Наталья Игнатова - Пыль небес

– Рогэ Дирфисский – христианин! Мыслитель! Настоящий ученый. Где вы увидели язычество?

– Ну как же? – Тир покусал губу, чтобы не рассмеяться, так быстро дамочка схватила наживку. – Как же? А рассуждения о датах христианских праздников, якобы одобренных непосредственно Вестником?

– Он был первым, кто сказал, что люди праздновали в эти дни, потому что, не зная о Боге осознанно, знали о Нем в глубине души. Даже если он и почерпнул даты из языческих книг, что с того? Вы хоть знаете, какая смелость нужна была в те времена, чтобы открыто написать такое? Это вам не шишки с сосен сшибать.

– А я ни одной и не сшиб. Вы его «Хвалу огню, рассеивающему Тьму» читали?

– И что? – Хильда гневно нахмурила брови. – Хотите сказать, что он был не прав? Если строго придерживаться логики, в построениях Дирфисца насчет огня верно все до последнего слова.

– Логики, – согласился Тир, – но не догм.

– А тогда догмы были другие. И вообще, не вам бы судить. Вы и вовсе сатанист.

Тир от удивления чуть не съехал с фюзеляжа на землю:

– Откуда вы знаете?

– Старогвардейцев – пять человек на всю империю, – ядовито сообщила Хильда, – или вы думаете, что Сегель такая глушь, что сюда и газеты не ходят?

– А мы – ничем мы не блестим… – озадаченно пробормотал Тир, – однако смело с вашей стороны вступать в разговоры с незнакомыми сатанистами.

– Разговор начали вы, – напомнила девица, – кстати, вы что, и вправду читали Дирфисца?

– И даже источники, на которые он опирался.

– В библиотеке его величества, – кивнула она. – Да, там много такого, о чем я лишь слышала. Только вот не думала, что Старая Гвардия интересуется старыми книгами. Слушайте, господин фон Рауб, вы что, в самом деле прилетели в Сегель, чтобы поболтать о философии?

– Вообще-то нет, – признался Тир, – я здесь гуляю.

– Хмм? – Хильда выразительно подняла бровь. – Звучит пугающе. И давно?

– Первый вечер.

– Ах, вот почему я еще не слышала о пожарах и разрушениях.

– Помилуйте! – Тир сделал взгляд трогательным и печальным. – В Рогере Старая Гвардия живет постоянно, а разрушен он был всего один раз. Да и то не весь.

– Ну Рогер и побольше. У вас красивые глаза, господин фон Рауб. Выразительные. Тренируйтесь, может, когда-нибудь научитесь вызывать жалость и сочувствие.

Хильда сделала движение, собираясь встать, и Тир, спрыгнув с фюзеляжа, протянул ей руку. Она снисходительно приняла помощь:

– Надеюсь, вы не побрезгуете гостеприимством фон Сегелей, господин пилот? Не ночевать же вам в гостинице, раз уж вы свели знакомство с хозяйской дочерью.

Тир проводил ее до калитки, ведущей в сад. И откланялся:

– Меня ждут. Простите великодушно, но вы наверняка слышали, что вежливость у Старой Гвардии в достоинствах, увы, не числится.

– Конечно, слышала. – Хильда одарила его очередным насмешливым взглядом. – И еще я думала, что вы повыше ростом. Приятно было познакомиться, господин фон Рауб.

Тир забрался в машину и стартовал, презрев перегрузки, с места на максимальной скорости. Скрутил «мертвую петлю» над самыми кронами деревьев, успел заметить, что Хильда, уходя по тропинке к замку, оглянулась, и лег на курс северо-северо-восток – к столице. У него было не так уж много времени, а сделать предстояло ой-ой сколько.

К вечеру следующего дня Блудница спикировала на ту же самую поляну, в роще у замка Сегель. Хильда сидела там же, под деревом, с книгой в руках. Словно вернулся вчерашний день.

– А я ждала вас, – сказала она в ответ на поклон Тира, – ясно было, что снова явитесь. Как погуляли?

– Спасибо, неплохо.

…Он за три часа добрался до Рогера. Пользуясь полученными от Эрика полномочиями, поднял на ноги ночных служителей библиотеки, и до вечера они копировали для него книги. Древние, редкие книги, каких не было больше нигде. Разве что в библиотеке Лонгвийца, но пошел бы тот со своей библиотекой…

До середины дня он отрабатывал с новыми учениками полеты строем: в составе пары, четверки и шестерки. Потом смотался к границам Радзимы и истребил сдуру налетевших на него патрульных. Сами напали – сами виноваты. Чужие жизни как обычно заменили и отдых и еду, так что к вечеру он был бодр и полон сил. Забрал у переписчиков книги, расплатился и помчался обратно в Сегель.

Зачем?

А почему нет?

Хильда – интересная девушка. Умная и смелая. В конце-то концов, не все же Тиру со Старой Гвардией водку пить, надо и поговорить иногда с образованным человеком.

Ночная гонка, библиотекари, убийства, кровь, перегруженная машина… Чтобы, когда глаза Хильды распахнутся при виде книг, пожать плечами:

– Это было нетрудно.

Глупо?

Вовсе нет. Не так уж много времени у старогвардейца, чтобы тратить его на каждую встречную девицу. А тут удалось обернуться меньше чем за сутки. Завтра можно лететь дальше: неизученных усадеб еще шесть штук осталось, а облететь надо все.

– Ну что, как у тебя дела? – поинтересовался Риттер, связавшись с ним к середине даркаша. – Закончил?

– Да.

На летном поле операцию «Невеста» не обсуждали – слишком много лишних ушей. Времени на то, чтобы принимать гостей, у Тира уже не было – он встречался с Хильдой. Оставалось поддерживать связь по шонээ, благо прибор позволял устанавливать разные уровни доступа, и не все переговоры старогвардейцев между собой мог услышать их император.

– Нашел что-нибудь?

– А ты?

– Три штуки, – сообщил Риттер с достоинством. – Все трое очень милы. И это, заметь, в первые полтора месяца. Ну так что там у тебя?

– Еще не знаю. – Тир пожал плечами, как будто собеседник мог его видеть. – Посмотрим.

– Ты, Суслик, привереда, – снисходительно сообщил Риттер, – ладно, чистого неба. Отбой.

– Отбой.

Блудница уже садилась во двор замка Сегель.

…Хильда подходила Эрику. Отвечала требованиям не полностью, не на сто процентов, но больше чем наполовину. Искать кого-то еще было уже не нужно. Тир для порядка облетел оставшиеся усадьбы, убедился, что тамошние девицы удовлетворят разве что таких же, как они сами, непрезентабельных деревенских рыцарей, и окончательно определился с выбором. Хильда фон Сегель устраивала даже его… в смысле, даже он смог бы некоторое время терпеть ее в своем доме, несмотря на глубочайшую мизантропию и привычку есть людей, а не жить с ними. Тем более Хильда фон Сегель имела все шансы стать избранницей императора Вальденского.

Хотя могла и не стать. Все бывает.

Поймав себя на мысли о том, что в этом случае он ничуть не расстроится, Тир слегка напрягся. Однако вовремя вспомнил обо всех неприятностях, которыми грозит Эрику женитьба, и понял, что напрягаться нет повода. Он до сих пор выбирал между максимально эффективной деятельностью императора и доказательством собственной теории любви. И, несмотря на то, что действовал в пользу второго, не собирался окончательно отказываться от первого.