Александр Быченин - Огонь на поражение

На этом разговор сам собой прекратился, и дальше ели молча. Застолье, больше походившее на поминки, в обычную в таких обстоятельствах попойку не переросло, и примерно через полчаса мы разбрелись по номерам.

Система Риггос-2, планета Ахерон, Океанариум

31 марта 2535 года, вечер

Выпитое за обедом вдруг резко ударило по мозгам, и я с трудом добрел до номера, где распластался на кровати и моментально погрузился в беспокойный сон. Снилось что-то отменно мерзкое, что именно, не запомнил. Проснулся часа через два, с удивительно ясной головой, но с налитыми усталостью мышцами. Посмотрел на часы, решил, что раздеваться и снова засыпать, на этот раз основательно, еще рано, и связался с майором Зубовым. Через него вышел на контакт с местными безопасниками и договорился насчет допроса пленных. Коллеги препятствий чинить не намеревались, а потому без вопросов снабдили всеми необходимыми пропусками. Откладывать в долгий ящик посещение цугундера я не стал и вышел в коридор, где и столкнулся с бездельничавшим Сашкой.

– Тарасов, куда такой красивый? – осведомился он, окинув меня подозрительным взглядом.

Я машинально глянул в случившееся рядом зеркало, провел ладонью по лицу. Действительно, красавец! Щетина отменно жесткая и колючая, морда помята чуть меньше формы, разве что прическа в полном порядке. А что, собственно, может приключиться с коротким «ежиком»? Черт, надо было побриться, пока в ванной отмокал. За депилятором сходить поленился, теперь буду красоваться по всему куполу. Даже по двум – цугундер в штаб-квартире СВБ расположен, туда еще добираться и добираться.

– С доком побеседовать хочу, – зевнул я. – Пойдешь со мной?

– Спрашиваешь!

– Игнат где?

– Со старшиной пьянствует, лучше его сейчас не трогать, – предупредил Сашка. – Случаются у него периодически запои, от нервов. Я Рифкатыча попросил проследить, чтоб он вусмерть не упился, а то барагозить начнет.

– Ладно, пошли тогда…

До здания службы добрались без приключений. На проходной, правда, дежурный мичман прицепился к моему внешнему виду, но, когда понял, с кем имеет дело, смягчился и пропустил, даже не озаботившись связаться со сменой в изоляторе, выписавшей пропуск. На Сашку не обратил никакого внимания, так что лишний раз препираться не пришлось. Попетляли по коридорам, спустились на три уровня вниз и оказались в застенках местной «кгявавой гэбни». Здесь нас уже ждал Зубов в компании старшего лейтенанта средних лет – по-видимому, начальника смены. Майор первым делом вручил мне стандартный пластиковый портфель и пояснил:

– Личные вещи Шелеста. В смысле материалы допросов, записи и прочее в том же духе. Наследство, так сказать. Вы с доктором долго беседовать собираетесь?

– Как получится, – пожал я плечами. – Вопросов у меня накопилось много.

– В таком случае, я вас покидаю, – сообщил Зубов. – Веня, организуй все как положено.

Старлей кивнул, и майор направился к лестнице, задумавшись о чем-то своем.

– Товарищ капитан-лейтенант, вам комнату для допросов подготовить? – напомнил о себе охранник.

– Может, мы лучше в камеру? – Знаю я эти комнаты, там подслушивающей аппаратуры больше, чем клопов. С другой стороны, скрывать особо нечего. – Там как, цивильно?

– Все как положено – койка откидная, стул, стол, удобства.

Понятно. Ничего лишнего.

– Готовьте комнату.

– Собственно, готова уже, – отозвался Веня. – Пойдемте, товарищи офицеры.

Означенное помещение больше напоминало брифинг-зал, чем место для общения с криминальными элементами: аккуратно выкрашенные водоэмульсионкой стены и потолок, кафельный пол, пара диванчиков, достаточно удобный стол и пара стульев. Дополняло интерьер огромное зеркало, целиком занимавшее одну из стен. Первым делом я пододвинул к столику диванчик и с удобством развалился на нем. Сашка последовал моему примеру и устроился на стуле. А через несколько минут Веня привел заключенного.

Доктор ксенопсихологии Локхид-Бертье с момента первой и последней нашей встречи сильно сдал – видимо, психическую травму заработал или комплекс неполноценности. По крайней мере, выглядел он не ахти – лицо по степени помятости не уступает моему, седые космы растрепаны, а глаза поражают пустотой. Док с деланым безразличием дождался, пока тюремщик освободит его от наручников, и привычно оседлал стул, облокотившись на столешницу.

– Вот кнопка вызова, – проинструктировал нас старлей. – Если что понадобится, смело жмите, включится селектор. За дверью дежурят два человека. Док вроде смирный, но все равно будьте начеку. И постарайтесь уложиться в два часа, а то ваш собеседник на ужин опоздает.

– Спасибо, – кивнул я. – Сразу маленькая просьба – заварите нам чайку. В смысле настоя травяного. Если нетрудно.

– Через десять минут будет, – прогудел Веня и скрылся за дверью.

Я перевел взгляд на пленного ученого.

– Позвольте представиться – капитан-лейтенант Тарасов, Александр Александрович. Флот Федерации, командир штурмового отряда. Вы, насколько мне известно, Исайя Локхид-Бертье, доктор ксенопсихологии. Гражданин Федерации.

Ученый кивнул.

– Можно, я буду называть вас просто док? – Дождавшись очередного кивка, я продолжил: – С прискорбием сообщаю, что майор Шелест, с которым вы имели дело раньше, погиб в ходе спецоперации по освобождению заложников. Командование группой перешло ко мне. Записи майора мне передали, но просмотреть я их не успел. Поэтому не удивляйтесь, если какие-то вопросы будут повторяться. Вы согласны побеседовать со мной?

– Как будто у меня есть другие варианты, – бесцветным голосом буркнул док. По-русски он говорил достаточно свободно, с едва заметным акцентом. – Кстати, можно, я буду называть вас просто Алекс?

– Да на здоровье! – ухмыльнулся я как можно добродушнее. – Мне так даже удобнее. Начнем?

– Вы не представили своего коллегу, – напомнил ученый.

– Младший лейтенант Иволгин, Поисковая служба Чернореченска, – отрекомендовал я напарника. – Привлечен в качестве эксперта.

Сашка скромно промолчал, но уши навострил.

– Надеюсь, разговор не записывается?

– Доктор, ну вы прямо как ребенок! – укоризненно покачал я головой. – Конечно, записывается. Так что имейте в виду, каждое ваше слово может быть использовано в суде против вас.

– Да мне уже все равно! – махнул рукой ученый. – Свой срок я честно заработал. Нечего было связываться с подонками.

– Кстати, а зачем вы с ними связались?

– В тот момент мне эта мысль показалась весьма удачной, – несколько невпопад ответил док. – Понимаете, я сумел добыть секретные сведения, еще довоенные. Не спрашивайте, чего мне это стоило. Они касались исследований, проводившихся военными учеными в системе Риггос-2. Из них четко следовало, что аборигены Ахерона суть третья ветвь человечества, причем модифицированная Первыми, как и легорийцы. Это произошло примерно десять лет назад. Изучив обстановку в секторе, я был вынужден отказаться от экспедиции. Причины очевидны. Ни одно из правительств Федерации не пошло бы на ее финансирование. То же касается правящей элиты Внешних миров. Я забросил столь неперспективную затею и продолжил работать по плану.