Тимоти Зан - Выбор завоевателя

— Вряд ли это удачная мысль, — напряженно проговорил Колхин. — Экипаж вон того аэрокара, который снижается прямо на нас, наверняка будет возражать.

— Где он? — спросил Бронски.

— Прямо со стороны солнца.

— Вижу, — кивнул Бронски. — Пусть садится, и посмотрим, склонен ли экипаж беседовать.

Он дал команду на спуск, и, когда компьютер отключил основные двигатели и запустил нижние, аэрокар мягко опустился. Мгновением позже в пятидесяти метрах от них сел другой аэрокар, носом к их боку.

— Ну хоть базовую тактику усвоили, — проворчал Бронски, открывая замок и позволяя двери отъехать в сторону. — Спектакль начинается. Вам обоим лучше остаться здесь. Колхин?

— Я готов. — Телохранитель положил рядом с собой пистолет. — По какому знаку открывать огонь?

— Обычный сигнал рукой, как принято у коммандос, — выбираясь из аэрокара, сказал Бронски. — Сначала бей по антеннам — нам компания ни к чему. Только дай мне время упасть на землю.

Он побрел по неровной земле к другому аэрокару. Одолел почти половину расстояния, когда дверь отошла в сторону и из салона вышли двое мрашанцев. А за ними протискивался бхуртала.

— Ой-ой, — пробормотал Кавано, когда тот обогнул корабль и пошел к Бронски.

— Без паники, — пробормотал Колхин. — Если бы они собирались стрелять первыми, то уже начали бы.

Бронски даже не посмотрел на бхуртала, когда тот подошел к нему. Бригадный генерал несколько минут оживленно разговаривал с мрашанцами, сохраняя важный и уверенный вид, размахивая поддельным удостоверением личности. Один из мрашанцев взял документ и долго рассматривал его, потом неохотно отдал. Бронски вернул карточку в карман пиджака и, коротко кивнув, повернулся и пошел к своему аэрокару. Бхуртала и мрашанцы вернулись в свою машину, и она, подняв облако пыли, взлетела.

— Как прошел разговор? — спросил Кавано, когда Бронски сел в кресло пилота.

— Ни шатко ни валко, — пожал он плечами. — Я сказал, что нас наняли присматривать за их наружной охраной.

— И они поверили? — спросил Колхин.

— Поверили, увидев мое удостоверение, — сказал Бронски. — Но, мне кажется, наше появление их не слишком обрадовало.

— Похоже, часовой механизм запущен, — сказал Колхин. — Может, заглянуть к ним — и деру?

— Спокойно. — Бронски задумчиво рассматривал скальное образование на горизонте. — Мне показалось, что они чуть успокоились, решив из моих слов, что мы не подозреваем о происходящем в крепости. Думаю, они станут за нами следить, так что давайте вести себя хорошо и до поры не лазить через забор. Может, им надоест нас подозревать, а мы к тому времени найдем черный вход в крепость.

— А они к тому времени дозвонятся до столицы и проверят ваше удостоверение, — возразил Кавано.

— А пусть, — хмыкнул Бронски. — Подписал его чиновник, который, как мрашанцы говорят, удалился на медитацию. Теперь ищи его свищи.

Он запустил было мотор. Затем выключил.

— Есть еще две вещи, — проговорил он. — Мрашанцы сказали мне, чтобы я отключил все свои датчики и радио. Надо так понимать: в крепости находится нечто чрезвычайно чувствительное к электромагнитным излучениям. Теперь понимаете, какого рода диверсию надо устроить, когда будем уносить ноги?

Он полуобернулся в кресле:

— И последнее. Если я верно понял информацию на той карточке, что мы нашли на Гранпарре, то операция «Завоеватели-один» начнется сегодня. Может быть, уже началась. Плохо то, что, если это прямое военное вторжение, под ударом окажется кто-то в яхромейском пространстве. Хорошо то, что раз тут никаких других людей, кроме нас, не видно, значит, в операцию не вовлечены силы миротворцев. И мы, стало быть, в стороне.

У Кавано похолодело в груди. Перед его мысленным взором возникла гордая Кливересса си Ятур, погибающая среди развалин ее мира. Это вызвало в нем скорбь и горечь.

— А мы никак не можем этому помешать?

— Никак, — прямо ответил Бронски. — Прежде всего, у нас на это попросту нет времени. Мне кажется, следует считать операцию «Завоеватели-один» уже свершившимся фактом и сосредоточить все наши усилия на выяснении, что же такое «Завоеватели-два». Вот эту операцию мы еще имеем шанс остановить. Понятно?

— Понятно, — кивнул Кавано.

— Хорошо. — Снова отвернувшись от спутников, Бронски запустил двигатель. — Игра началась. Ну, вперед.

— Часовые на посту номер два в первый раз заметили его около получаса назад, — говорил Такара Холлоуэю, когда они вдвоем осторожно спускались по опасно неровному склону сразу за северной частью периметра лагеря. — Поначалу они его приняли за подранка. Найтбир Райли свалил его, осмотрел и сообщил.

Животное лежало под деревом, один из острых рогов утонул в густой листве. Люди — два миротворца и гражданский — молча стояли рядом.

— Ладно, посмотрим, — произнес Холлоуэй. — Доктор?

— Найтбир прав, подполковник, — сказал доктор. — Это галюцин.

— Ничего звучит, — сказал Холлоуэй. — А теперь объясните в общих чертах.

— Довольно мерзкая штука, — проговорил доктор. — Но бывает и хуже. Вирус галюцина передается с водой, однако его легко нейтрализовать или отфильтровать. Но даже если он все же проникает в организм, на человека он мало влияет. — Он поджал губы, махнув в сторону остророга. — А вот дичь убивает наповал.

Холлоуэй перевел взгляд на высокого черноволосого охотника:

— А есть ли возможность выяснить, где он подцепил вирус, Найтбир? Может, мы сумеем уничтожить зараженных животных прежде, чем этот галюцин распространится?

— Можем попытаться, подполковник. — Найтбир пожал плечами. — Но мне кажется, это не поможет.

— Почему? — спросил Такара.

— Запах больного остророга, — объяснил доктор. — Он притягивает хищников и предупреждает других остророгов. Но если много животных учует запах, то разбегутся отсюда. И хищники, и добыча.

С северо-запада дул сильный ветер, неся запах прямо на лагерь.

— И сколько ждать до исхода живности?

— Да он уже начался, — произнес Найтбир. — Охотники уже заметили, что дичи стало меньше.

Холлоуэй поморщился:

— И сколько времени осталось до эпизоотии?

— Последняя вспышка галюцина в этой части континента за четыре месяца выгнала остророгов из района площадью в восемь тысяч квадратных километров, — сказал доктор. — Сам вирус исчез еще через два месяца, но животные вернулись только еще через два.

Холлоуэй мысленно выругался. Четыре месяца. А до зимы осталось всего три.

— Ладно, — сказал он Найтбиру. — Ступайте к охотникам и скажите, что придется хорошенько поработать — надо запастись всем, чем можно, прежде чем дичь уйдет на теплые пастбища. Доктор, я хочу, чтобы вы занялись этим самым запахом и посмотрели, нельзя ли его нейтрализовать или замаскировать. И пошлите людей к близлежащим ручьям и речкам, чтобы найти источник заразы. Также надо постараться уничтожить вирус.