Шон Уильямс - Во Славу Солнца

Судя по вашему вопросу, вы это заметили.

– Он сказал, что понимает отдельные фрагменты, но в целом не видит в послании никакого смысла. А Ящик заявил, что ему еще не приходилось встречать такого синтаксиса.

Руфо негромко рассмеялся:

– Ничего удивительного. Фрагменты записаны более полумиллиона лет назад.

Рош на время потеряла дар речи.

– Чепуха, – пробормотал Мавалин.

Охранник отвесил ему крепкую затрещину, но слова уже прозвучали.

– Уверяю вас, Майер, что вы ошибаетесь, – заявил Руфо. – Хотя должен признать, что у меня тоже возникли сомнения, когда мне впервые об этом сообщили. Конечно, с тех пор я узнал более чем достаточно, чтобы убедиться в истинности данного утверждения. Язык, на который реагирует Кейн и его соплеменники, создан, когда человечество состояло из одного рода – до возникновения Исконной, Древней и даже Высшей каст. Это история, и Кейн является ее составной частью.

– Что вы намерены с ним сделать? – спросила Рош.

– Теперь это уже не ваша забота, – заявил Руфо. – Он останется в таком виде до тех пор, пока у нас не появится возможность его изучить. И могу вас заверить, мы столь замечательной возможности не упустим. Все его генетические тайны и способности будут раскрыты. Мы хотим знать, сколько еще таких, как он, и куда они направляются. Нам необходимо выяснить, кто их создал и, что еще более важно, зачем.

– А потом, – добавил Шак'ни, – мы его убьем.

По станции разнеслись звуки фанфар, и все представители Республики Кеш в комнате мгновенно напряглись.

Руфо заметно побледнел, когда из приемной донесся топот марширующих ног. Внутренняя дверь скользнула в сторону. Все солдаты-кеш отдали честь, когда в сопровождении полного военного эскорта в комнату вошел офицер. Рош повернулась на своем стуле, чтобы посмотреть на него.

Ее глазам предстала самая высокая и сильная воительница-кеш из всех, кого ей до сих пор приходилось встречать, – что уже само по себе производило немалое впечатление. Она была одета в броню, напоминающую оружие и корабли ее касты – гладкие вогнутые линии в самых неожиданных местах заканчивались острыми шипами – с убирающимся шлемом и знаками воинского звания, которых Рош никогда раньше не видела. От нее исходили сила, уверенность и жестокость, смешанные в равных долях.

Генерал остановилась посреди комнаты и огляделась.

– Ш'шек хрога вайд ра вул комош'н ка, – сказала она хриплым голосом – результат старого ранения.

– Роскошь есть ненужное расточительство, – перевел младший офицер. – А расточительство запрещено.

Генерал продолжала через переводчика:

– Я буду рада, когда это мероприятие будет закончено и запах низших существ перестанет оскорблять мои ноздри.

– Куреш Даркан... – начал Шак'ни, но генерал прервала его:

– Операция проводилась без соблюдения законов чести.

Вы будете наказаны.

Шак'ни чопорно кивнул, и на лице у него проступили красные пятна.

– Как посчитаете нужным, – ответил он так, чтобы слышали все.

– Генерал Даркан не хочет унижать свое достоинство разговорами с низшими. – Лицо переводчика излучало неудовольствие. – Она предоставила мне право говорить за нее. Ты – Лайнгар Руфо. Допрос завершен?

Ученый шагнул вперед, его лицо приняло спокойное и почтительное выражение.

– Мы близки к завершению, но...

– Им можно верить?

– Да, генерал, – ответил Б'шан. – Я провел достаточно времени с этими людьми и знаю, когда они говорят правду.

Генерал равнодушно кивнула.

– Значит, вам удалось узнать точное местонахождение второго воина.

– Не совсем, – сказал Руфо, – но у нас есть идея...

– Однако вы все еще удерживаете того, кто носит имя Кейн?

Руфо быстро кивнул:

– Да, конечно.

– Тогда мы предоставим второго его судьбе, – заявил переводчик. – Мы не можем долго здесь оставаться. Через семнадцать часов система превратится в пыль. Мы покинем ее в тот самый момент, когда закончим скачивать содержание базы данных станции.

– Если мне будет дозволено сказать, – заговорил Шак'ни.

Не удостоив его взглядом, генерал кивнула.

– Мы захватили судно...

– «Ану Верейн», – перебил его переводчик. – Да, мы знаем.

– У них имеется много новых технологий. Мы пришвартовали корабль к станции. Его следует сохранить для дальнейшего изучения.

– А что с ИИ?

– Я отдал строгий приказ обеспечить полную безопасность. Любые передачи...

– Нам известно... Любые передачи в любом направлении приведут к тому, что он будет выброшен в пространство и уничтожен. А ты предлагаешь его сохранить?

– Это щедрый подарок...

– Какая польза от ящика, который слишком опасно открывать? Кроме того, его устройство нас не интересует. Никакой разум, искусственный или нет, не может соперничать с Идеалом Кеша. Все его трюки никуда не годны и бесчестны.

Рош захотелось спросить, что генерал думает о Высших людях, но решила, что не стоит открывать рот без разрешения.

Генерал что-то проворчала на языке кеш, и переводчик сказал:

– Однако корабль мы возьмем. У него есть работающий драйв, оставлять его здесь – ошибка. Диктатриса сама решит, как использовать «Ану Верейн».

– А что делать с пленниками? – спросил Шак'ни.

Генерал презрительно оглядела комнату, а потом ее взгляд задержался на Рош.

– Они останутся здесь, – с ухмылкой произнес переводчик. – Когда произойдет коллапс системы, пленники умрут.

Руфо вновь выступил вперед.

– Когда вы сказали о других, – с беспокойством проговорил он, – вы имели в виду сборщиков?

– И их тоже.

– Значит, мы?..

– Станция и все, кто на ней находится, конечно.

– А как же договор...

Переводчик снова улыбнулся.

– Ты нам больше не нужен, Руфо. Ты такой же низший, как и остальные. Зачем нам тратить время и силы на то, чтобы вернуть тебя к твоим соплеменникам. Пусть они вас спасают, если захотят.

– Я... – пробормотал ученый, в глазах которого появились безнадежность и страх. Казалось, он сразу постарел на несколько десятков лет. – Вы не можете...

– Джин'ек ке йо, – ухмыльнулась генерал.

Рош не потребовался переводчик, чтобы понять, что она сказала. Выражение лица и тон говорили сами за себя. Они могут это сделать, и сделают.

– Вы безумны! – раздался в полнейшей тишине голос Дисисто.

Генерал повернулась к нему, ее ноздри трепетали от гнева. Охранник ударил Дисисто по спине, и он упал на пол.

– Тебе не разрешали говорить, – с усмешкой заявил переводчик.

Морщась от боли, Дисисто поднялся на ноги.

– Мне наплевать! Мы сделали все, о чем вы просили. Мы работали на вас, рисковали жизнью и достали то, что вам было нужно...

Охранник схватил Дисисто за горло и сжал так, что тот не только больше не мог говорить, но и дышать.