Михаил Медведев - Командировка во Вселенную
— А, это ты, — прошептал он непослушными губами. — А где Элька?
— На соседней койке дрыхнет. — Рита радостно оскалила кривоватые зубы и возбужденно затрясла головой. — Если тебе не в лом повернуть голову, то ты сможешь ее увидеть.
Виктор дернулся, чтобы посмотреть на Элеонору, но его шея отказалась подчиниться, а затекшие мышцы отреагировали на рывок пронзительной болью.
— Грешно смеяться над калекой, — простонал Витя, руками возвращая голову в первоначальное положение. — С ней всё в порядке?
— Она чувствует себя на миллион баксов. Счастлива, что жива осталась, — усмехнулась Рита с непонятным злорадством. — Уже встает, слоняется по каюте и ужасно матерится. Ты всё проспал.
— Долго я был без сознания? — Виктор исподтишка ощупал ногу. Он не забыл, как прыгал по всей Туле с простреленным бедром, а сейчас он совершенно его не чувствовал. С облегчением убедившись, что нога на месте и ее никто не ампутировал, Виктор устало смежил веки. Судя по ощущениям, чаждое веко весило не меньше тонны.
— Четыре дня ты был в полном отрубе, — радостно сообщила Рита. — Хавать будешь?
Вопрос был очень кстати, и Витя слегка оживился.
— Да, хочу, — с энтузиазмом заявил он. — И пить тоже.
— Сейчас всё принесу.
Девушка сорвалась с места, но Витя остановил ее.
— Постой. — Он схватил ее за руку и сам удивился тому, что способен шевелиться. — Скажи… — Витя перевел дыхание и набрал в легкие побольше воздуха. — Скажи, та пуля из автомата попала в меня?
Рита наморщила лоб, вспоминая, про какую именно пулю он говорит. Ей, конечно, не довелось поучаствовать во всех перестрелках, которые устроил Виктор, но и то, что она видела и слышала, уже превысило среднестатистическую норму для рядового землянина.
— Ты имеешь в виду тот момент, когда ты, как полный шизоид, бросился на дауна с «калашом»?
— Ага, — кивнул Витя, слегка ошарашенный ее формулировкой. — Именно этот момент я имел в виду.
— Не-а. — Рита отрицательно мотнула головой. — Очередь прошла мимо. Че-Че помешал бычаре завалить тебя.
«Твою мать! Час от часу не легче, — огорчился Виктор. — Теперь еще какой-то Че-Че нарисовался. Мало мне было ментов, полковниц и предводителей мафиозных кланов, так на, получи еще один сюрприз на палочке».
— Че-Че? — с раздражением переспросил он и оперся на локоть. — Ху из Че-Че?!
— Он не хуиз! — Рита захохотала, еще раз продемонстрировав некрасивую гниловатую пасть. — Это я придумала такую кликуху для Славика. Че-Че — значит «чугунный череп».
— Какой Славик? Корнеев?! — Виктор сам испугался своей догадки, но Ритин ответ подтвердил самое плохое предчувствие.
— Твой дружок, — сказала она, отвернувшись к крану.
— Он что, жив? У него же дырка в башке! — От удивления Витя сел и даже опустил пятки на холодный пол. Бедро, обиженное таким грубым обращением, слегка заныло.
— Никакой дырки в черепушке у него нет. — Рита протянула ему стакан с мутноватой регенерированной водой. — На, дринкни.
— Не держи меня за идиота! Я сам видел, как Кит выстрелил в лоб капитану Корнееву, — возмутился Виктор.
Он решительно ничего не понимал. Если человеку стреляют в лоб, то он обычно умирает. Если, конечно, это человек. Помнится, Петержак говорила, что соглядатай является продуктом сотрудничества имперцев с землянами. Тогда Витя подумал про обычный гибрид, но сейчас…
Он с сомнением принял предложенный Ритой стакан.
— Почему у воды такой мерзкий цвет? — спросил Виктор, брезгливо разглядывая воду на просвет.
— Фильтры засорились. Не бойся, я накидала туда хлорных таблеток, — успокоила его девушка.
— Спасибо.
Виктор заранее сморщился и выпил жидкость с легким ароматом мочи и хлорки. Вкус у воды был еще хуже, чем запах и цвет, но это была жидкость, которую настоятельно требовал его организм. Под девизом «Бывало и похуже» Виктор потребовал вторую порцию напитка и всосал его полностью, с удовольствием прислушиваясь, как в желудке булькает загадочная смесь с большим содержанием аш два о. Рита с готовностью принесла ему третий стакан, но он гордо отверг его, решив, что не стоит чересчур напрягать свой пищеварительный тракт вторичной переработкой человеческих отходов. Виктор всегда скептически относился к уринотерапии.
— Растолкуй мне еще разок насчет ожившего мертвеца, — попросил он, когда полностью утолил свою жажду.
— Че-Че, то есть, я хотела сказать, Слава Корнеев, — начала сбивчиво объяснять Рита. — Он сказал. Я не поняла, но он сам так говорит… Когда он пошел работать в органы, им всем сделали операцию и заменили… эту… как ее? — Она нахмурилась и потерла переносицу, пытаясь активизировать мыслительный процесс. — О! Лобную кость ему заменили на титановую пластину. Вот. Пуля не может ее пробить.
— Забавно. А где он сейчас? — спросил Виктор и некультурно рыгнул. Всё-таки в выпитой им жидкости было слишком много посторонних взвесей.
— Спит на верхней полке. — Девушка ткнула пальцем вверх.
— Это хорошо, что спит, а то я уж начал опасаться, не робота ли к нам подослали. Терминатора, блин!
— Сам ты Терминатор, — раздался недовольный рык из-под потолка. Не думал Виктор когда-нибудь снова услышать этот голос. Он столько времени провалялся без сознания, что еще не успел опечалиться по поводу смерти капитана, а тут оказалось — в этом нет никакой необходимости. Витя даже не нашелся, что можно сказать при таких обстоятельствах. Онлежал, откинувшись на подушку, и пытался согнать с лица довольную улыбку.
— Ты свинья, Витя, — вступилась Рита за капитана. — Че-Че две ночи не спал, пока с тобой и Элькой возился. Пулю у тебя из ноги вынул, всю шкуру заштопал-заклеил…
— Я тебе был, можно сказать, родной матерью, — продолжал возмущаться Славик, не высовываясь со своего второго этажа. — Я тебя с того света достал, отмыл, отчистил, первоклассными наркотиками накачал. Чистейшего спирта сколько извел! А ты мне черной неблагодарностью отвечаешь.
— Да, я такой, — хмыкнул Виктор, но Славик не унимался.
— Ты бросил меня раненого, обескровленного на произвол судьбы и убежал неизвестно куда. Мне пришлось проявлять чудеса медицинской изобретательности, чтобы выжать из безжалостно изуродованного тобой бандюгана, куда ты рванул. Потом я был вынужден взять в плен мирного прохожего и угнать чужую «Волгу», чтобы как можно быстрее найти и спасти тебя, неблагодарный. А ты, после всего, что я для тебя сделал, сравниваешь меня с глупой американской железякой.
— Ладно, отрежь мне язык, — пробормотал Виктор, желая прекратить дружеский словесный понос.