Анастасия Парфёнова - Расплетающие Cновидения

Он выдерживает. Не знаю уж как.

На меня вдруг накатывает ответ — как торнадо, как сметающий всё на своём пути ураган. Он бьётся, бьётся в закрытые двери моего сознания, он кричит, взывает, тащит куда-то, к чему-то... Та Что Глубоко Внутри отвечает на этот зов мощным броском, чуть было не опрокидывающим моё сознание. Ну уж нет!

Я тянусь по другому пути: пути снов и видений, пути скрытых смыслов и спрятанных от сознания желаний. Тому пути, что и является сейчас моей сутью. Этот воин, как бы хорош он ни был, тоже человек. И потому он — часть меня. Подвластная мне часть. И, вооружённая этой силой, вновь бью по его организму, по тем маленьким центрам в мозгу, что ответственны за действия.

Он падает, как подрубленное дерево, — молча и угрожающе. Знаю, что долго обморок не продлится, силы уже заплетаются в диковинные узоры вокруг поверженного тела, стремительно возвращая его к жизни. Не важно. Времени мне хватит.

Бесшумно, хотя находящиеся внутри прекрасно осведомлены о моём приближении, захожу в пещеру. Замираю, скептически оглядывая открывшуюся передо мной сцену.

Женщина, худая и усталая, с растрёпанными зелёными косами в прожжённом в нескольких местах костюме для верховой езды. Она сидит, держа на коленях голову Приговорённого, рядом валяется выдернутая аакра. Значит, я опоздала. Но хоть пытку эта цыпочка и прекратила, спасти жизнь человеку, чьё тело, сохраняя внешнюю форму, давно перестало быть человеческим, она бессильна.

Он умирает, теперь, когда процесс перестал контролироваться аакрой, умирает стремительно. А она вглядывается в бледное лицо светло-зелёными глазами, и на мгновение мне кажется: не отражение ли это? Они так похожи...

Мужчина выдыхает, пытаясь заговорить, и она наклоняется к нему, ловя тихие звуки. Я, снедаемая любопытством, поворачиваю уши, пытаясь ничего не пропустить.

— ...Моя вина... Рита... останови...

— Ш-ш. — Женщина прикладывает палец с изящным зелёным ногтем к его губам. — Я позабочусь об этом.

Тот как-то вымученно весело щурит зелёные глаза

— Ты, любила повторять, что я плохо кончу... Но разве плохо... умирать... на руках... у единственного существа... что тебя любит?

Ух ты, как трогательно!

Потрескавшиеся губы женщины кривятся, на глазах появляется влага, и тут он весьма драматически умирает. Я, разумеется, не могу отказать себе в удовольствии выпить его смерть, вместе с её болью. Потрясающий получается коктейль.

Зеленоглазая воровка тем временем снисходит до того, чтобы признать моё существование. Спокойно так поднимается на ноги, отряхивает пыль с одежды. Вновь кривит губы в улыбке, на этот раз насмешливой и злой, но, как ни странно, злится она, похоже, не на меня.

— Ave, Caeser, Rex, Imperator — Morituri te salutant! Vita brevis, ars longa...

Я не без удивления выслушиваю эту ахинею, пытаясь понять, что же за добыча попалась мне на этот раз. Какая-то нестандартная еда...

«Еда» подходит ко мне, спокойная, немного печальная. Признаться, я теряюсь. Вообще-то такое поведение предполагает ловушку. Но эта и не думает угрожать, я точно знаю! И «умереть достойно, сражаясь, с оружием в руках» она вроде тоже не пытается... Каждой порой ощущаю бьющую из человеческой женщины горькую иронию. Нет — самоиронию. Может, хочет себя за что-то наказать?

— Ах, девочка, так вот ты какая... — Это она мне? — Я долго гадала, какой ты окажешься. Вообще, мне следовало гораздо раньше догадаться о происходящем. Всё было на поверхности: состояние Хранительницы, намёки, расспросы об архетипах... Антея только что не кричала об этом на каждом углу!

Она обходит меня вокруг, с искренним любопытством рассматривая, и я откуда-то знаю, что она видит. Продолжаю выжидать, собирая информацию и прикидывая, что такого интересного смогу я сотворить с зеленоглазым дивом. Некоторые проклевывающиеся варианты кажутся вполне... занимательными.

— ...По крайней мере ясно, почему ты выбрала именно этот аспект для воплощения. Ничего удивительного, раз материальная форма оказалась заточенной в тело эль-ин. Когти, клыки, крылья — тебя чуть ли не силой загнали в фольклорный образ, соответствующий такому внешнему облику. Из всех возможных вариантов выбран вампир — это печально. Опять же, последние минуты перед воплощением: идиот-братец сделал всё, чтобы ты отражала как можно больше неблаговидных сторон человеческой природы. И, разумеется, последнее заклинание риани...

Пытать на её глазах мужа? Он мне самой нужен. Сделать муляж мужа? Нет, эта отличит.

— ...Интересно, знал ли Л’Рис, что делает? Скорее всего. А может, его настолько ослепила перспектива стать героем, что ничего другого он просто не видел? С этими эль-ин никогда нельзя знать точно...

Ловлю её за плечи, прекращая это мельтешение, разворачиваю лицом к себе. Какая низенькая! Приходится наклонять голову.

— Смертная, ты понимаешь, что тебя ждёт? — Голос мой почему-то звучит озадаченно.

— О да! Это я так. Трепыхаюсь перед неизбежным. — Она вновь улыбается, но глаза полны тоски, и это меня успокаивает. Вдруг протягивает руку, прикасаясь к вплетённому в волосы синему цветку. — Голубая роза. Символ забвения. Символ потерь. Символ беспамятства. О, я должна была понять раньше! Антея ведь всё ещё жива где-то в тебе, да? Бедные вы мои!

Она, кажется, готова разрыдаться. Н-да. Обнажаю клыки, захватываю её руки в железное кольцо своих. Оттягиваю в сторону голову, обнажая шею. Страха в этой оголтелой по-прежнему нет. Это передо мной-то, которая излучает такой первобытный ужас, что смертные дышать не могут!

А дурёха прижимается ко мне, точно ноги её не держат, по узкому, безумно усталому лицу её текут слёзы.

— Девочка... Какая же ты голодная... Бедная...

Я действительно голодная. До боли, до разрывающего изнутри крика, до полуобморока. И поэтому, не в силах больше тянуть, отбросив настойчивое ощущение грозящей опасности, я вонзаю клыки в её шею.

Кровь... горячая. Странная. Кровь, наполненная видениями.

С воем пытаюсь отстраниться, но поздно. Сны, видения, мысли, чувства — само существо Нефрит уже со мной, уже во мне. Знание. Спокойное, бесстрастное и расчётливое знание женщины, без малейшего колебания принявшей смерть, чтобы я это знание получила. Она была Видящей Истину, и она очень долго изучала Антею тор Дериул-Шеррн. Изучала сама, изучала через отражение, что пряталось в глубине глаз Сергея. И сейчас, скреплённые заклинанием из арсенала тех, какими пользуются Целители, видения врываются в меня. Видения и образы, архетипы, сказки. Когда-то я (я ли?) думала о том, как видит мир Нефрит Зеленоокая. Теперь я об этом знаю. Но я ли?