Иван Тропов - Клан быка

Обратно… Леха сглотнул.

— А схрон?!

— Что «схрон»?! — тут же рявкнул сатир в ответ. — Нету там схрона, сам же видишь! И быть не может, раз никого туда не пускает!

— А где же он?…

— А я знаю?! Карту включи!

Леха щелкнул по браслету.

— Подними морду, теперь правее! — командовал сатир. Леха послушно поглядел на северо-восток карты. Там скальная стена закругляется и сходит на нет, уходя в Блиндажный лес. На карте он кажется щеткой, в которой вместо щетинок торчат стальные проволочки. — Над лесом, видишь?

Севернее леса узкая полоса песка, а за ней — шершавый пятак. Еще одно плато?

Стоп, а сколько же их здесь всего-то?…

Может, их тут десятки и их все и за полгода не обыщешь!

Леха зашарил глазами, отыскивая похожие шершавые пятна…

— Эй, уснул?! Видишь плато или нет?

Уф! Кажется, больше каменистых кусков посреди пустыни нет…

— Эй!

— Вижу…

— А раз видишь, дуй туда! И пошустрее! Это наш последний шанс.

Шанс… А с чего он вообще решил, что схрон должен быть именно на этих плато?

Ну, первое вроде бы да — на отшибе, и рядом никаких достопримечательностей. И по логике, в камне можно сделать подземную базу. Огромный схрон.

Но ведь не было там схрона. И на этой каменной косе тоже ничего. Да ее и обыскать-то даже целиком невозможно, оказывается, — большая часть просто нарисованная.

А чем то, третье, лучше? Там еще и лес рядом — какая-никакая, но достопримечательность.

— Ну чего стоим?! — рявкнул сатир.

— А если…

— Никаких «если»! Дуй туда, я сказал!

И сатир отключился.

Леха оскалился — черт возьми, этот умник уже два раза ошибся! С чего он взял, что и в третий раз не ошибается?! Но что толку? Связаться-то невозможно. Этот козел однорогий даже это объяснить не удосужился…

Но деваться некуда. Надо дело делать. Леха вздохнул, развернулся и побежал обратно к стерне, потихоньку разгоняясь. Надо немного забрать на север, чтобы выйти у конца стены, почти к плато…

Или не надо?

А может, оно и к лучшему, что сатир не хочет разговаривать… Леха на ходу щелкнул по браслету. Есть у Олд Волта какие-нибудь путешественники?

Ага, есть одна точка. Это хорошо. Леха так и бежал прямо на восток. Под прикрытием этой точки можно будет…

— Эй, Сусанин! — снова возник сатир. — Ты куда прешь? Слепой? Я сказал — прямо к плато! Севернее бери!

— Я только…

— Никаких только! Потом будешь себе жратву искать, когда стемнеет! А сейчас на это времени нет. Искать надо, пока что-то видно! Прямо к плато пошел, я сказал!

И отключился. Леха вздохнул. Эх, хотелось бы заглянуть к Алисе… И повидать ее. И про график дежурств неплохо бы узнать. Наверняка нашла его и теперь ждет, чтобы передать. Но сатир не спит. Все видит… Как бы вообще копию программы у Алисы не отобрал, если узнает… Леха вздохнул и сменил курс. На северо-восток. Через пустыню, к северному краю стены. Солнце било в глаза и припекало все сильнее… Вот и стена. Наконец-то! И спасительная полоса тени, тянущаяся под ней. Леха нырнул туда, в живительную прохладу. Ради того, чтобы быстрее попасть в тенек, пришлось идти не напрямик. В итоге получится крюк. С другой стороны, здесь ведь не только тень. Под самой стеной слежавшийся песок. Здесь бежать можно быстрее. По расстоянию проигрыш, а по времени, может, и выигрыш будет… Леха добежал до самой стены, где песок плотнее. Повернул на север. Да, здесь бежать легче и быстрее. Верста пролетела незаметно — вон уже и северная расщелина, сколько раз через нее проходил в долину. Но сейчас не туда. Сейчас дальше… Леха невольно сбросил скорость, перешел почти на шаг. Странное чувство… Вроде привык уже к этой пустыне. И путь уже начал находить без звезд и без карты — каким-то внутренним чутьем Трудами какого-то внутреннего труженика-картографа, который выучил все эти кажущиеся бесконечными дюны и теперь тихонько, ненавязчиво так, сам направляет движения тела, стоит лишь решить, куда надо бежать.

Кажется, выучил ее уже, как свои пять пальцев, хоть с закрытыми глазами ходи.

Но вот здесь, севернее первого прохода, ни разу не ходил.

В центр пустыни, прямо на запад от этого прохода, бегал. Южнее бегал, до второго прохода и дальше, до Изумрудных гор и Олд Волта. А вот сюда…

Скальная стена вроде бы такая же, как и южнее, — те же породы, похожие выступы, сколы, полочки, зазубрины у вершины… И все-таки чужая. Как в другой город попал.

И дюны. Тоже знакомые, но…

Леха встал.

Если бы бежал как обычно, не вертя мордой по сторонам и не вглядываясь, наверно, и не заметил бы.

Или если прошел бы чуть раньше. Когда солнце было ниже и тень от стены была шире, далеко накрывая пустыню.

Но теперь тень оттуда уже ушла. И в ярком свете солнца дюны там — гладкие-гладкие. Застывшая вода, а не песок.

Но это первый ряд дюн, самые ближние к стене. А между двумя дюнами виднелась и третья, подальше. И вот эта-то дюна вовсе не гладкая. Начало склона избороздили следы.

Не такие уж глубокие, но в ослепительном свете от каждого пупырышка падает резкая тень. На идеально ровном, вылизанном ветром склоне дюны — просто бросаются в глаза.

И много их. Тянутся по склону дюны широкой полосой, метра в три высотой. Кто-то не просто прошелся там, а топтался. Долго и трудолюбиво, прогуливаясь туда-сюда. И кажется, даже не совсем следы… Борозды какие-то вроде бы, но прерывистые…

Хм…

Что это вообще такое?

Леха развернулся и засеменил в пустыню, к следам на склоне.

Может быть, немцы? Тот четвертый, со снайперкой. Какую-нибудь пакость затеял. С этих тевтонов станется.

Прикопал себе что-то, вроде маленького схрона. Или ряд мин каких-нибудь хитрых закопал? Таких, чтобы ранили, но не убили. Чтобы и не помер, и не убежал, а так и валялся минут двадцать, воя от боли, пока тушка зарастет…

Потому их и нет, может быть, что ждут, пока следы занесет? А потом опять облаву устроят. Опять двумя группами, только на этот раз как бы дадут уйти — по чистому проходу. А сунешься туда — и привет. И уж эти ребята проследят, чтобы тушка не успела зарасти целиком…

Леха остановился в паре шагов перед следами, вглядываясь.

А может быть, и не немец. Следы-то не свежие. Здесь, возле стены, ветра почти не бывает, а следы сильно сглаженные, наполовину зализанные. Еще вчера днем кто-то оставил.

И идут следы не сплошной полосой, а как бы в несколько блоков рядом друг с другом.

Леха медленно пошел вдоль следов, осторожно ставя копыта. Сначала пробуя песок — нет ли чего под обманчиво ровным слоем? Может, немцы на то и рассчитывали, что на любопытстве поймают? И мины закопали не под теми глубокими следами, а рядом?…

Все же странные какие-то эти следы. Не от ног, и не от машины. А будто кто-то чертил палочкой на песке какие-то таблички, а потом той же палочкой пытался затереть все это. Да еще старательно так, чтобы уже не прочитали…