Сергей Соболев - Кондор принимает вызов

…Кто то настойчиво и целеустремленно пытался дозвониться – телефон не смолкает. Наверняка что то важное – из за пустяков беспокоить на отдыхе его не станут.

– Приберись у себя, Наталья, – кивнул он уже безразличным голосом. – Терпеть не могу, когда в доме царит беспорядок.

Он плотно прикрыл за собой дверь и направился к стойке бара, где на подставке стоял стилизованный по моде тридцатых годов телефонный аппарат.

– Казанцев у телефона, – бросил он в трубку недовольным голосом. – Говорите.

Как только он узнал по голосу собеседника, его тон немедленно сменился на более доброжелательный. Звонил Антокольский Марк Аркадьевич, человек известнейший в антикварных кругах, причем не только в России, но и в странах западного мира. Он был одним из немногих, кто знал все контактные номера банкира, мог связываться с ним в обход секретаря референта и без опаски звонить в любое время дня и ночи.

Во многом благодаря обширнейшим связям Антокольского в многопрофильной индустрии мирового оборота торговли антиквариатом, драгоценностями и произведениями искусства Казанцеву удалось после ухода с рынка его конкурентов из «Пальмникена» наладить новые каналы сбыта сырца, а также создать целую отрасль по производству и реализации высокохудожественных произведений из «солнечного камня», неизменно пользующихся устойчивым спросом на Западе.

Последние два года Марк Аркадьевич занимался исключительно делами «янтарного барона», помогая устанавливать связи с доверенными лицами магнатов, коллекционирующих произведения искусства, а также с дилерами легальных и нелегальных аукционов. Сообща им удалось напасть на перспективную для разработки жилу. Выражаясь профессиональным языком антикваров, они обнаружили «золотую пещеру». Своим знакомством с флоридским миллиардером Уолтмэном он также обязан Антокольскому.

– Привет, Марк. – Он покосился на запертые двери будуара. В доме только один телефон, женушка не сможет подслушать их разговор. – Ты где сейчас находишься?

– По соседству, всего в нескольких километрах… С тобой хочет переговорить один наш общий знакомый. Он попросил меня связаться с тобой и устроить вам встречу. Наши друзья беспокоятся о тебе. Ну как, найдется час другой времени?

Мрачное чело Казанцева разгладилось. Он так и предполагал, что без поддержки его в этот трудный час не оставят. Но сам просить о помощи не решался – не хотелось быть обязанным. Выждал до последнего и, как выяснилось сейчас, не прогадал – инициатива теперь исходит от других людей.

– Где и когда, Марк?

– Лучше таки прямо сегодня, да? Он будет дожидаться на том самом месте, где и в прошлый раз.

– Место встречи изменить нельзя, – вяло пошутил банкир. – Передай, что через час буду.

Следом Казанцев набрал номер начальника своей службы безопасности, в связи с обострением ситуации исполняющего также и функции начальника личной охраны.

– Анатолий Иваныч, берите разъездную и пулей ко мне.

– Могу я узнать маршрут? – поинтересовался Бочаров.

– Здесь недалеко. Отправимся вдвоем, я и вы. Телохранители пусть ждут в резиденции.

Жадно проглотив магнитную карточку, таксофон довольно заурчал. Следом высветилось электронное табло. Порывшись в памяти, Бушмин извлек номер контактного телефона. Он намерен был выяснить одну немаловажную для себя вещь. Если ему ответят по этому номеру, значит, федералы по прежнему всерьез на него рассчитывают. А если нет… Тогда с этой стороны ничего хорошего ему не светит. Как и следовало ожидать, он попал на автоответчик. – Это Кондор, – сказал Бушмин, дождавшись длинного гудка. – Филин, сними трубку, я по тебе соскучился.

Прижимая трубку плечом к уху и уворачиваясь от порывов влажного ветра, он прикурил сигарету. Бушмин звонил из таксофона, расположенного возле универсального магазина в микрорайоне Октябрьское. Хотя времени было только десять часов вечера, поблизости не было ни живой души, лишь кое где в окнах соседних зданий светились теплые электрические огни.

Сегодняшняя вылазка стоила ему немалых нервов. Оказывается, всего за несколько суток, проведенных в доме с наглухо закрытыми ставнями, он успел напрочь отвыкнуть от шумной городской суеты. С наступлением темного времени суток он чувствовал себя намного увереннее. Про него теперь можно было сказать, что он «человек ночи».

Филин – ночная птица, из отряда сов. Охотится в сумерках и ночью, истребляет вредных грызунов. Бушмин с некоторых пор также специализируется на истреблении вредных особей. Так что с Филином у него наверняка найдутся общие точки соприкосновения.

Прошла почти минута, прежде чем в трубке отчетливо послышался громкий щелчок.

– Ты еще жив, курилка?! – услышал он знакомый голос, заметно расцвеченный радостными нотками. – А то мы тут испереживались все… Рад тебя слышать!

Использовав в разговоре местоимение «мы», Сергей Сотник, а именно он скрывался за псевдонимом Филин, дал понять, что он лишь посредник или, если угодно, член некой команды.

Бушмин тоже почувствовал облегчение. Для него, прошедшего кровь и грязь чеченской войны, федеральная власть ассоциировалась с многочисленными безобразиями и даже преступлениями. Но, как из всякого другого правила, здесь также бывают свои исключения. В настоящий момент Белицкий и его сотрудники вряд ли способны ему помочь, наоборот, они могут помешать осуществить задуманное. А вот в недалеком будущем и сами эти люди, если только он в них не ошибся, и их потенциальные связи в центре могут ему крепко пригодиться.

– Я тоже рад тебя слышать, Филин. Извини, что пропал надолго, были кое какие дела… Это во первых. Во вторых, не нужно наводить обо мне справки и усиленно добиваться встречи, этим вы только привлекаете ненужное внимание и к себе и к моей персоне. Я догадываюсь, кто вы, чьи интересы представляете и для каких целей я вам понадобился. Но шуметь все равно не следует…

– А что прикажешь делать, если ты пропал бесследно? Как сквозь землю провалился!

– Не перебивай меня, Филин, я еще не все сказал. В третьих, спасибо за услугу, которую мне оказали ваши коллеги из Центра, это весьма трогательно. Внакладе я не останусь, можете не сомневаться. Я раскопал столько всякого дерьма, что всему вашему ведомству вовек не разгрести…

– Так ты не все им вернул? – На другом конце провода царило оживление.

– Экий ты настырный, Филин. Я же сказал, у меня есть что вам предложить. Я сам подготовлю почву для дальнейшего сотрудничества. Ближайшие пару тройку дней буду занят. Когда у меня развяжутся руки, я перезвоню, договоримся о личной встрече. Вот, пожалуй, и все…