Евгений Лотош - 4-02. Ripresa allegro mosso
– Спасибо за совет, – грубо перебил его Хавьер, – но мне пора. Всего хорошего.
Он резко поднялся и вышел из кабинета, зло вдавливая в пол ворс ни в чем не повинного ковра. В огромной, как бальный зал в ином особняке, приемной к нему присоединился Марко. Верный телохранитель держался чуть позади, тихо ступая по коврам тяжелыми армейскими ботинками, и, несмотря на свои внушительные габариты, оставался на удивление неслышным и незаметным. Его присутствие успокаивало – хотя чего, казалось бы, бояться в здании правительства Кайтара? Голова пульсировала сильнее обычного: видимо, опять резко подпрыгнуло давление.
Чуть задержавшись на выходе, чтобы Марко смог забрать сданный пистолет, они вышли на площадь перед зданием. Здесь, в Дриммаде, вовсю хозяйничала зима: в холодном воздухе порхали редкие снежинки, медленно тая на брусчатке и покрывая сухую газонную траву тонким слоем недолговечной белизны, дул резкий порывистый ветер, а температура явно опустилась ниже нуля. Стоянки располагались на противоположном конце пешеходной Народной площади, и Хавьер Деллавита зябко передернул плечами, поднимая воротник теплого пальто. Сунув руки в карманы и ссутулившись, он двинулся вперед, не обращая внимания на двух других телохранителей, пристроившихся по бокам. Заехать к Марте или нет? Она вернулась в Дриммад три дня назад и наверняка уже пришла в себя после путешествия. Но… что, если она не пустит его и на порог?
О небеса, объясните мне, как я умудрился потерять одновременно любимую дочь и жену, с которой всегда жил душа в душу! Как проклятая Карина Мураций умудрилась добиться такого? И зачем? Неужто всё из-за проклятой лаборатории и пары десятков полудохлых эйлахо?
– Сэрат дэй Деллавита! – послышался сбоку негромкий голос. – Можно привлечь ваше внимание?
Телохранители резво развернулись, оказавшись между патроном и говорящим. Хавьер остановился и вгляделся. В лице мужчины чувствовалось что-то знакомое… определенно, они уже виделись раньше…
– Капурри? Хосе Капурри? – наконец дошло до него.
Епископ коротко поклонился. Разумеется, они не раз встречались на светских приемах, даваемых в Дамарре семьей Капурри. Однако в сером гражданском пальто с меховым воротником и теплой папахе священнослужитель церкви Рассвета выглядел совершенно иначе, чем в формальном черном сюртуке или парадной епископской мантии.
– Разумеется, тесса, я слушаю, – Хавьер нехотя поклонился. – Чем могу служить?
– Не обязательно так формально, дэй Деллавита. Мое дело касается… хм, в том числе вашей дочери. Не возражаете пообщаться в более подходящем месте?
Ловушка? Семейства Капурри и Деллавита никогда не состояли в особо сердечных отношениях, жестко конкурируя в числе прочего в области морских грузоперевозок и промыслов у Восточного побережья. До открытой стрельбы и саботажа не дошло ни разу, визиты вежливости главы семей наносили друг другу регулярно, но тайная война за кулисами стоила обоим не один десяток миллионов леер, потраченных на подкуп и перекуп чиновников, проталкивание в мэры и губернаторы нужных людей и тому подобные мелочи политической жизни. С другой стороны, обострения отношений не случалось уже несколько лет, так что вряд ли Капурри готовит какую-то пакость прямо сейчас.
– Я выступаю не как посланник своей семьи, дэй Деллавита, – правильно истолковал колебания епископ. – Сейчас я представляю интересы… скажем, группы священников церкви Рассвета, предполагающей, что мы можем оказаться взаимно полезными друг другу. Что скажете насчет короткого визита в замок Меандро?
Меандро? Хавьер напряг память. Да, древняя цитадель неподалеку от Дриммада, принадлежащая церкви. Отнюдь не главная, но и не самая маленькая резиденция церковной бюрократии, расположенная неподалеку от шоссе к Южному аэропорту, куда так или иначе придется возвращаться. Почему бы и не заехать по дороге? Он всегда равнодушно относился к церкви, жертвуя приходу пару раз в год небольшие, в десяток-другой тысяч, суммы, чтобы не выглядеть совсем уж атеистом, но взаимной любви между ними никогда не возникало. Слишком многого хотели святые отцы за свою поддержку. Но если они сами пришли к нему…
Если его попытаются шантажировать дочерью, он раздавит мерзавцев всмятку.
– В моем автомобиле нет места для еще одного пассажира, – ответил Хавьер. – Вы на машине?
– Не беспокойтесь, дэй Деллавита. У меня свой автомобиль, и я поеду первым. Просто следуйте за мной.
Оказалось, что машину епископ водит сам, и водит весьма неплохо. Автомобиль Деллавита пристроился в хвост, но тяжеловесная бронированная махина плохо поспевала за неприметной юркой "станцей" трехсотой серии, то и дело застревая в уличных пробках. Оторвавшись слишком сильно, Капурри сбрасывал скорость и медленно тащился в крайнем ряду, не обращая внимания на нетерпеливые гудки сзади. Но вскоре столичные районы осталась позади, и маленький кортеж рванул по шоссе.
Когда лимузин вслед за "станцей" свернул на неприметную дорогу со знаком "Частная собственность, въезд запрещен", глава семьи Деллавита склонился к лобовому стеклу, рассматривая возвышающиеся над верхушками деревьев башни с золотыми песочными часами на крышах. Несмотря на терзающие в последние декады чувства, он все еще сохранял живое любопытство к окружающему миру. Несколько небольших домов красного кирпича, мелькнувшие по сторонам, ограда из того же материала с колючей проволокой поверху, начавшийся за ней ухоженный парк с ровными рядами облетевших по зимнему времени яблонь и вишен… И сам замок: когда-то угрюмая махина из плохо обтесанных гранитных булыжников, впоследствии надстроенная еще тремя этажами, покрытыми рустовкой в стиле нижней части здания, но с широкими окнами с арочными наличниками, с ротондой в центре и с двумя высокими остроконечными башнями, увенчанными Стабилонами. Неброская респектабельность солидного хозяйства – и хозяева, хорошо знающие себе цену и не стремящиеся выставлять богатство напоказ. И ни одного охранника, вообще ни одной живой души – по крайней мере, на виду.
Вопреки ожиданиям машина епископа не подъехала к центральному порталу замка, а нырнула под землю по неприметному пандусу, ведущему, как оказалось, в обширный подземный гараж. Зеркальный лифт вознес Капурри и гостей на пятый этаж, в большую приемную, обставленную мягкой мебелью, перемежающейся со старинными мраморными скульптурами – или же искусно выполненными репликами. Секретарь в мантии младшего служителя поднялся из-за своего стола и низко поклонился.
– Вас ожидают, тесса, – тихо сказал он Капурри.
– Благодарю, – епископ поклонился в ответ, сбрасывая пальто и папаху. Под верхней одеждой обнаружился-таки формальный черный сюртук, правда, сочетающийся с обычными серыми брюками и не менее обычной голубовато-серой рубашкой. – Прошу вас, дэй Деллавита, раздевайтесь. Ваши… спутники могут подождать здесь, о них позаботятся.