Фантастика 2026-194 - Мария Геррер
Эта команда мне понятна — слияние. Мы едины, и мы несём смерть и возмездие. За тот мёртвый мир из воспоминаний Олсио, сожженную землю над нашими головами, за население Тау-137, за священную рощу. Никакой пощады.
И мы также сражаемся за жизнь. За этот живой город, населяющих его разов, мутов. За другие регионы Таната, где погибают смельчаки и пытаются сбежать трусы. Мы сражаемся за них всех и за этот мир. Тот, кого мы ассоциируем со смертью, такой же, как и мы.
И Танат хочет жить. Поэтому мы оба, истинные вестники, ощущаем его поддержку. Мы несёмся на прорыв сквозь ряды врагов.
Иглы бьют по щиту. Мы быстрые, но и нам нужно время, чтобы разогнаться. Но последние метры до стены с прорезанными бойницами мы преодолеваем со скоростью экспресса. Зарычав, перехватываем с Даргулом наш щит плашмя и бьём его ребром, как тараном, в живую плоть.
Стена пробита, во всё стороны летят куски плоти и серой крови. Импровизированный щит, перерубив пополам пару стрелков, влетает внутрь. Следом идём мы, ощетинившись клинками, шипами и щупальцами. Время жатвы и резни. Рубящий удар по горизонтали сносит первому разу на пути полголовы. Удар ногой раскалывает костяную кирасу и вдавливает осколки в тело другого. Из рта перепуганного бойца льётся белесая кровь.
Щупальца, отросшие на теле Даргула, с бешеной скоростью наносят уколы сразу нескольким врагам. Те выглядят так, будто их расстреляли из пулемёта. Нам бы так уметь. Мы сами просто ломаем шею ещё одному противнику, а под нашими ногами дергаются перерубленные в районе поясницы стрелки. Не добиваем их. Эти и так уже трупы, а мы спешим.
Бежим вперёд. Дверная мембрана подчиняется мысленной команде. Сканируем всё эховолнами. За дверью два латника впереди и один сверху. Запрыгнул сверху на то здание, в котором убитые нами разы оборудовали стрелковую позицию.
Выйдем — нам ударят в спину. Потому мы, не сговариваясь рубим потолок под ногами бойца в доспехе. Тот проваливается в получившееся отверстия до пояса и застревает. Выбраться ему не суждено, так как следом мы наносим кучу уколов в стыки между защитных пластин.
Сверху раздаётся неутихающий крик боли. Его ещё и усиливает шлем в форме демонической башки. Без ног и с выпущенными кишками он нам не соперник. Подайте следующих.
Даргул просто прорубается сквозь стену. Атакует правого латника и сам весь перемазанный кровью и кусками мяса от живого строения. Серия колющих и рубящих ударов превращает доспех с разом внутри в дуршлаг.
Мы же просто выбегаем через дверь и берём на себя второго. Подкат, проскальзываем между ног, нанося клинком удар доспеху. С внутренней стороны тазобедренный сустав ничем не защищен. Защищённая костяной ногой броня отделяется от тела. Подъём, разворот и точный укол в основание черепа, где также нет защиты, ставят крест и на этом латнике.
Для обычных разов и даже мутов вроде демона это серьёзные противники. Но не для вестников в димортулах с их скоростью, точностью, реакцией и силой. Поэтому, не обращая внимания на крики за спиной и хлопки иршеров, просто несёмся вверх.
Лавис явно сосредоточил большую часть солдат и латников внизу, стремясь задержать нас. Поэтому до круглой площадки перед входом в центральный зал мы добрались без проблем. Вот тут уже кучами валялись боевые кильмы и виднелись разрушенные баррикады. Стрелок, Изломы и остальные отменно повоевали.
И нас, само собой, уже ждали. В центре площадки стояла дюжина стрелков. Там вперемешку были Резаки, Верующие и бандиты Нода. Правда всего трое.
Нод в доспехе стоял посередине строя. По правую руку, закинув на плечи иршер, стоял Казур. Вальта нигде не было видно. Скорее всего вместе с боевыми кильмами и секирщиками охраняет Лависа.
— Пустота, — шепчет Даргул и жестом показывает мне направление. Понятно, спраксы под невидимостью. Мы, поднявшись по пандусу, замерли за стенкой у входа. Незримые охотники заняли позиции по бокам с другой стороны. Стоит нам войти, как эта парочка ударит нам в спину.
Киваю в ответ этому головорезу, что понял. И, показав пальцем направление, поднимаю сжатый кулак. Намекаю, что займусь, проще говоря. Тот кивает, а я, выдвинув клинок, наношу быстрый удар сквозь стену. Лезвие без сопротивления пробивает тонкую, считай декоративную преграду, пробив грудь спракса. Монстр сразу выпал из невидимости, а сброд Нода меня не разочаровал.
— Там, — истошно завопил один из людей, разряжая в спину незримого охотника онишеры с двух рук.
Я лезвие извлёк, а спракс, чувствуя удары в спину, переключился на более явную угрозу. Видя летящего на них незримого охотника, и остальные открыли шквальную пальбу. Только живу чего монстра не так-то просто убить.
— Прекратить! — ревет Нод, но уже поздно. Спракс отрубает руки бандиту, а потом выпускает кишки. Вот что-что, а крики боли сильно всех деморализуют. Да и что они могут противопоставить незримому охотнику?
Просунув руку в проделанное в ограждении отверстие, выпускаю в сторону врагов весь боезапас игл и кислотной дроби. Нод успевает захлопнуть шлем, потому иглы отскакивают от защиты. Казур и вовсе уходит от спракса и моих выстрелов какими-то невероятными кувырками. Но со стрелками вскоре было покончено. Остались лишь спраксы и командиры этого отряда.
С одним из незримых охотников, пока он рвал вражеских бойцов, внезапно было покончено. У Нода кроме когтей латника был еще и топор. Им он и ударил в спину монстра, который увлекся истреблением бандитов и клановских бойцов. Несколько мощных ударов пробили защитный панцирь, перебили позвоночник, а потом и затылок твари. Спракс затих, а значит против нас минимум