"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
Мне до жути хотелось дёрнуть одного из охотников за рукав и завалить вопросами: «Что это? Как называется цветок? Ядовиты ли ягоды?». Ощущение как в детстве, когда всё в новинку и хочется трогать и щупать руками всё, что никогда не видел прежде. Но я сдержался, понимая, что никому нет дела до моих открытий, поэтому молча шагал вперёд, впитывая этот новый мир и чувствуя себя песчинкой на фоне огромных гор.
— Слышь, Йорн, — снова раздался хриплый голос усатого Брока. — Давай тормознём на минуту. Природа зовёт, сил нет.
Охотник не ответил, лишь тяжело вздохнул. Он сбавил ход, давая нам передышку. Его товарищ, недолго думая, отошёл к ближайшему валуну, который мог хоть как-то укрыть от ветра, и принялся за дело. Киан скинул на камни свой тяжёлый рюкзак и присоединился к усачу.
Мы с командиром остались на тропе, молча ожидая. Ветер здесь, на открытом плато, проникал под одежду и впивался в тело тысячей иголок, меня начала бить мелкая дрожь — отчасти от холода, отчасти от накопившейся усталости.
— Ставлю мешок лучшей озёрной картошки, что дотяну вон до того Перволистника, — перекрикивая ветер, подал голос усач.
Молодой парень лениво обернулся, проследив за его взглядом. Мне тоже стало интересно. В нескольких шагах от них, в расщелине между камнями, рос тот самый ледяной цветок, что видел раньше.
— Пфф… Делов-то, — с безразличием фыркнул хвостатый, но всё-таки в голосе звенели нотки азарта.
— А ты больно дерзкий! — тут же завёлся Брок. — Просто штаны обмочить боишься, вот и не споришь! Так и скажи, кишка тонка!
Пока эти двое перепирались как мальчишки, я взглянул на Йорна. Тот стоял, отвернувшись, и смотрел на далёкие пики. Мужчина был серьёзен и абсолютно непроницаем.
В голове роились вопросы, хотелось нарушить эту тишину, спросить что-нибудь. Дружили ли они с Гуннаром? Как давно знакомы? Судя по изрезанным морщинами лицам, мужики были ровесниками и, скорее всего, знали друг друга с самого детства. Но мне показалось, что любое упоминание о кузнеце, особенно после того, что случилось, будет если не смертным приговором для меня, то уж точно верхом неуместности.
— А волки откуда в эти места приходят или они где-то тут рядом обитают? — спросил я то, что меня тоже интересовало. Хотелось узнать об этом мире как можно больше.
Одноглазый воин медленно обернулся. Его бесцветный глаз хладнокровно впился в меня так, что мне стало неуютно, будто сошёлся взглядом с хищником.
— Тебе что было сказано? Не путайся под ногами. — Голос был низким, без всякого выражения.
Я опустил голову, понимая, что выведать что-то у этого громилы практически невозможно. Для него я пацан. Хрен с горы.
Через несколько секунд вновь услышал голос мужчины:
— Обратно когда собираешься?
Не думал, что услышу такой вопрос — казалось, что ему до меня нет никакого дела. Поднял на него глаза и шмыгнул носом.
— Надеюсь, что послезавтра, — сказал бодро. Хотелось добавить: «если справлюсь с заданием системы и не умру», но эту тайну приходилось носить с собой. Йорн нахмурился, а я решил ловить момент, коль уж тот сам заговорил: — Мне нужно заточить на шахте все инструменты до заката следующего дня. Иначе… иначе я не получу обещанную награду.
На лице охотника не дрогнул ни один мускул, но мне показалось, что в глубине его глаз мелькнула усмешка. Громила едва заметно хмыкнул.
— Считай, что ты ушёл с пустыми руками, — произнёс он спокойным насмешливым голосом. — С твоими-то тощими ручонками такой объём работы в жизнь не осилить. Ты скорее сдохнешь под лавкой от усталости, чем сможешь там всё заточить до срока.
Он отвернулся, снова устремив свой взгляд к горам.
— Тебя просто надули, щенок. — добавил мужик через секунду.
В этот момент двое других охотников вернулись к тропе. Киан с лёгким кряхтением закинул на плечи свой огромный, набитый бог весть чем рюкзак, и с любопытством уставился на меня. Видимо, тот факт, что я впервые за несколько часов подал голос, было для него событием. А вот Броку моё самоволие пришлось не по душе, в его мире насекомое должно было молчать и не отсвечивать.
— Слышь, Йорн, чего ты с ним лясы точишь? — прохрипел он, вытирая руки о штаны. — Надо было этого заморыша там, в лесу, и оставить. Без церемоний. Пошёл бы на корм вепрям — те хоть пожирнее бы стали к зиме.
С самодовольной усмешкой сказал усатый, будто изрёк величайшую мудрость. Мне осталось молчать. Спорить с ним — всё равно что пытаться перекричать ветер. Но вот слова командира, брошенные с насмешкой, задели куда сильнее. Громила попал точно в цель, посеяв в душе сомнение, но какой смысл загоняться, когда уже вписался. Нужно собраться, сделав работу качественно и в срок, остальное неважно.
Стиснув зубы, опустил голову, уставившись на свои стоптанные сапоги. Если удастся заточить хотя бы один важный инструмент, нож или топор, но сделать это так, как никто другой в этой глуши не умеет, — меня могут заметить.
Брок, сплюнув себе под ноги, двинулся вперёд по тропе, всем видом демонстрируя, что дальнейший разговор со мной — пустая трата времени. Киан последовал его примеру, бросив на меня последний любопытный взгляд. А вот Йорн почему-то задержался. Он стоял рядом и глядел на меня.
— Что, запил этот размазня, Гуннар? — спросил охотник тихо.
Было ясно: не хотел, чтобы другие слышали, что крайне поразило. Зачем он спрашивает? Ведь и сам, наверняка, всё прекрасно знает.
— Да, запил. — ответил я спокойно.
На какую-то долю секунды увидел, как по непроницаемому лицу одноглазого скользнула тень. Но что это было за чувство, понять было трудно.
— Старый неудачник, — проворчал тот себе под нос. Сплюнул на серый камень и, не говоря больше ни слова, пошёл вверх по склону.
Я задержался на месте,