Владимир Марышев - Конец эпохи
Ольгерд рывком оторвал голову от подушки и сел. Из окна струился тусклый красный свет восходящего солнца, растворяя последние клочья кошмара.
Он вскочил. Быстрее встряхнуться! Несколько энергичных упражнений – и о пережитом только что ужасе можно будет забыть. Надо же, какая чушь ему привиделась! Бывали, конечно, у него и раньше впечатляющие сновидения, но никогда еще он не помирал от страха, находясь в их власти.
Ольгерд как следует помахал руками и ногами, раз тридцать отжался от пола (он был накачан не хуже иного десантника), потом принял контрастный душ. Это помогло ему прийти в себя, но вместо того, чтобы выбросить из головы чудовищный сон, он принялся со всей скрупулезностью ученого изучать его.
Ничто не происходит просто так – в этом Ольгерд, в отличие от зараженных суеверием вояк (таких он встречал немало), был абсолютно уверен. Наивно думать, что ночью мозг полностью отключается – он продолжает потихоньку работать, пытаясь справиться с проблемами, на решение которых не хватило дня. И часто дает своему хозяину подсказку – надо только суметь ее расшифровать.
Что сейчас для Ольгерда самое главное? Его миссия. Он еще не знает, в чем конкретно она заключается, но убежден: настанет время – и высшие силы, бурное проявление которых на Камилле невозможно оспорить, сами призовут его на службу. Но мало просто ожидать событий, привычно копаясь в камешках, – надо быть к ним внутренне готовым. Он и готовился – ежедневно, ежечасно. И вот подсознание подсовывает ему жуткую картинку, словно предупреждая: то, чему ты собираешься посвятить себя, всего лишь химера, такая же, как убиенный тобой монстр. А подсознание – великая вещь. Не зря же он, Ольгерд, всю жизнь так уверенно полагался на интуицию!
Так что делать? Согласиться с тем, что гипотетический Тул не имеет ни малейшего отношения к его судьбе? Признать свою исключительность всего лишь игрой воспаленного ума, вновь засесть за камешки, надеясь, что о тебе когда-нибудь напишут две строчки в энциклопедии?
Ольгерд вышел в коридор. Он был пуст – до подъема оставалось еще двадцать минут. Вдруг из-за угла вынырнул «уник» и, держа над конической «головой» увесистый с виду блок, проплыл к выходу. «Ах, да, – вспомнил Ольгерд, – Базу демонтируют. Я и забыл, что этим железным ребятам сон не нужен. Наверное, целую ночь трудились. Если так, то из нашего домика, надо думать, вынесли уже почти всю «начинку» – не тронули только жилые помещения, генератор… ну и какие-нибудь мелочи остались. Значит, уже сегодня – скорее всего, после обеда – поступит команда лезть в пассажирский модуль. Нас забросят на корабль, потом за дело возьмутся “силовики” и до вечера разберут стены. Пара рейсов грузового модуля – и всё. Прощай, Камилла… Для одних это будет полным крахом, больнейшим ударом по самолюбию, другие немедленно засядут за научные труды, беспокоясь лишь о том, как бы их не опередили дорвавшиеся до готового коллеги на Земле. А несколько очень больших людей станут ломать головы, придумывая, как спасти человечество от ненасытного пожирателя планет. Только я, единственный из посвященных, не поддамся общей суете. К чему эти потуги? Сидя под боком у готовой взорваться Сверхновой, одинаково смешно и пытаться сделать в отпущенные тебе дни научную карьеру, и пробовать обуздать исполина своими муравьиными силами! Неужели так трудно понять, что нам не дано остановить стрелки часов, неумолимо отсчитывающих новое время? Впрочем, аналогия со Сверхновой неуместна. Кем бы ни был Тул, это не сгусток бездушной материи, которому всё равно, увлечет ли он за собой в могилу пару-тройку цивилизаций. А значит, нам уготована лучшая участь, чем безвременно кануть в вечность. Надо только добиться, чтобы это поняли все».
В коридоре появился еще один кибер, гораздо больше «уника». Он вздымал длинную металлическую плиту весом никак не меньше его самого. Могло показаться, что робот вот-вот перевернется, но молектронный мозг не мог ошибиться – он, как всегда, точно рассчитал центр тяжести. Ольгерд проводил взглядом работягу и, прикинув, что тот вышел, скорее всего, из главного зала, зашагал туда.
В зале трудились еще четыре робота. Они разбирали одну из стен, поскольку ни аппаратуры, ни кресел уже не было в помине. На месте голопроектора в полу зияло ровное круглое отверстие. Киберы, скользя на силовой подушке, работали практически бесшумно. Их манипуляторы то укорачивались, то удлинялись. Одна конечность водила молекулярным деструктором вдоль стыков, разрушая сверхпрочный герметик, остальные впивались вакуумными присосками в готовую вывалиться панель и перегружали ее на «носильщика». Лишь изредка из-за какого-нибудь просчета металлические поверхности соприкасались, да и то слегка, вызывая мечущееся по залу эхо. Но обитатели Базы, досматривающие последний сон, ничего не слышали – в комнатах была идеальная звукоизоляция.
И тут Ольгерд вздрогнул – в двери напротив, ведущей к помещениям десантников, возник человек. Он стоял очень прямо, заложив руки за спину и расправив плечи, словно рисуясь безупречной выправкой.
«Родриго Кармона, – узнал Ольгерд. – Как он здесь оказался в такую рань? Может, и ему что-нибудь привиделось? Даже забавно».
Родриго его тоже узнал. Они обменялись кивками, после чего как будто потеряли интерес друг к другу, разглядывая ворочающих тяжести киберов. Однако Ольгерду показалось, что Кармона исподтишка наблюдает за ним. Только показалось? Да нет, десантник определенно косил глазом в его сторону!
«Ну что ж, насмотрись напоследок, – подумал Ольгерд. – Я еще в лесу тебя заинтриговал – ты даже не вытерпел и отвел Дона в сторонку, чтобы потолковать о моей скромной персоне. Конечно, разболтавшийся винтик системы – это любопытно. Особенно для тех, кто привык жить по уставу, а иметь собственное мнение считает непозволительной роскошью. Но что из того? Ты не агент СБ – это я знаю точно. Да и тому было бы не к чему прицепиться – я ничего криминального не высказывал. Скоро мы будем на Земле, а там наши пути разойдутся. Надеюсь, навсегда».
Но Ольгерд недолго тешился этой мыслью. Его начали грызть сомнения. Он снова взглянул на Кармону и вдруг почувствовал в спокойной, уверенной позе латиноамериканца скрытую угрозу «Рано ты сбросил его со счетов, – шепнул внутренний голос. – Вы еще встретитесь. И не жди от этой встречи ничего хорошего».
Иногда он начинал бояться своей удивительной интуиции. Ольгерду казалось, что однажды, в самый ответственный момент, когда он доверится ей всецело, она его подведет. И тогда – вся жизнь насмарку. Пусть его мозг устроен не так, как у других, путь он способен, выхватывая из лавины информации единственно ценную, мгновенно строить прогнозные цепочки. Пусть! Но когда-нибудь он непременно даст осечку…