Николай Буянов - Медиум

Посреди комнаты стоял Юнгтун Шераб. Увидев ученика, он приветливо улыбнулся, будто и не было расставания на долгие годы.

– Я же говорил, что когда-нибудь ты вернешься, – сказал он. – Завидное упорство. Как тебе деревянное воинство? Это мое последнее достижение.

– Слабо, – прошептал Таши-Галла. – Их было десять, и все же я прошел…

– Ты способный. Кьюнг-Ца (помнишь его? Он из рода Потомков Орла) отдал бы полжизни, чтобы поменяться с тобой местами. Наверное, бегает сейчас по столице с факелом, поджигает все кругом. Только на это бедного ума и хватает,

Таши-Галла с трудом сделал шаг, подволакивая раненую ногу.

– Где Шар?

– А его нет, – рассмеялся Черный маг. – Я отпра-вил его сквозь время, далеко в будущее. Или он отправился сам…

– Как?!

Он пожал плечами.

– Мне трудно это объяснить. Он говорил со мной – я почувствовал – в последний раз. Сначала я решил, что с ним что-то произошло, контакт был не такой, как обычно… Но потом я понял, что Шар просто увидел мою скорую смерть и потерял ко мне интерес. Он отказался от меня.

Юнгтун Шераб горестно покачал головой.

– Конечно, я мог бы уйти и спастись. Но я открою тебе страшную тайну, все равно ты не выйдешь отсюда, так почему бы не пооткровенничать? Без Шара я ничего не стою. У меня нет и никогда не было магической силы. Не существовало бы Шара – и я всю жизнь провалялся бы в грязи, как Кьюнг-Ца… Злобный, исполненный ярости и пустой, как высохшая тыква.

– Поэтому вы и не стали Бон-по.

– Да. Можно стать магом Бон, но для этого опять же нужна сила… А я не сумел бы даже зажечь воздух в комнате, как это сделал ты. Деревянные воины – это последний подарок Шара. Я знал, что они тебя не остановят. Мне просто хотелось подготовиться к встрече. Так сказать, обставить сцену.

Изящная костяная рукоятка, которую Юнгтун Шераб прятал в рукаве, вдруг громко щелкнула. Гибкий металлический прут мгновенно распрямился, сверкнув в воздухе. Таши-Галла вспомнил обезображенное лицо деревянного манекена, превращенное в труху. Вот, оказывается, чем…

– Деревянных воинов можно было уничтожить только с помощью колдовства. Ты истратил всю энергию, пока шел сюда. Теперь ты больше не маг.

Юнгтун Шераб сделал незаметное движение ладонью – сверкающий прут свистнул рядом с лицом, едва не коснувшись щеки. Таши-Галла еле успел отпрянуть.

– Теперь мы с тобой равны. Пустая арена – только два человека и два клинка.

Таши-Галла поудобнее перехватил меч.

– Вот тут вы не правы, – сказал он. – Мы вовсе не равны.

– Это боги наказывают нас. Боги посылают нас на Землю, чтобы мы искупили свои предыдущие прегрешения.

– Какой же страшный грех совершил я?

– Нет, мой мальчик. Твоя жизнь была светлой и короткой… Тебя ждало бы вечное путешествие в тонких мирах, и ты, возможно, никогда не спустился бы на Землю. Я этого допустить не мог. Ты должен был завершить то, что не удалось мне.

Таши-Галла был облачен в длинное белое одеяние из тончайшей ткани, под которым угадывалось сильное, совсем не старческое тело. Кожа на лице и на руках была чистая и гладкая – ужасные раны и рубцы от ожогов остались в топ жизни, оборвавшейся на развалинах дома…

– Завтра тебя казнят. Ты умрешь за убийство, которого не совершал, – и это не позволит тебе найти пристанище ни в одной из трех обителей. Твой дух будет скитаться меж миров, не находя успокоения. И тогда, может быть, через сто лет, а может быть, через тысячу, ты найдешь Шар. И уничтожишь его.

Чонг не выдержал и заплакал.

– Я не справлюсь, учитель… Мне страшно!

– У тебя будет помощник. Ты встретишь человека, который будет нуждаться в твоей защите. Стань его ангелом-хранителем. Ты будешь оберегать его – он сбережет тебя и восстановит твое доброе имя.

Таши-Галла помолчал.

– Я чувствую этого человека, хотя он ещё не родился на свет. Я знаю его судьбу, знаю о нем то, чего он даже не подозревает… Вы с ним очень похожи. Две неприкаянные души в двух мирах – сильные и не знающие о своей силе.

Чонг опустил голову.

– Зачем Древние оставили этот Шар? Сколько горя из-за него.

– Древние были так же несовершенны, как и мы. Шар можно использовать по-разному. Все зависит от рук, в которые он попадет.

– Но, может быть, он окажется в добрых руках? – с надеждой спросил монах.

– Нет. Шар ведь не только отдает – он ещё и берет, питаясь энергией своего обладателя. Часть души Юнгтуна Шераба передалась ему. Теперь он будет стремиться отыскать себе хозяина среди темных сил и в будущем. Где бы ни находился…

– Значит, это ты, – сказал Игорь Иванович.

Они встретились (последнее время они почти и не расставались, сделавшись ближе родных братьев), но на этот раз здесь, в этой реальности: качающийся на стыках пустой, ярко освещенный вагон метро, за окнами – темень туннеля, прореживаемая какими-то серыми полосами.

Дарья-Богомолка улыбнулась и посмотрела ему в глаза.

– И даже кофе выпить не зайдете?

– Завтра рано вставать. Поезд в пять сорок утра.

– А где вы хотите ночевать?

– Устроюсь на вокзале.

– Ну нет, – решительно произнесла она. – У меня, однокомнатная… Что ж, поскольку вы гость, будете спать на диване, а я в кухне, на раскладушке. Соглашайтесь.

– С одним условием, – решительно сказал Колесников. – Поскольку я гость-мужчина, а вы – хозяйка-женщина, то мне и ночевать на раскладушке. И не спорьте.

Она и не спорила. Ей так надоело настаивать на своем. И решать все самой тоже надоело.

Переход произошел мгновенно и незаметно: он только на секунду отвел взгляд, а когда вновь посмотрел на Дарью, то обнаружил, что вагон был пуст – все исчезли. Только молодой монах с любопытством оглядывал салон, а рядом, у его ног, лежал огромный, на весь проход, белый барс и смотрел на Колесникова спокойными мудрыми глазами, словно кошка, ожидающая, когда же её наконец погладят.

– Значит, это ты, – сказал Игорь Иванович. – Я должен был догадаться: «Облачная ладонь», исчезнувший стиль…

Он помолчал.

– И ты можешь сказать, что произошло с моей дочерью? Она пропала, хотя об этом пока знает только один мой друг…

– Я знаю, – мягко перебил монах. – Я ведь тоже в некотором роде… гм… следил за вами. Наблюдал, как вы раскрыли убийство двух женщин.

– В санатории?

– Да, наверное, это так называется. И мне кажется, вы уже тогда многое поняли. Хотя поначалу гнали от себя эту мысль: как же так? Девочка, ребенок…

– Значит, – медленно проговорил Колесников, – существует секта – такая же, как на Тибете во времена правления Лантдармы. Секта профессиональных убийц. Используют в большинстве случаев детей – их никто не сможет заподозрить. Таким убийцей была Марина Свирская. И такой должна стать Аленка… Ну за что? Послушай, – вдруг сказал он. – Но ведь Марина жила в интернате – так проще, никто не будет искать. Почему Аленка-то?