Николай Полунин - Харон
Антонина скривила полные губы, но промолчала. Алан продолжал забавляться с ложечкой, но от Олега не укрылось, что он быстро, как это делают матерые уголовники, уколом зрачка в зрачок, взглянул на Марата Сергеевича. Тот улыбнулся, слегка поклонился. Если ауры всех присутствующих вследствие поддерживаемой каждым защиты от остальных несли нейтральные пастельные тона, то от Марата исходило ровное белое свечение, имеющее в центре сплюснутый черный диск. Как снимок солнечной короны в период спокойного Солнца.
— Марат Сергеевич — директор Института тонких взаимодействий, — выдвинулся из-за его спины громадный Пантелей, — и постоянный член Консультативного совета при Президенте.
— Для начала прошу за стол, друзья. В столовой все готово.
За обедом о пустяках уже не говорили, и поскольку к подлинной цели их встречи переходить никто не спешил, во время десерта — печеной дыни — над собравшимися висело прочное и мрачное молчание.
Олег наслаждался блюдами. Закуски и напитки у Романа были отменные. Из всех обедающих только новый Марат Сергеевич оставался внешне невозмутим и даже слегка беспечен. Олег ловил взгляды, которыми нет-нет да и постреливала в Марата Сергеевича Антонина. Алан также пытался подобраться к нему, но изнутри. Олег это чувствовал. Что греха таить, он и сам несколько раз попытался проникнуть за этот черный экран и потерпел полное поражение. Пантелей двигал челюстями, уткнувшись в свою тарелку. Роман нервничал, даже выпил две рюмки водки.
«Этот так здорово прикрытый Марат — посторонний. Зачем Роману, да еще и Пантелею, звать его? — подумал Олег, прихлебывая лимонный сок. — Кто его прикрывает? Пантелей? Сам? Не может быть, я бы о нем знал. Мы все бы знали, существуй еще кто-то с таким потенциалом. Кандидат в нашу команду, где каждый сам за себя?»
— Друзья! — сказал Роман, откладывая салфетку. Приборы убраны, на столе кофе, коньяки, персонал удалился. Олег с удовольствием закурил, получив разрешение от поморщившейся Антонины.
— Друзья, чтобы без лишних слов приступить к делу, сообщаю, что предложенная нами встреча состоится через два часа. Гость в сопровождении нашего человека готовится выехать, они связывались с нами в семнадцать.
— Говорили, что это будет утром, — сказал Алан, — чем вызвана задержка?
— Сидим тут весь день как привязанные, — поддержала Антонина, — что, у меня других дел нет? Тошнит уже от твоего шампанского.
— Задержка вызвана не по нашей вине. Наш человек докладывает, что сам прождал гостя, который только что прибыл. К сожалению, с ним мы вынуждены применяться к его условиям. Кстати, об условиях. Некоторые из присутствующих еще не в курсе, поэтому сообщаю, что Гость — предлагаю окончательно принять это обозначение — затребовал в качестве предварительного шага от нас сведения о местонахождении «второго», того, о котором нам все известно и который опасности для нас не представляет.
— Есть что-нибудь новое о нем, я имею в виду — о Госте? — осведомился Алан.
— Пожалуйста. — Повинуясь ли сигналу от невидимой кнопки, нажатой Романом, или, быть может, выдрессированный так, что откликается на беззвучный зов своего патрона, секретарь внес черный бювар, раздал всем по паре сколотых листков с выполненным на принтере фото и текстом. — Материалы помог подготовить любезно предоставивший свои банки Марат Сергеевич.
— Не слишком много там сохранилось, — впервые услышал Олег его голос.
— Да, информация стирается, — кивнул лобастой головой Роман.
— Так это что же, — сказала, перебросив листки, Антонина, — он и нас собирается… вот так вот, горло перегрызть? Да мои ребятки его в капусту со ста метров посекут. Ты этим хотел нас напугать, Роман? Как он это делает вообще? Маньяк какой?
— Тосечка, он напугался больше нашего, — сказал Олег, стряхивая пепел с крепчайшего «Голуаза». Свои сигарки он все же курить тут не решался. — К сведению: я тоже.
— По остаткам сохранившихся данных, а также по данным, которые мы имеем о «втором», можно предположить смысл их деятельности здесь. Отсортировка, отбор и устранение… неугодных, мешающих, чем-то не устраивающих кого-то, кто посылает Гостей сюда, к нам.
— Очищение, — предложил продолжающий играть в отстраненность Алан.
— Да, мотивы нам неизвестны. Выяснить их — одна из причин, заставивших меня настаивать на этой встрече. Невозможно дольше нам оставаться в неведении.
— Ромочка, — заломила черную бровь Антонина, — ты — и в неведении?
— Вам только что дали материалы. Там подробно описано то, каким образом до меня доходит информация о его очередном посещении. Только постфактум. Выбрать ее из астрала при любой глубине погружения, пока он находится здесь, невозможно. Пример. Наша встреча отодвинулась по той простой причине, что Гость отсутствовал в нашей действительности. В нашем времени и пространстве. Он пребывает здесь физически. После его ухода, в момент ухода, «включается» вся цепочка сопровождавших его, вызванных им событий. До этого момента в астрале ее не существует, хоть в реальном времени события и последствия уже имеют место. Таким образом мы можем видеть лишь уже необратимые последствия, на которые не в состоянии повлиять. В этом корень вопроса. Последние недели я постоянно настроен на Гостя.
Роман говорил правду. Вчера в седьмом часу вечера, когда Михаил вошел в телефонную будку на углу рядом с трамвайным кругом у метро «Университет» и исчез из нее, Роман почувствовал сигнал и сейчас же «включился», чтобы узнать подробности нового посещения Аггела, считать новый «след». Дотошный Олег, что находился рядом безотлучно, выспросил все и сегодня отправился в город, на улицу Старый Гай. Он прогулялся вдоль торгового центра, где смог уловить подробности, заставившие его содрогнуться. Он даже поднимался к процарапанной Филипповыми когтями двери. В квартире за дверью «след» Михаила остался отчетливо, как яркая вспышка на блеклой фотографии. Такие вспышки, тоже, впрочем, со временем гаснущие, остаются после особенно сильных всплесков эмоций у источника. Филипп глухо гавкнул из запертой квартиры. Олег задумчиво покинул это место.
Он очень старался составить собственное мнение, с кем же им приходится иметь дело. У него ничего не получалось.
— Судя по вашим впечатлениям, профессор, Гость — еще и ликантроп? — прикрывая зевок, промолвил Алан. — Человек-волк. Что-то в этом роде. Человек ли? Волк ли? Что вы говорите?
Олег стиснул зубы, на язык попали табачные крошки. Ох этот Аланчик! А сам тоже хорош — позволил себе отвлечься, потерять нить. Имея Алана под боком, ни на миг нельзя терять сосредоточенности — пролезет в волосяную щель, из пятерых самый тонкий восприимец ментала, когда тот хоть едва приоткрыт.