Джеймс Лучено - Новый Орден Джедаев: Единая Сила

Вот он работает вместе с группой беженцев-ринов, и в следующее мгновение проваливается в вакуум. Услышав, что Люк зовет его, он оборачивается и видит своего дядю, облечённого в чистый свет, который стоит, наполовину повернувшись в сторону, держа сверкающий меч наискосок перед грудью — руки на уровне бедра, острие смотрит вверх.

Джейсон кричит, что Джейна ранена, но Люк не отвечает. Внимание Люка приковано к йуужань-вонгскому воину в ржаво-коричневой броне, который стоит в зеркальной стойке, точно так же держа амфижезл перед собой. Этот воин, стоящий на противоположном краю медленно вращавшегося диска, не виден в Силе. Он — сама пустота, тьма, сулящая смерть, так же как сияние Люка сулит жизнь.

Диск обретает чёткость и превращается в спиральную галактику.

Стоя точно в её центре, Люк принимает боевую стойку, держа меч вертикально у правого плеча. Из темноты выходят новые йуужань-вонгские воины. Люк твёрдо стоит на ногах, удерживая центр и перевешивая захватчиков, пока тех не становится так много, что диск наклоняется в их сторону.

В отчаянии Джейсон снова окликает Люка. На этот раз Люк оборачивается и бросает ему свой меч, который с гудением летит по пологой дуге, осыпая галактический диск зелёными искрами. Джейсона захлёстывает ярость; гнев и страх придают ему сил. Ему хочется уничтожить врагов, стереть их в порошок. Он протягивает руку, чтобы схватить меч… и промахивается.

Эта неудача решает всё.

Тёмная, убийственная буря окутывает захватчиков, и галактический диск начинает быстро крениться в их сторону.

Джейсон чувствует, как сам он начинает уменьшаться, съёживаться, превращаясь в крохотное пятнышко на фоне тёмного урагана. Беспомощный, потерявший оружие из-за вспышки гнева, проигравший из-за единственного неверного шага — погубивший вместе с собой всю галактику.

Из звёздной россыпи раздаётся голос, похожий на голос Люка, но более низкий: «Джейсон, стой твёрдо!»

Горизонт наклоняется ещё больше. Джейсон мечется вперёд, чтобы бросить свой маленький вес на сторону света, на помощь Люку — и снова спотыкается. Он пытается ухватиться за руку дяди, промахивается, потом ещё раз…

Наконец Люк ловит руку Джейсона и крепко сжимает её, побуждая его остановить бурю. Диск продолжает крениться у них под ногами. Звёзды исчезают. Враги лезут вперёд, закрывая своей тенью планеты, целые звёздные скопления, далёкие галактики.

И снова гремит голос: «Стой твёрдо!»

И в то мгновение, когда йуужань-вонги идут в атаку…

…Джейсон возвращается из прошлого в настоящее — в реальность.

После того видения он сражался с врагами на бесчисленных планетах, ранил Цавонга Ла, победил множество менее значимых противников, попал в плен к Вержер, которая отняла, а потом вернула ему Силу, и, наконец, был посвящён в рыцари-джедаи своим учителем, мастером Люком. Но, несмотря на всё это, он до сих пор чувствовал себя учеником.

Джедаи Старой Республики слишком много внимания уделяли идеологическому воспитанию, иерархии. Если ты был падаваном, то ты был чем-то меньшим, чем рыцарь; если ты был рыцарем, значит, ты был меньше, чем мастер… Но сейчас, когда нет Совета мудрых мастеров, кто может сказать, что простой падаван не может быть более могучим в Силе, чем джедаи более высокого ранга? Может, джедай должен услышать это от самой Силы?

Джедайские ранги сейчас больше напоминали воинские звания, которые присваивались прямо на поле боя — как, например, Джейне присвоили звание полковника. Да и сама церемония посвящения в рыцари… Джейсон видел в ней не больше смысла, чем сестра. Оба понимали, что нельзя мерить свой жизненный путь такими банальными вещами.

Но если двадцать лет ученичества — это его обучение, а время, которое он провёл с Вержер в недрах йуужань-вонгского корабля-сеятеля и на захваченном Корусканте — его падаванские испытания, какой ответ его ждёт?

Что, если всё это — тоже своего рода испытание?

Что Сила замыслила для йуужань-вонгов?

«Стой твёрдо», — сказал голос в видении.

Временами у Джейсона появлялось ощущение, что его обучение близко к завершению и что последний год и был его настоящим испытанием — возможно, испытанием, какого не проходил ни один рыцарь-джедай; но это ощущение никогда не длилось долго.

— Упражняешься, Джейсон? — вдруг произнёс женский голос, и тогда он понял, кто за ним наблюдал.

Из пруда появилась Вержер — воплощение Секота.

— Как всегда, — отвечал Джейсон.

— Чего же ты хочешь достичь?

— Мастерства.

Вержер кивнула:

— Джейсон, чтобы глубоко погрузиться в Единую Силу, мы должны отказаться от желания контролировать события. Мы должны избавиться от слов и мыслей, потому что мысли — это тоже порождения физического мира. Нужно не пытаться постигнуть Силу, а просто позволить Силе руководить нами. Наша связь с Силой должна быть безупречной, без потребности в словах и обоснованиях. Мы должны выполнять повеления Силы без рассуждений. И мы должны делать то, что должно быть сделано, кто бы ни стоял у нас на пути.

«Мы вступаем в бой», — сказал себе Ведж. Над ночной стороной Корулага расцветали взрывы, словно при замедленной съёмке.

Обзорные экраны «Мон Мотмы» заполняла поверхность планеты, исчерченная потоками света. Между планетой и переоборудованным звёздным разрушителем висели йуужань-вонгские маталоки и йорик-акаги — розовые крейсеры и жемчужно-белые сторожевики — которые прикрывали быстро движущийся носитель йаммоска. Преследуемые эскадрильями «крестокрылов» и Е-крылов с «Мон Мотмы» и «Элегоса А'Кла», вражеские корабли извергали в пространство сверкающие снаряды и сгустки сверхгорячей лавы, но они были застигнуты врасплох и уже начинали расплачиваться за это.

На мостике «Мон Мотмы» царил организованный хаос. Курьеры и офицеры вбегали и выбегали, а Ведж пытался одновременно поддерживать с полдесятка разговоров. Мигали дисплеи, компьютерные терминалы свистели, выдавая сводки сообщений из корабельных центров связи, тактического анализа и управления огнём. Хотя Ведж и привык к этому шуму, он не мог не вспоминать о причинах, побудивших его уйти в отставку — особенно сейчас, после смерти Акбара.

Ему казалось, что униформу и фуражку для него позаимствовали у кого-то, кто носил одежду на два размера меньше.

Согласно плану внезапного нападения, его боевая группа должна была совершить прыжок от Контруума прямо в сектор Бормеа, выйдя как можно ближе к Корулагу: необходимо было взять в расчёт несколько лун планеты и её грозную оборону. Самая большая луна, на которой когда-то располагалась стоянка имперского флота, превратилась в нечто вроде ремонтной базы для вражеских кораблей, патрулировавших Перлемианский торговый путь. Сейчас эту базу разносили «Сабли» на своих штурмовых бомбардировщиках, в то время как «Шоккеры» и «Чёрные луны» преследовали носитель йаммоска, словно стая голодных ревунов (это не обезьяны-ревуны, а собакоподобные хищники с планеты Камар).