Владимир Контровский - Криптоистория Третьей планеты
— Продуть балласт! Аварийное всплытие! В отсеках: осмотреться и доложить! — командир «Меч-рыбы» тоже был хорошим подводником, и действовал он быстро и правильно. Разбираться (и докладывать в штаб) будем потом…
Когда командир и его старший помощник выбрались на верхнюю палубу, на которую лениво заплескивали невысокие волны, то первое, что они увидели — это смятое и искорёженное ограждение боевой рубки. На воде же не было видно ни единого обломка — ни следа от только что разыгравшейся здесь трагедии.
— Если бы в кабине сидел водитель, его пришлось бы выскребать оттуда чайными ложками, — нервно пошутил командир, осматривая повреждения. — И вообще, чиф, нам чертовски повезло: воткнись мы им в борт носом, да среагируй на такое невежливое обхождение наши дремлющие в торпедных аппаратах малютки, мы всем экипажем уже составили бы компанию этим парням…
Старпом не ответил — шутить ему почему-то совсем не хотелось. К солёному дыханию океана примешивался резкий запах солярки — кровь убитой ими субмарины широко растеклась по поверхности, выглаживая гребни волн.
— Это было непреднамеренное столкновение, — командир щёлкнул зажигалкой, — акустики прозевали резкое и неожиданное изменение курса цели. Дьявол их дёрнул… И ещё, коммандер Бакли, — добавил он официальным тоном, вглядываясь в тёмное лицо своего помощника, — это война! Самая настоящая война, что бы там не болтали политики в крахмальных воротничках! Уничтожен враг — у Советов стало на одну гадину с ядовитыми зубами меньше. Ты не был в Нью-Йорке в октябре шестьдесят второго, во время Карибского кризиса, нет? А я был! Мы сидели с Нэнси на кушетке, в тёмной квартире и смотрели в окно… Сидели обнявшись и ждали, что вот-вот за окном вырастет этот проклятый гриб, убивающий всё живое! Врагу своему не пожелаю… Так что, чиф…
— Точно такой же гриб мог бы вырасти здесь, кэптен Галлахер, — ответил тот, глядя на фосфоресцирующую воду, взбаламученную винтами «Меч-рыбы», — если бы их малютки обиделись на то, что мы столь бесцеремонно их потревожили. Наше счастье…
— Сэр, из штаба флота! — с этими словами вынырнувший из рубочного люка радист протянул командиру листок бумаги. Тот пробежал глазами колонки цифр с расшифровкой и снова повернулся к старпому.
— Быстро же они там… сообразили. Приготовится к погружению! Следуем в Йокосуку, для аварийно-косметического ремонта. Будем припудривать синяки, Бакли, и замазывать их тональным кремом… Да, ещё, — всему экипажу предписано сделать подписку о неразглашении: без этого ни одна живая душа с борта не сойдёт. Займись этим, Бакли. И внимательнее в отсеках — вдруг по дороге ещё где-нибудь проявятся последствия нашего поцелуя с русской красоткой…
* * *— Знаешь, Джеф, мне ещё не доводилось встречать День Независимости в таких необычных условиях. Хорошо ещё, что наша с тобой работа начнётся только после того, как наш «Гломар» абсолютно точно займёт своё место над тем, что лежит там, на глубине в пять тысяч сто восемьдесят метров. Так что сегодня мы можем даже позволить себе немного выпить. Пошли ко мне — у меня есть пиво! — и коллега дружески хлопнул Джозефа по плечу.
Четвёртого июля 1974 года специально спроектированное и построенное судно, названное в честь Говарда Хьюза, миллиардера и авантюриста (именно он — его энергия и его деньги — и превратил этот поистине фантастический проект в реальность), прибыло в намеченный район в 750 милях северо-западнее Гавайских островов. Ещё несколько дней потребовалось для того, чтобы вывести «Эксплорер» в заданную точку, выверенную по спутниковой навигационной системе. И тогда комплекс невиданных по мощности, сложности и уникальности механизмов, скрытый от посторонних глаз обводами корпуса и надстройкой корабля, пришёл в движение. Финальный этап операции «Дженифер» начался.
С самого начала постройки «Хьюз Гломар Эксплорер» была запущена официальная — для печати и, естественно, для дезинформации потенциального противника — версия назначения судна: проведение подводных буровых работ на глубоководном материковом шельфе и подъём со дна морского тяжеловесных конкреций, содержащих полезные ископаемые. Внешний вид «Эксплорера» на тщательно отобранных для опубликования фотографиях этой версии вполне соответствовал, и дезинформация удалась. На самом же деле цель создания этого уникального плавучего инженерного сооружения была одна-единственная — вытащить из океанских глубин только одну «тяжеловесную конкрецию»: останки «К-129» вместе с её «полезными ископаемыми» (ракетами и торпедами с их ядерными боевыми частями). «Геологов» из Пентагона очень интересовали эти «полезные ископаемые»…
Глаза Джозефа (когда-то его звали Юзефом) Камински не отрывались от экрана монитора. В «комнате призраков» — в центральном посту управления всей операцией, куда вход был разрешён немногим, — висела напряжённая тишина, лишь тихо пощёлкивали реле в пультах, да мягко урчала система кондиционирования воздуха.
Створки дна заполненного водой «лунного бассейна» — двухсотфутовой прорези в центральной части «Хьюз Гломар» — медленно разошлись в стороны. Гигантская клешня — захват, управляемый гидроцилиндрами, — поползла вниз. Система обеспечивала непрерывную подачу трубных 60-футовых секций со стеллажа: как только предыдущая труба уходила в воду до определённого уровня, к ней пристыковывалась следующая. Нажатие кнопки — тормоз отпущен. И снова стальная колонна уходит вниз, а к месту сочленения уже подаётся очередное колено. И так каждые десять минут: «Эксплорер» тянул и тянул свою всё удлиняющуюся исполинскую руку с железными пальцами к тёмному океанскому дну, на котором покоился изуродованный расчленённый труп «К-129».
Прихлёбывая обжигающий кофе, Джеф взглянул на часы — с начала спуска прошло около четырёх часов. Всего-то… А ему показалось, что уже минула вечность. По расчётам, клешня-захват окажется над лодкой через сорок восемь часов — это если не случится чего-либо непредвиденного. Главные двигатели «Гломара» и пять его подруливающих устройств — три носовых и два кормовых, без малого девять тысяч жеребцов в пяти упряжках, — работают постоянно, удерживая судно в заданной точке. Допустимое смещение не должно превысить семи-девяти метров, иначе «рука» сомкнётся на пустом месте. Конечно, если налетит шторм, то судно попросту сдует с его строго определённой точки, но прогноз погоды на ближайшие дни благоприятен, и двигатели «Гломара» пока удерживают позицию «плавбуровой» — отклонение в пределах приемлемого. До следующей вахты можно спокойно поспать.