Андрей Колганов - После потопа
"Нет".
"А пачек тогда сколько?"
"Десять... нет, одиннадцать пачек... по пятьсот листов".
"Так", - протянул Сергей, - "это если по половинке, то получится. А одиннадцать тысяч. Это даже много. Ксерокс на первых тысячах сдохнет. Тащи пять пачек сюда, а там посмотрим".
Мильченко поставил Настю у копировального аппарата и показал, как загружать бумагу:
"Твое дело - следить, чтобы бумага не кончилась. Как первая кассета опустеет, машина перейдет на вторую. А ты тем временем в первую кассету заправишь бумагу. Поняла?"
"Так точно!" - ответила Настя.
И машина с гудением начала выплевывать лист за листом.
Когда трое ребят разобрались с боеприпасами, они подошли к сержанту.
"Товарищ сержант", - отрапортовал Захария, "боеприпасы к автомату, пулемету, гранатомету, винтовке СВД, а также ручные гранаты подобрали до нормы".
"Отлично", - бросил Мильченко, не отрывая взгляда от копировального аппарата. - "А теперь доставайте ножички и разрезайте листовки пополам. Видите, тут на одном листе два текста?"
Ксерокс начал капризничать уже после первой тысячи. Когда счет подошел к двум, машина окончательно выдохлась и встала. Никакие попытки Мильченко заставить ее нормально работать успеха не принесли.
"Ладно", - махнул он рукой, - "до завтра отдохнет, глядишь, снова заработает. Лишь бы порошка хватило. Заночуем здесь. Первые два часа наверху караулит Галактионов, за ним - Таланкин, потом я и Захария".
Мильченко прошел с фонариком вглубь коридора и быстро вернулся, держа в руке ручной пулемет Калашникова с примкнутым коробчатым магазином на сорок патронов.
"Держи, Алексей. А то с пистолетом в случае чего не много навоюешь. Пристрелян он, боюсь, неважно, но пугануть из него можно как следует. Среди обломков дота позицию не занимай, возьми немного в сторону".
Ребята постелили на голый бетонный пол листы картона от пустых коробок и расположились на них в своих спальных мешках. Было тепло и немного душно, поэтому в спальные мешки залезли, сняв верхнюю одежду. Кровоподтеки от ударов пуль, попавших в бронежилет, еще побаливали, и Настя долго не могла найти удобной позы. Но усталось взяла свое и вскоре она крепко уснула.
Ночь прошла спокойно. Никого не интересовал затерянный в лесу совершенно разбитый и заплывший землей дот времен второй мировой войны. Наутро, как и надеялся
Мильченко. копировальный аппарат снова заработал. Но его хватило только на тысячу с небольшим листов, после чего на панели управления замигал оранжевый индикатор "add toner".
"Порошок кончился", - меланхолически констатировал Мильченко и отключил машину.
Еще почти два часа ушло на то, чтобы аккуратно разрезать пополам уже отпечатанные листовки. Пока Настя вместе со всеми орудовала свои] остро отточенным десантным ножом, она успела едва ли не наизусть выучить короткий текст листовки:
"Соотечественники! Православные!
Безрассудные вожди и ложные пастыри увлекают вас на путь, где вас и ваши семьи не ждет ничего, кроме войны и разорения.
Не верьте, когда в слепой гордыне вам говорят, что вокруг вас - одно греховодничество и нечестие. Другие греховны ровно настолько же, насколько и вы сами.
Не верьте, что иные власти терзают люд свой всяческими утеснениями и поборами. Бывали мы в иных землях, и поборов там не боле, чем у нас. Спросите лучше, куда соль подевалась? А мы ответим - ее меняют у поляков на боевые припасы.
Так что же, говорят нам, что к богу надобно вернуться, а сами патроны копят? О благодати говорят, а сами норовят под себя новые селенья подмять! Лоб же из-за них под пули опять мы подставляй? Нет, не желаем мы таких поводырей. Ответ наш один - долой!
Вольные люди"
Когда работа над листовками была закончена, Сергей сказал:
"Теперь начинается самое трудное. Надо проникнуть в Славьгород и Красногвардейск, в крупные селения, и распространить там листовки. Не плохо бы и в поезда кое-что подбросить. Для этого надо обзавестись какой-нибудь одежонкой, не так похожей на форму регулярных войск, как у нас. Да и документы надо раздобыть соответствующие, лучше - подлинные, выданные командованием Центральных".
Он помолчал немного, оглядел ребят, ждущих продолжения, и уже более жестким голосом раздельно произнес:
"Первое. Сегодня выходим в направлении на Славьгород. По пути организуем нападение на патрули Центральных - по меньшей мере на два. Наша задача - не убивать, поскольку толку в этом никакого нет, а обзавестись документами и одеждой, соответствующей тому, что они обычно носят.
Второе. В лесу под Славьгородом устраиваем временную базу и оттуда группами по два-три человека совершаем вылазки с целью распространения листовок. Конкретные задачи буду
ставить на месте".
Этой осенью были впервые заключены контракты с литовскими крестьянами на поставку продовольствия в обмен на топливо. С поляками такие контракты заключались уже в течении двух последних лет. Литовцы обзавелись красивыми бумагами с печатями и подписями, на которых значилось:
Топливный сертификат N ...................
Настоящим удостоверяется, что Паулюс Нормантас (Paulus Normantas) имеет право на получение 200 (двухсот) литров дизельного топлива с Зеленодольского районного склада ГСМ N2 на основании договора контрактации посевов N ___ .
Начальник
Управления снабжения аграрного комплекса
Северо-Западного округа (подпись)
Что касается поляков, то с их крестьянскими ассоциациями и с сельскими общинами в преддверии уборочной страды были заключены еще и договора о ремонте и обслуживании сельскохозяйственной техники. Продовольствие было нужно позарез - взрослых рабочих рук не хватало.
Тем важнее было не допустить бандитских вылазок против нефтепромыслов в Залесье и в тоже время не дать разгореться в области пламени большой войны...
Нападения на патрули оказались проще, чем Насте представлялось. Пока патрульные проверяли документы у Сергея Мильченко, в открытую шедшего по шоссе, остальная группа скрытно окружала патруль, Сергей внезапно блокировал ближнего к нему патрульного, прикрываясь им от напарника, из- за кустов и деревьев выскакивали четверо вооруженных людей в касках...
Патрульные сдавались, практически не пытаясь оказать сопротивления.
Однако две первые удачи, видимо, создали у ребят ложное впечатление легкости. С следующим патрулем все получилось гораздо хуже.
Для начала оказалось, что патруль состоял не из двух, а из трех человек. Больше того, подойдя вплотную, Мильченко заметил у одного из патрульных, похоже, старшего, портативную рацию. Он решил не рисковать и, выждав, когда группа приблизится, подал условный знак отмены операции, громко произнеся: