Александр Лыхвар - Западня

Роберт шепотом спросил у Керона:

– Что будем делать, если этот болван неправильно истолкует эти каракули?

– Посмотрим по обстановке. – Пообещал Керон, абсолютно не представляя что же тогда им делать.

Наконец умник выдал результат:

– Эти люди, – заявил он с интонацией эксперта-прожоги, – действительно те за кого себя выдают. У молодого парня результат несколько хуже, но это укладывается в допуск, отпускаемый на волнение. Так что Хедигер, я считаю, с ними все в порядке.

Выдав в целях экономии драгоценной в этом месте бумаги устное заключение, он тут же приступил к демонтажу своей установки. Керон и Роберт после таких слов его почему-то сразу зауважали и у Стирха в вольном городе, стало на два поклонника больше. Хедигер начал было что-то говорить о благодарности, которую необходимо ценить, о взаимовыручке, на которую можно расчитывать в этих местах только при должном отношении к окружающим и еще какую-то чушь. Природное чутье Керона, на людей тут же подсказало что нужно делать. Он подошел к стопке неаккуратно сваленных, своих и Роберта, вещей, взял сверху ремень с импульсником, достал из кармана рюкзака пять запасных обойм к нему, и преподнес все это добро Хедигеру со словами:

– Приймите в знак благодарности этот скромный подарок.

Подарок был действительно скромный. Человек в поношенном плаще, честно говоря, надеялся на большее, но и на этом был благодарен. Его широкая улыбка, первая за все время, которое друзья провели в его компании, продемонстрировала всем окружающим ряд желтых, готовившихся к осеннему выпадению зубов и ясно дала понять, что живой человек всегда чего-то хочет. После этого было достаточно одного взмаха его руки, чтобы конвоиры мигом отправились по своим делам.

– Добро пожаловать в наш город, – торжественно сказал он, надевая обновку под плащ, едва сдерживая жгучее желание поскорее испытать новое для себя оружие.

Он был не последним человеком в этом городе и ему не пристало повсюду таскаться с большущей железякой на перевес. Подарок закрепил его общественное положение. До этого только у старосты висел на поясе импульсник, но теперь то эти времена канули безвозвратно в небытие.

– Пройдитесь, пока еще достаточно светло и подберите себе место, в котором вы будете жить. У нас много свободных приличных мест. Считайте себя получившими гражданство Вольного города.

С этими словами Хедигер развернулся и вышел, держа руку на своей новой игрушке. Стирх стал разбирать свою диковинную штуку с суетливо озабоченным видом. Керон, в знак благодарности, подарил ему упаковку еды, чем несказанно удивил чудака и они оба с Робертом вышли прочь.

На воздухе, в отличие от мрачного, влажного подвала дышалось легко и свободно.

– Ну что, пойдем, подъищем себе угол, – сказал Керон.

Они направились вдоль хорошо различимой улицы, внимательно осматривая расположенные справа и слева остатки строений. В некоторых из них жили, о чем свидетельствовали развешенное рядом тряпье и набросанный мусор, но в основном, руины стояли пустыми. Друзья заходили в несколько развалин, но всегда было что-то не так, то в приличном с виду помещении не оказывалось крыши, обрушевшейся в незапамятные времена, то отсутствовал провалившийся в какое-то подземелье пол, то еще что-то. Стало темнеть. Развалины заполнились тенями, а в темных углах и проходах залег мрак. Если они расчитывали на ночлег за стенами, то действовать необходимо было быстро.

Наконец, через два часа поисков, во время которых они обследовали две, идущие параллельно улицы, сделав при этом большой крюк, им повезло – они обнаружили примерно то, что искали. Некогда, это было трех, а то и четырех этажное массивное строение, вероятно родовое гнездо вельможи, даже имя которого безвозвратно затерялось в веках. Теперь же из кучи обрушившихся каменных блоков возвышалось только два этажа.

– А мне нравиться этот домик, – сказал Роберт явно льстя жалким остаткам былой роскоши.

– Давай посмотрим, что там в середине. Мне кажется, что должно быть не так уж и плохо.

– Давай, – согласился Керон, – и вроде не занят никем.

Они вошли внутрь и оказались в просторном подобии холла, захламленном точно так же как и все пространство вокруг дома. Вправо уходил обрушившийся проход, а вверх вела широкая лестница, обрамленная выщербленными во многих местах перилами, составленными из узких, сплошных каменных плит. На вид она выглядела крепкой, наверняка была способна и на деле выдержать вес танка. Керон снял с плеча плазмомет и стал осторожно подниматься по сохранившимся фрагментам ступеней. Камни сыпались из под его сапог, поднимая при падении плотные облачка слежавшейся пыли. Было достаточно темно, но глаз еще различал предметы.

– Подожди, – сказал Роберт.

Керон остановился, а он сбросил свой рюкзак и порывшись в его потрохах достал фонарь. Включив его, он забросил рюкзак себе обратно за спину и они вдвоем двинулись обследовать выбранное место. Лестница сделала поворот и разделилась на два, идущих параллельно марша. Добравшись по одному из них на верх, друзья оказались на просторной площадке, справа и слева от которой брали начало два терявшихся во мраке прохода.

– Ничего себе, – восхитился Керон, – я не знаю, кто здесь жил, но то, что он был не последним человеком в этом городе, это я знаю точно.

Смотри себе то под ноги, то вверх, они двинулись в правый проход. Коридор был достаточно широк, по правую руку чернели прямоугольные дверные провалы, которые при обследовании оканчивались каменными мешками мрачных комнат, лишенных даже намека на оконные проемы. Вероятно окна здесь делать было не принято.

– Я понял, – сказал Керон, – почему здесь никто не живет.

– И почему же?

– Потому, что здесь нет окон и нужно жечь огонь и днем и ночью.

– Ну и что, – возразил Роберт, – в той каморке, где нас только что тестировали, то же не было окон, так что это не причина. Тем более, что пробить в стене дыру, дело не хитрое.

– Да, ты прав, – согласился Керон. – Тогда я даже не представляю, почему такое, довольно удобное место пустует.

– Скоро узнаем. Обследовав все комнаты этого крыла, которые ничем, кроме размеров, не отличались между собой, они решили заночевать в последней по коридору, находящейся как бы в тупике комнате. В ней они и расположились.

С наружи сумерки сгустились. В середине стояла кромешная тьма. Роберт переключил фонарь в состояние кругового освещения и перевел его в экономичный режим. Расчистили место для ночлега в дальнем, от входа углу, прямоугольной, вытянутой комнаты, подняв при этом тучу пыли. Пришлось выйти и подождать, пока она осядет. Наскоро перекусив, они залезли в свои спальные мешки. Спать не хотелось. Уж слишком сильно они были возбуждены случившимся за день. Некоторое время они просто лежали, обсуждая впечатления дня. Постепенно разговор иссяк и они молча лежали, уставившись на высокий свод потолка, сделанный древними мастерами с минимальным углом кривизны, но тем не менее устоявший под ударами беспощадного времени.