Андрей Посняков - Отряд

- Купите цветы, господа! Подарите вашим дамам.

- Обязательно купим, - поклонился Жан-Поль. - Только на обратном пути.

- А ваш братец, наверное, другого мнения?

- Братец? - Нормандец расхохотался, кивнув на Ивана. - А, вы про моего кузена! Он от природы неразговорчив. Но его молчание вовсе не означает его согласия.

Иван ухмыльнулся - тоже еще, братец нашелся. Вообще-то да, они с Жан-Полем были похожи, и даже очень. Оба высокие, стройные, Иван, правда, чуть выше нормандца, оба блондины, только Жан-Поль чуть посветлее, ну и глаза у обоих разные, у Ивана - карие, а у нормандца - синие, словно море, вернее, как пролив Манш, на берегу которого Жан-Поль и родился. Да и по возрасту парни почти одинаковы - Ивану семнадцать, а нормандец на год старше.

Невдалеке от Нотр-Дама приятели перешли по мостику на остров Сите, в старый город, шли с опаской, оглядывались - не встретить бы кого из знакомых профессоров: Латинский квартал, где университеты, вот он, за спиной, рядом. Ну, Бог милостив, пронесло - никого не встретили, так и добрались почти до самого собора, то ли еще недостроенного, то ли постоянно перестраиваемого - но, в общем, ничего, красиво, Иван даже засмотрелся, пытаясь разглядеть сидевших на фронтоне химер.

- Ну, что уставился, будто в первый раз Нотр-Дам увидел? - Жан-Поль невежливо схватил приятеля за рукав. - Вон она, лавка-то, - там!

Кружевная лавка - впрочем, в ней продавались и перевязи, и плащи, и пуговицы, и еще какие-то галантерейные мелочи - и в самом деле располагалась недалеко от собора, на одной из многочисленных улочек, стиснутых домами так, что едва можно было разойтись двум встречным прохожим. Вот и Иван, уже на выходе из лавки, чуть было не столкнулся с какой-то знатной дамой в бирюзовом нарядном платье и желтой шелковой накидке на плечах. Естественно, дама была не одна, со служанками - видать, кружевная лавка и впрямь начинала пользоваться популярностью.

- Excusez-moi, madame, - едва не наступив даме на ногу, сконфуженно извинился юноша.

- О, non! - Дама, оказавшаяся совсем еще молоденькой девушкой с милым приятным лицом и большими серыми глазами, засмеялась, шутливо нахмурив брови. - Non madame! Mademoiselle!

- Pardont-moi, mademoiselle.

Иван приложил руку к сердцу, а прекрасная незнакомка, фыркнув, прошла мимо, едва не задев парня грудью. И, вдруг задержавшись на пороге лавки, чихнула… уронив на мостовую платок.

- Что ты стоишь, как пень, Жан? - тут же зашептал на ухо нормандец. - Видишь - платок! Подбери и галантно верни хозяйке. Какая симпатичная у нее мордашка! Эх, и повезло же тебе, парень!

- В чем же это повезло?

- А в том, что платки по Парижу просто так никто не разбрасывает! Иди, давай быстрей поднимай.

Иван так и сделал, правда сомневаясь - а правильно ли он поступает? От насмешника Жан-Поля можно было ожидать любой шутки. Впрочем, сейчас он, кажется, не шутил…

- Мадам… ой… Мадемуазель, вы, кажется, потеряли одну вещь… - Иван вошел в лавку и покраснел.

- Что? - Девушка в бирюзовом платье обернулась. Действительно - красавица! И очень юна. - Ах, это…

Взяв платок двумя пальцами, как показалось Ивану, небрежно, кивнула и отвернулась. Юноша постоял еще немного, переминаясь с ноги на ногу, но, больше ничего не дождавшись, вышел из лавки на улицу.

- Ну, как?- нетерпеливо осведомился Жан-Поль.

Иван лишь пожал плечами.

- Так она тебе понравилась? А?

- Гм… Скорее всего - да.

- Ну и наверняка ты ей.

- А вот в этом я совсем не уверен…

- Слушай, Иван! Не будь деревенщиной - платки даром не падают.

- Так, может, стоит подождать?

- О, нет! Как раз ждать и не следует - слишком уж это будет невежливо. Просто не торопясь пройдемся до Нотр-Дама.

- И что?

- Увидишь. Поверь, я в таких делах человек опытный.

Они уже подходили к площади, когда позади раздался вдруг нежный голосок. Иван обернулся - служанка. Черноглазая, в белом чепце, с остренькой хитрой мордочкой.

- Месье дворянин?

- Да. - Иван улыбнулся.

- А где месье проживает?

Юноша назвал адрес.

- Цветочная улица? - уточнила служанка. - Та, что между Латинским кварталом и аббатством Святой Женевьевы?

- Да, именно там. Доходный дом господина Будена. Каменный, четырехэтажный - он там один такой.

- Знаю. Спасибо, месье.

Поклонившись, служанка убежала… И, кажется, где-то позади мелькнуло бирюзовое платье.

- Тебе следует ждать визита, - хохотнул нормандец.

- Визита? - Иван неожиданно ощутил испуг. - Неужели эта девушка - явно не из простых - явится в наши апартаменты? Нет, они, конечно, неплохи, но…

- Ох, Жан, друг мой. - Жан-Поль притворно вздохнул. - Не обижайся, но видно, что ты из глубокой провинции и рассуждаешь как замшелый провинциал! Скажи на милость, с чего ты взял, что прекрасная незнакомка нанесет тебе визит? Конечно же, она пошлет за тобой служанку! Как вовремя мы купили тебе кружевной воротник - сразу видно столичного человека. Гм… - Нормандец вдруг замолчал, задумался, искоса посматривая на приятеля. - Плащик у тебя, конечно, тот еще… но покупать новый и дорогой ни к чему, плащ попросим у Мелиссье, ну, ты его знаешь, ларошелец, что снимает комнату этажом ниже.

- А, Рене! - кивнул Иван. - Приятель нашего Митрия.

- Да-да, Рене Мелиссье дружит с Мити. - Как и все студенты, Жан-Поль довольно смешно называл Митьку - Мити, с ударением на последний слог. - Тем более - не откажет! Этот Мелиссье - хороший парень, несмотря на то что гугенот.

- Ты не любишь гугенотов, Жан-Поль, - негромко констатировал факт Иван. - А ведь ваш король Анри еще лет шесть назад подписал эдикт в Нанте…

- Да-да, - недовольно прервал нормандец. - Подписал. Так было нужно ради единства страны и прекращения гражданских войн. И какое же единство он получил?! - По всему чувствовалось, что своими словами Иван задел приятеля за живое. - У гугенотов осталось двести крепостей! Двести! Они пользуются привилегиями, налоговыми льготами и у себя на юге и юго-западе, по сути, творят, что хотят. Так что у нас теперь две Франции, Иван. Одна - добрых католиков и другая - гугенотская.

Жан-Поль немного помолчал и продолжил:

- Я, конечно, не истовый католик… грешен. Но что касается любви или нелюбви к гугенотам… Знаешь, Иван, мне было десять лет, когда гугеноты ворвались в наш городок. Осквернили и разрушили церковь, убили кюре… да много чего творили… До сих пор в дрожь бросает от всех этих мерзостей.

- Понимаю, - тихо отозвался Иван. - Но ведь ты сам только что сказал, что Рене - неплохой парень. А ведь он гугенот!

- Да - Рене неплохой парень. - Жан-Поль согласно кивнул и - уже шепотом - добавил: - Только он был бы еще лучше, если б сменил гугенотскую веру на католическую.