Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев
Участок представлял собой небольшую избу, в которой нашлось место для чего-то вроде дежурки, в коей никого не было, двух маленьких камер с решетчатыми дверьми и кабинета дознавателя Марченко — немолодого, упитанного, круглолицего, с пробивающейся лысиной, в дорогущих серебряных часах и одетого на манер местных олигархов. Хорошая здесь служба, я думаю.
В общем, я оказался сидящим на стуле напротив него, а на столе были разложены мой револьвер, мой же "дерринджер", патроны, нож, бумажник и удостоверения — личности и резервиста. А заодно карточка разрешения на ношение оружия. Ключа в ботинке никто не нашел, да и не искал. Просто сказали выложить все из карманов, я и выложил.
— Хороший набор, — сказал следователь. — А к нам по каким делам?
— По личным, — ответил я. — С женщиной поссорился — вот ищу, хочу объясниться.
— Да? — поднял он брови. — Нашли?
— Уехала, похоже. Буду дальше искать.
— Что случилось у вас сегодня, вашими словами, пожалуйста, — дознаватель придвинул к себе бланк протокола.
— Поужинал в "Эльбрусе", пошел в мотель. В проходе между заборами заметил человека, который прятался за столбом, насторожился. Посмотрел назад — увидел еще одного, вооруженного пистолетом, который догонял меня сзади и уже целился. Он открыл огонь, я открыл ответный. Стреляю я лучше, и амулет у меня крепче, поэтому я выиграл.
— Тот, что прятался, тоже стрелял?
— Разумеется. Там гильз вокруг полно.
Дознаватель поднял на меня глаза, спросил:
— А сами как думаете, что случилось?
— Где-то заметили, что у меня деньги есть, — пожал я плечами. — Пошли следом, я думаю. Один забежал вперед, потому что я шел медленно, часто останавливался. Второй шел сзади. Затем тот, что шел сзади, решил меня пристрелить и начал догонять. В этот момент я обернулся.
— Почему он догонял?
— Стреляет плохо, — пожал я плечами, — а там темно. Хотел практически в упор выстрелить.
— А вы как стреляете?
— Очень хорошо. Я в Патруле инструктором по стрелковой подготовке. В их учебном центре.
Как на самом деле? Да так на самом и было. Только это не ограбление, я думаю, а меня кто-то узнал из тех, кто меня не любит. Выяснили, где я остановился, устроили засаду. Один спрятался в проходе, благо сейчас не слишком холодно, второй догонял сзади. Не стрелял он потому, что боялся промахнуться. Стрелять в темноте в темный же силуэт сложно, надо уметь, вот он и хотел подойти ближе. Поэтому и второй из-за столба стрелять сразу не стал, поэтому мазал.
А меня мои крутые очки спасли, на которые при обыске никто внимания не обратил даже, они опять в футляре во внутреннем кармане. Все же хорошо быть запасливым и предусмотрительным. Только патроны все же лучше заряжать настоящие противоамулетные, а не обманки, быстрей бы справился.
— У вас еще и магазин оружейный, так? — спросил дознаватель.
— Да. "Большая Охота", на Красном. Напротив "Ширли-Муры" практически.
— Это ваш товар?
Он взял в руки револьвер. Аккуратно так взял, с неким даже оттенком уважения.
— Мой. Невозможно блокировать заклинанием, рукоятка всегда теплая.
— А вес пули?
— Разный, — улыбнулся я. — Обсуждаемый, так скажем, у нас все под заказ.
— Я после праздников в Форт приеду, вы открыты будете?
— Мы с сегодняшнего дня открыты. В Рождество только на день еще закроемся.
— Я после Рождества загляну, — улыбнулся дознаватель. — Пока отказной материал пишу и ваше командование уведомлю. Годится?
— Разумеется. Спасибо.
— Да все нормально, самооборона. Я же еще и проверял. Вас в "Эльбрусе" видели, в мотель вы только заехали, а один из убитых с утра в казино проигрался до копейки. Дела решил поправить, похоже.
На этом общение с состоятельным дознавателем закончилось. В один револьвер мне обошлось, пожалуй. "Тауруса" с него хватит. В любом случае полезное знакомство. А место у него здесь хлебное, это точно. Единственный дознаватель в богатеньком поселке, где народ по пьяни друг друга постоянно режет и стреляет. Богатый народ.
И все же — кто это такие были?
— А что это вообще за люди? На кого хоть работают?
— Пока не выяснил, — доброжелательно улыбнулся дознаватель. — Заеду к вам — там все и обсудим. Грабители, я думаю. Просто грабители.
А вот тут я ему совсем и не поверил. Понял, что знает он обоих прекрасно. Или про них. И не говорит лишь потому, что это знание каким-то образом важно и для него. Местные, высельские? Не должны, они такого на своей территории не одобряют: не гадь, где ешь.
— Слушайте, — улыбнувшись, я посмотрел ему в глаза, — мне бы просто надо знать, в какую сторону оглядываться. А то есть риск и до утра не дожить. Что за человек этот Симаков? Я ведь в Форте все равно узнаю, практически сразу, а так вы поможете. Вы — мне, я — вам.
— Это Жилина человек, — негромко и даже оглянувшись, ответил дознаватель. — Вы ведь в курсе, что Жилин здесь с местными в большой дружбе?
— Краем уха слышал, — пожал я плечами. — Всегда было вне области моих интересов, — соврал я дальше на голубом глазу.
— Местные — они совсем местные, держат Выселки и тутошний бизнес. А Жилин с ними в союзе — если у них какие проблемы в Форте, например, он впрягается. Так что его пацаны здесь часто крутятся.
Надо будет поговорить с кем-то, кто местные расклады знает. Лично я в них ориентируюсь крайне поверхностно. Может, поэтому чуть и не грохнули.
В общем, имущество мне отдали, и я вернулся в мотель как раз вовремя, чтобы спать лечь. А на следующее утро вскочил по будильнику, быстро собрался, сразу выписался из мотеля, чтобы времени не терять, и поехал к стоянке. Предварительно, правда, заехав во вчерашний магазин с кафешкой, где выпил большую чашку кофе и заел лимонным пирогом. Вместо завтрака, как обычно. Не могу я, как все люди, завтракать, только кофе с чем-то сладким в горло и лезет.
Авторынок открылся, хотя большого наплыва посетителей я там не видел. Подозреваю, что не протрезвели и не проснулись еще посетители. Из них наверняка большая часть еще до Рождества тут отвисать будет. Явно заметно, что все большими компаниями приехали, женщин в компаниях почти нет… в отрыв идут.
Офис торговца был слева от входа, добротный такой бревенчатый сруб, но я сначала к "шеви" подошел, присмотреться, чтобы никаких ошибок не было. Точно, мой, ни малейших сомнений. Номера только сняты почему-то. А по тем бумагам, что мне Атаманов скопировал, выходило, что выехала она