Николай Грубов - Не стань лишним

Все сидящие за столом прониклись торжественностью в голосе полковника и необычностью происходящего в этот момент, здесь, за этим столом. Женщины пустили слезу, сразу сбив торжественность момента.

— Возьмите и меня в семью. — Как-то жалобно проговорил Семен. — Я тут совсем один остался. Жена была беременной, и мы надеялись, что тут сможем основать свою семью, планы были большие, но не получилось, так как мечтали. Не судьба видимо. А так вот, с вами, я не стану одиночкой, я не хочу жить как Бил. Мне хочется иметь рядом друзей, семью. Я много чего умею делать. Хоть я и работал чиновником банка, но во мне крестьянские корни и до армии я жил в деревне. Еще не забыл, как хлеб добывать надо.

— Видно сегодня день такой у нас. Что ребята скажете? Примем Семена в нашу дружную артель?

— Ну а куда ему действительно деваться, пропадет один. Ему что бы отойти от горя, потеряв свою жену и будущего ребенка, обязательно нужны друзья, которые могут поддержать в трудную минуту. Я за то чтобы его принять. Думаю, что и остальные против этого не будут. А что на счет мафиози, так я считаю, что семья в какой-то степени созвучна и идея похожая, просто опошлили это слово ребятки своей жаждой денег и власти любой ценой. Но основным принципом незыблемости семьи они нам подходят. — Петр, заканчивая свое выступление, посмотрел на Василия и его семью и спросил:

— А ты как Вася, не хочешь стать вместе со своими друзьями нашей семьей?

— Все это хорошо и волнительно слушать, особенно от людей, которые не прожили здесь и месяца. Может вы, и правильно делаете, создавая такой клан. Легче будет жить — это точно на сто процентов. Не всякий рыпнется на уже готовый семейный клан. Был бы я один то, не задумываясь, принял бы твое предложение. Но получилось так, что у нас своя семья. Вы посмотрите, вот я, вот моя будущая жена и ее родственники, у меня есть мать, есть Бил, которого я считаю родным и близким мне человеком. Кроме этого нас ждут в Бразилии еще родственники моей Риты. Так что наша семья достаточно большая, и мы постараемся, чтобы она также как и ваша не распадалась, а укреплялась и росла. Но и с вами мы хотели бы оставаться друзьями и даже сподвижниками в достижении целей укрепления своего положения здесь на этой земле. Будем дружить семьями, как обычно говорилось за ленточкой.

— А как же я? — Подал голос солдат, которого пленил Вася возле порта. — Мне возвращаться нельзя, сразу к стенке поставят или в каменоломни на строительство дорог отправят. Я не хочу туда, да и надоело быть в роте на побегушках. Я же первогодок, салага, еще.

— Да, это точно, возвращаться тебе туда явно не стоит. А семья то у тебя есть? Кстати, а как тебя хоть зовут? — Заинтересовался полковник.

— Семья у меня есть. Мы с батяней и братом, ну и с мамкой тоже перебрались сюда недавно. Колхозники мы, с под Новосибирска. Серко Кашара я, так меня кличат, мы украинцы и деревня наша вся хохляцкая была. Когда колхоз развалился, то люди стали разъезжаться, кто в Украиу побег, кто в Новосибирск. Нас осталось четыре двора, которые не решались куда-то податься. Так и жили, пока не приехал какой-то уполномоченный, который стал соблазнять переехать в теплые края. Обещал и подъемные и жилье. Вот мы и согласились, и только здесь поняли куда попали, но назад уже не вернешься. Правда то, что подъемные и жилье нам дали, но в кредит. Сельхозпродукцией должны стали отдавать. Короче крепостными стали. Вот отец и решил, что хоть я стану свободным, и не буду горбатиться на чужого дядьку. Он меня и устроил в армию. А тут вот вы. И что я теперь делать буду. Ведь убивать меня вы не станете. Домой мне дороги нет, да и искать меня там будут. Ведь ни трупа, ни костей на посту не найдут, будут думать, что убег домой. Так что я теперь с вами. Я тоже хочу быть в вашей семье, больно уж мне вот эта девушка приглянулась. — И он показал на Вику.

— Вот еще! — Фыркнула девушка и залилась краской.

— Вообще-то я тебя обещал начальнику караула сдать. — Поддел Серко Василий.

— Ладно, разберемся сами, главное, что он понял, что к чему, молодой еще, исправиться. Значит, тоже в нашу семью хочешь? А как же твои родные, они же в неведении, где ты, что ты?

— Расстроятся, конечно, особенно мамка. Но может со временем можно будет весточку послать, что я жив и здоров.

— Правильно, если живы и здоровы будем мы все. Но с такими бойцами нам теперь и черт не страшен. — С долей шутки подытожил разговор полковник. — Так что берем тебя в нашу семью.

Бил с интересом слушающий, что тут говорится, поднялся и сказал:

— Всё это конечно хорошо и мне понравился ваш разговор, но надо подумать, что мы кушать будем. Здесь у меня продуктов мало. Может у вас что-то есть?

— У нас кое-что есть из продуктов — поделился Василий — Рита заранее готовилась к походу, но на такую толпу мы не рассчитывали, это точно.

— Я просмотрел наши запасы, в основном консервы остались. Как-то все в дороге подъели. — Михаил сокрушенно покачал головой и добавил. — Бил подсказал, что можно рыбу наловить и поохотится. Вот и надо после отдыха этим заняться.

— Да я смогу вам в этом помочь, вечером пойдем с желающими поохотимся. Саванна то вот она, почти рядом, а там живности хватает. Но все равно придется мне завтра ехать в Москву, и за продуктами и к матери Василия заглянуть да и обстановку разведать тоже не мешает.

С Билом на охоту пошли Виктор и Олег. Михаил, после того как Бил показал, где безопасно можно пройти к берегу моря и небольшой заливчик удобный для рыбалки, решил посвятить свое время рыбной ловли. Он достал свои снасти, взял с собой Серого (такое имя дали Серко, после того как он сказал, что именно так его звала мамка) и отправились на рыбалку. Михаил в предвкушении своего любимого времяпровождения даже не замечал по дороге к заливчику встречающихся змей. Зато Серый вздрагивал каждый раз, как только где-то рядом раздавалось недовольное шипение очередной змеи. Но все обошлось благополучно, и они вскоре стали закидывать донники, а затем и спиннинг с блесной. Серому он поручил смотреть за донниками, а сам с увлечением «блеснил».

Тем временем охотники, на машине Била проехав почти два километра через гряду наваленных черных камней, поражающих своей причудливой фантастической формой и расположением выехали на относительно ровное место. Лишь небольшие возвышенности и отдельно стоящие группки деревьев нарушали впечатление ровной скрывающейся на горизонте степи. Лишь вдоль берега моря были возвышенности все такого же, как и везде в этом мире, красновато — песчаного цвета, разбавленные светло зеленой растительностью.