Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская

такого решения понятны, минусы это потеря времени и топлива на корректировку своей траектории, уравнивание скорости и направления, стыковку. Причём определиться нужно, не откладывая принятие решения надолго. Имеющееся в орбитальном модуле горючее нужно не для того, чтобы его сжечь, а как источник углерода и водорода, потому что взлетать с Луны техноконструктор планировал используя её запасы, либо на кислородно-водородном двигателе, либо на сжигании имеющихся на естественном спутнике Земли лёгких металлов в кислороде. Модель такого двигателя он тестировал только в отладчике и, хотя его сложность была выше, а эффективность несколько ниже пары водород-кислород, в принципе со своей задачей он должен был справиться.

Проведя расчёты, Витя всё таки выбрал вариант со стыковкой, идею о том, что горючее может понадобиться орбитальному модулю для перелёта в точку Лагранжа, где он послужит начальной основой для будущего космического лифта и верфи, отмёл как несвоевременную и потому несостоятельную.

Стыковка произошла через трое с небольшим суток, техноконструктор ободрал "старожила", забрав с него кроме горючего ещё кое-какие ценные для себя вещества, оставив лишь возможность работы ретранслятором, главное, чтобы увеличившаяся масса позволила его кораблю совершить посадку. Орбита ободранного ныне корабля проходила через южный полюс Луны, отсюда он таранил зондами кратеры Кабео и Шеклтон, так что корректировка орбиты для посадки после расстыковки не была слишком большой.

Посадка произошла в запланированном районе, достаточно ровное место Витя выбрал сам, небольшой уклон был легко скомпенсирован опорами корабля и 11 ноября 1992 года в 17:32 по московскому времени ЛК1-Б утвердился на поверхности Луны между кратером Шеклтон и ближайшим к нему "пиком вечного света".

В рассчитанном на экипаж из трёх человек корабле для одного космонавта было достаточно места, чтобы он мог свободно двигаться, привыкая к новой силе тяжести. Адаптация к ней прошла довольно легко и быстро, ведь по существу и земное тяготение было для Вити по сравнению с обычными людьми пониженным. Надев собственного изготовления скафандр, он отправился в переходной шлюз, воздух из которого выкачивался до сравнительно глубокого вакуума, так как терять драгоценный азот никак не стоило.

Этот первый выход на поверхность был совсем необязательным, Витя вышел в него с пустыми руками, исключительно ради самого события - первый советский человек на Луне, всё происходящее, разумеется, записывалось. Флаг СССР он планировал разместить на пике, которому ещё не дал название, и не слишком далеко от которого находился. Для формирования структур желателен прямой контакт с исходными веществами, поэтому поначалу техноконструктор будет это делать прямо в шлюзе с неоткачанным воздухом, а позже организует себе "сборочный" цех. Конечно, при острой необходимости можно и в вакууме обнажить часть поверхности кисти руки.

Попрыгав на месте и сделав несколько шагов по лунной поверхности, Витя вспомнил исторические слова американского космонавта, когда он ступил одной ногой на лунную поверхность: "Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества". На самом деле, Виктор Белов считал эту фразу американца большим преувеличением, и что "скачок для всего человечества" начнётся сейчас, после его шагов, а вот будет ли он гигантским, станет ясно гораздо позже.

Вернувшись на корабль, Витя первым делом разобрал на элементы прилипший с ногам скафандра реголит, затем отправил на Землю через ретранслятор пакеты сообщений, и занялся осуществлением давно запланированных действий.

Перетащив в шлюз брикеты исходных веществ, техноконструктор приступил к работе.

Формирование структур! Начал он с создания третьей версии шагоходов в целом и первой лунной ШЛ-1, которая с некоторыми доработками в целом повторяла вторую, но имела багажное отделение, являющееся по существу продолжением кабины, а в беспилотном варианте расширяющееся на эту кабину, это не считая внешних грузовых креплений. Реализация этой машины массой 600 кг заняла более трёх часов, причём техноконструктор провёл небольшую доработку, чтобы предотвратить прилипание из-за электростатики реголита, и после её завершения Витя отправился на ужин, жить он решил по московскому времени.

После ужина техноконструктор создал модифицированную, но урезанную версию Вани-2 с полным сохранением его памяти, которая потребляла в 2 раза меньше энергии, 1,8 кВт в активном режиме и вдвое меньше в спящем. Вставил его бронированный корпус в посадочное гнездо шагохода: Привет, Ваня, мы на Луне.

- Привет, Витя, уже знаю, инфосети нет, доступна только бортовая ЭВМ.

- Осмотрись вокруг, желательно удаление не более 10 км от корабля, проверь подходы к ближайшей горе, дадим ей название Надежда и площадкам, на которых можно размещать поля солнечных батарей, удаление не ограниченно, приоритет высокий, и спуск в кратер Шеклтон, приоритет низкий. Рация у тебя есть. Время возвращения 3 часа от текущего.

- Принято.

- Закрыв за собой большой внутренний люк шлюза и дождавшись откачки воздуха, Витя открыл внешний, посмотрел через камеры на пробежавший вокруг корабля и удаляющийся шагоход. Как и показало тестирование в отладчике, псевдомышцы, весь опорно-двигательный аппарат и другое оборудование нормально работали в вакууме и низкой температуре.

Ближайшей задачей было определиться с конкретным местом для поля солнечных фотоэлектрических батарей с преобразователями и тем самым фактически задать будущее место размещения стационарного большого Вани и энергоёмких производств, ибо тянуть слишком далеко силовые кабели нецелесообразно.

Сам техноконструктор изготовил бур, кирку, кофр для образцов породы и отправился за ними наружу. Не отходя слишком далеко от корабля, заполнил кофр образцами и вернулся обратно. Просмотр собранного структурой вещества неожиданностей не принёс - кислород, кремний, железо, титан, алюминий, кальций, магний и ещё кое-что по мелочи, в том числе и совершенно незначительное количество углерода. Разобрал на химические элементы, кислород пополнил атмосферу корабля.

Вернувшийся Ваня сообщил, что нашёл три удобных площадки для размещения солнечных батарей и предложил Вите немедленно их осмотреть. Учитывая первый час ночи по московскому времени человек отказался, а Ваня встал на зарядку аккумуляторов и перешёл в спящий режим.

Рано утром (по московскому времени) живой и неживой космонавты отправились выбирать место для будущей базы, Витя сидел в увеличенном под скафандр кресле шагохода, номинальная автономность скафандра составляла 48 часов, при острой необходимости она могла быть увеличена на неопределённое время за счёт использования внешних исходных веществ. Для поиска пустот техноконструктор создал георадар (или правильно селенорадар?) с задаваемой рабочей частотой. После осмотра всех трёх площадок Витя приступил к поиску возможных пустот, чтобы сэкономить время на создании и работе полноценной горнопроходческой машины, проект которой, хранящийся ещё с августа прошлого года, пришлось бы ещё и дорабатывать, заменяя ДВС на электродвигатели или искусственные мыщцы.

После трёх часов безрезультатного поиска и работы селенорадара,