Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов
Ещё раз чокнувшись и отглотнув пива, Иван Михайлович сделал вывод: — Допивать надо, выдыхается и греется.
Вернувшись к разговору, продолжил: — Давайте пройдём в сторону шоссе, отработаем маршруты; нам лучше не через город продвигаться, чтобы не увязнуть в бою, а сразу оседлать автостраду и со всей дури переть вдоль горной гряды, прикрываясь ею с севера. Городом мобильные группы и второй эшелон займутся. Для нас Генштаб весь расчёт строит на внезапности и скорости. Вечером ещё раз придём сюда по темноте, привяжем световые ориентиры к карте: высадка ночью планируется. Напомните, что на обратной дороге надо магнитики купить и сувениры какие ещё — нам завтра рано утром собираться и ехать дальше — а то пограничники при выезде начнут метаться: туристы и без подарков.
Размахивая руками и непрерывно фотографируясь, группа их четырёх русских туристов стала подниматься на очередной холм в сторону одиноко стоявшей заброшенной церквушки. Местные бы удивились — церковь не древняя, не интересная; да и вид с этого холма так себе: на соседнюю долину с несколькими сёлами, полями и ровными рядами виноградников, и изогнутой лентой шоссе, после развязки делящейся на несколько дорог, разбегающихся в разные стороны.
Главный же среди «туристов», полюбовавшись на долину, сделал вывод: — На случай подрыва развязки, нужно сразу за собой тянуть инженерную роту, чтобы она могла завалы разобрать и быстрое движение, в случае необходимости, обеспечить.
Сделав несколько фотографий, он довольно улыбнулся: — Здорово, что в метаданных к фотографиям и координаты прописываются, и направление съёмки. Иначе сейчас бы стояли тут, как четыре тупых геодезиста и на карте пометки делали.
Подошедший к Ушакову комбат танкового батальона предложил: — Может, возьмём такси и проедем за развязку, до водораздельного хребта, и глянем, что за ним?
Иван Михайлович, взглянув на часы, отрицательно покачал головой: — Иван Ростиславович, в гостиницу возвращаться пора, ужинать и готовиться к переезду. Через неделю этим же маршрутом поедут начальник штаба, зам, комбат-два и начальник тыла полка. Занеси в наш список, их и озадачим. Тем более, что начальник штаба инженерную роту курирует, заодно и развязку изучит.
Один из комбатов, проведя рукой вдоль горизонта, задал вопрос: — Какая природа хорошая. Тепло, растёт всё. Море, пляжи. Что же они все такие бедные? Нищета сплошная!
Подполковник Ушаков развёл руками: — Им такие торговые договора навязали, что даже болгарский перец на продажу выращивать не выгодно; им его из Турции и Нидерландов везут — там фермерам субсидиями доплачивают за урожаи. И по остальным видам продукции и скота — то же самое: единые европейские требования, сплошные ограничения. Вся промышленность и гостиницы — под иностранцами. Ну и власть тащит всё из страны и на зарубежных счетах складывает. А молодёжь уезжает на запад. Думаешь, у них армия в тридцать тысяч человек от хорошей жизни — бюджет у государства никакой, и столько-то солдат и офицеров с трудом содержат. И в Румынии то же самое, но вид сбоку: только там страна гораздо больше и армия около ста тысяч. Но и там кругом — голь перекатная, как и здесь.
* «Руссо туристо облико морале». Фраза Геши (Андрей Миронов) из фильма «Бриллиантовая рука», 1968 г., режиссёр Леонид Гайдай.
** «Лето — это маленькая жизнь», песня 1996 г. барда Олега Митяева. Автор и исполнитель Олег Митяев родился в 1956 г. в семье рабочего Челябинского трубопрокатного завода.
Глава 4
Москва.
Утром выезжаем в центр. Когда я из дома спускаюсь к машине, помощник принимает у меня вешалку, на которой под плотным слоем прозрачного пластика висит китель: надо не помять пока едем.
Я, понятное дело, напряжён и сосредоточен. Моя команда в похожем состоянии — деловитые, молчаливые и внимательные. Автомобиль берёт курс к центру и мягко шурша шинами, мчится по утреннему городу. Мы отъехали всего ничего, а скорость потока машин стала заметно падать. Я не успеваю поинтересоваться, как водитель обеспокоенно произносит: — У нас проблема. Впереди ДТП и в результате образовалась длинная пробка. Километра три окрашено в красный цвет и боковые трассы тоже заполнены. Этак мы долго ползти будем.
Я мгновенно холодею: выезжали с запасом, но полчаса, которые я заложил на ожидание у Кремля с такими пробками исчезнут быстро; и что — я к императору опоздаю? Перебираю в мозгу варианты, секретарь подсказывает: — У нас два вертолёта есть. Или можно срочно заказать у извозчиков.
Тут же с переднего кресла откликается охранник: — Вряд ли поможет: внутри Бульварного кольца запретная зона для полётов, там сесть негде. Да и пока прилетят…
Да, нужен быстрый и эффективный способ. Очень быстрый, так как стрелка неумолимо ползёт вверх.
— Метро… — говорю я. — Давно не ездил. Где ближайшая станция, но в противоположной стороне по проспекту, чтобы сейчас развернуться и проехать до неё без пробок?
— Километр, — тут же отзывается водитель. Он мгновенно перестраивается, разворачивает машину и мчится к метро.
Пока едем, инструктирую: — Наверняка, пока дождусь приёма, пройдёт полчаса, а то и больше, так что водитель — остаёшься с машиной; как нас высадишь, езжай в потоке, успеешь к завершению моей аудиенции. Вы вдвоём, — обращаюсь к охраннику и секретарю, — в метро и на улице страхуете меня спереди и сзади, особенно награды надо прикрыть; как только остановимся, я китель надену.
Автомобиль тормозит около метро, надеваю китель, пояс с кортиком, фуражку, белые тканевые перчатки держу в руке и идём в сторону станции. Не один я такой умный: видимо, многие решили пересесть на подземку и плотный поток пассажиров у входа на станцию продвигается не спешно. Минут пять потеряли, пока вошли в вестибюль и оказались в очереди к терминалам оплаты.
Слышу слева громкий голос: — Товарищ лейтенант, у меня проходите.
Охранник слегка поворачивается ко мне и кивает: — Это Вас!
Поднимаю глаза. Точно: контролёр у стеклянной будки машет мне рукой. Показываю ему три пальца. Он улыбается и мелко трясёт головой, давая понять, что понял, и по-прежнему показывает жестами, чтобы шли к нему.
— За мной, к контролёру, — шёпотом направляю охранника и секретаря впереди себя. Подходим, я по-прежнему фуражкой прикрываю награды, но они на двух сторонах груди, а ещё и Владимир третьей степени на ленте на шее, так что накрыть удалось только звезду Героя и часть орденов.
— Проходите, проходите, ребята, — контролёр, улыбаясь, откидывает барьерную