Алексей Ефимов - Война в потемках
— Ядерные лампы, — сказал Анмай. — Но они давно сели… — он взял Философа за руку, чтобы тот не потерялся в фиолетовой тьме. Сам он был совершенно неразличим.
Они долго пробирались по запутанным проходам. Анмай бездумно выбирал путь, легко и бесшумно ступая во мраке. Как и все файа, он прекрасно видел в темноте. Прикосновение его прохладной крепкой ладони одновременно успокаивало и пугало Окруса.
Наконец, Анмай замер, донесся шорох. Что-то щелкнуло, тяжелый рокочущий гул заполнил подземелье. В ударившем им в глаза бледном свете стала видна поднимавшаяся циклопическая плита. Едва они прошли под ней, плита поползла вниз и остановилась с отрывистым ударом, от которого содрогнулся пол.
Они стояли на стеклянной галерее, окружающей колоссальную шахту, сужавшуюся кверху и книзу. Ее темные стальные стены поднимались в неразличимый мрак; к ним прижимались толстые, словно колонны, трубы. Очень далеко внизу стены и трубы исчезали в тумане, из которого выступали какие-то кольцевые конструкции, очевидно, рухнувшие сверху и перекошенные. Сквозь них пробивалось мертвенное, холодное, бело-голубое сияние. Воздух здесь был прохладным и удивительно свежим.
— Это главный реактор Цитадели Хаоса. Он действует еще и сейчас… отчасти.
Анмай сбросил сандалии и сел на краю галереи. Скрестив босые ноги, он положил локти на верх ограждения и опустил на них голову.
— Я очень люблю здесь сидеть. Здесь очень тихо.
— У тебя странные привычки, — Философ предпочел встать сбоку, у самой стены.
Колонна, к которой он прислонился, была горячей и слабо вибрировала, но здесь не было слышно ни звука. Анмай насмешливо смотрел на него.
— Тут нет никакой радиации — это не реактор деления. Конечно, мы его не строили — мы просто нашли его здесь. Мы находимся в основании Цитадели Хаоса, в двух милях ниже уровня плато. И ее тоже построили не мы. Потому, что наша история в этом мире началась всего два тысячелетия назад. Это значит, что и вы и мы здесь — чужаки. По дороге сюда ты видел… здания на северном берегу Пустынного Моря. Они очень старые, никто не может сказать, насколько, но им больше двух тысяч лет. Цитаделям Хаоса и Товии — тоже. В Товии, сто лет назад, мы лишь восстановили надземную часть крепости.
— А кто тогда построил ее?
— Межрасовый Альянс — знакомо тебе такое название? Он же, я думаю, привез сюда файа и людей. Потому, что ваша ДНК отлична от ДНК всех живых существ здесь. Как и наша, хотя на вашу она тоже совсем непохожа.
— Пусть наши предки пришли из иных миров. Как же они сюда попали? Через триллионы миль пустоты?
Анмай вновь слабо улыбнулся.
— Внутри нашей Туманности межзвездные полеты очень просты. От звезды до звезды световые месяцы, а то и дни. Космос полон водорода, ракета с прямоточным термоядерным двигателем может достичь почти световой скорости, не тратя топлива. А все звезды здесь старые, им по нескольку миллиардов лет. У них есть планеты, в наши орбитальные ИК-телескопы их видно. На многих есть жизнь, и разум! Наши радиотелескопы перехватывают осмысленные сообщения из множества миров. Некоторые понятны, и это самое странное!
— Но я никогда об этом не слышал!
— Людям не стоит знать, что они только «одни из», а не венец творения. Файа… файа тоже. Большинству.
— Так ваши предки могли путешествовать от звезды к звезде? Что же они так одичали?
— Одичали? Хочешь узнать истинную историю появления человека? Наши ученые восстановили ее по древним легендам, данным раскопок, наскальным надписям… Меж звезд существовала, — и существует ныне, — цивилизация, общность… не знаю, как назвать. Древние называли ее Межрасовым Альянсом. Мы перехватываем его сообщения, — единственные, которые мы способны понять, понять их язык, но почти никогда — смысл. И мы ничего не знаем о нем, но… Альянс однажды избрал этот пустынный мир, — заранее зная, что он обречен. Он построил здесь Цитадели, но он ли построил лабиринты у Пустынного Моря, — мы не знаем…
Он же привезли сюда людей и файа — как рабов, превращенных в живые машины. Но такими были не все. В «Темной Сущности» сказано, что наших предков завезли сюда, как игрушки. А в древних легендах говорится, что их действительно использовали в играх, пока они не погибали. Это были безжалостные игры: детей пускали в лабиринты, полные ловушек, взрослых принуждали сражаться меж собой, устраивали целые войны примитивных племен. Тех, кто отказывался драться, подвергали страшным пыткам, тоже публичным. Впрочем, это все переврано, и, скорее всего, неверно.
— Но какой смысл в такой жестокости?
— Развлечения. Конечно, это была лишь малая часть того, что здесь делал Альянс. Уарк, как ты знаешь, очень богат тяжелыми элементами, особенно, редкоземельными — я думаю, Альянс пришел сюда за ними. Но потом планету бросили… хотя до Бездны было еще далеко.
— Почему?
— У Альянса были порталы, позволявшие мгновенно перемещаться из мира в мир. Так, по крайней мере, считается. Потом что-то изменилось и порталы перестали работать. Может, в этом виновата Бездна… а может, изменился сам мир. Или его изменили. Я не знаю. Все владыки Альянсате улетели, Цитадели взорвали, а людей и файа, — не говоря уж об ставших ненужными рабах, — уничтожили без всякой жалости.
Философ язвительно усмехнулся.
— И откуда же взялись наши предки?
— Были такие, кому удавалось бежать в дикие земли. Их ловили, травили, как зверей… некоторые — самые ловкие — спасались. Когда Альянс покинул этот мир, его подвергли термоядерной бомбардировке. Но люди выжили. Они объединились и поклялись отомстить своим мучителям, стать настолько сильными, чтобы никто не обращал их в рабов — никогда больше. Это был золотой век человечества. Но века шли за веками, цивилизация воздвигалась медленно, ненависть слабела. Единство было потеряно, прошлое забыто. А потом… ну да историю ты знаешь. Технологии развивались слабо, мешали бесконечные войны, эпидемии, а больше всего — благоприятствующие человеку условия этой планеты! И, когда пришла Тьма, люди только начали использовать электричество! Тогда было много всякого… Когда стало известно, что наш мир неотвратимо приближается к Бездне, появилась группа ученых, решивших спасти цивилизацию с помощью достижений науки — хотя еще никто не знал, каких! Их возглавил Джайлс Монтена, они смогли захватить власть в крупнейшей из стран Арка…
— И они начали с грабежей, лагерей, захвата чужих земель! А потом пригласили вас, проклятых дикарей!
— Да. Это была тирания захватчиков, прикрывшихся красивой идеей. Но после поражения в Первой Войне правители Фамайа испугались! Они решили развивать науку, сделать из лозунга цель! Вторая Война доказала, что выбор был верен. Мы стали сильны и богаты. Войнам пришел конец. И Фамайа начала разлагаться! Ее правители думали лишь о наслаждениях, страну разоряли прихоти чиновников, лень, коррупция… Идеи, благодаря которым Фамайа только и могла существовать, — идеи, создавшие ее! — уже никого не интересовали. Сама возможность войны пугала разожравшихся дельцов, какими стали наши правители. На словах они ненавидели ССГ, на деле все больше с ним сближались. Но ученые, и те, кто знал истинное положение дел, и те, кто делал оружие, — они были верны идее! Наконец, командующий стратегическими ядерными силами, Армфер Тару, понял, что ждать больше нельзя. Его поддержали ученые, недовольные глупостью и жадностью правителей, и файа из ЧК и Внешней армии, недовольные их попустительством врагам. Они подняли мятеж и захватили плато Хаос, предъявив ультиматум Товии. Тогда правители решили обратиться за помощью к ССГ, но Внешняя Армия не поддержала предателей. Страх перед ядерным оружием после Второй Войны был столь велик, что они сдались без единого выстрела!