Владимир Воронов - Клан Красной Звезды. Техника победителей
Вот только выставлять в качестве заслона против развернувшихся в боевой порядок «Титанов» — некого и нечего! И если не бросить пехоту в самоубийственную контратаку сейчас, то очень скоро, разделавшись с необученными курсантами-первогодками, сидящими в кабинах безнадежно устаревших образцов боевой техники, лавина вражеских машин захлестнет нынешние позиции пехотинцев. Даже если (берем по максимуму) половина вражеских шагающих монстров получит повреждения, давя массой учебную роту и добивая фактически безоружных «Драконов», то вторая половина — сохранит боеспособность! А подавить последний очаг сопротивления парой дюжин шагающих боевых механизмов класса «тяжелый штурмовой» без временных ограничений на выполнение боевой задачи, не понеся при этом сколько-нибудь значительных потерь, — проблемка для зеленого курсанта, только-только закончившего первый курс обучения.
— Майор Грох! — Я взял микрофон и заговорил враз пересохшими губами: — Это не приказ. Это — просьба! Удерживайте позиции до тех пор, пока не поступит команда отходить…
Спустя непродолжительное время продвижение ударной бронегруппы противника замедлилось, а обстановка на правом фланге — стабилизировалась. Потому что столбы пыли от разворачивающихся на максимальной скорости в некое подобие пехотного заслона грузовиков с солдатами не заметил бы только слепой. А таких среди атакующих — не было. Поняв, что теперь между ним и шагающими механизмами третьей роты находится некоторое количество «пушечного мяса», и рассчитав вероятность получить от замаскировавшегося в складках местности пехотинца с кинжальной дистанции выстрел «Инферно» или накладной заряд взрывчатки, вражеский командир был вынужден сбавить темп продвижения. Чтобы, в буквальном смысле этого слова, выжигать все возможные места расположения моих пехотинцев ракетными залпами и разрядами раскаленной плазмы.
Боя у подчиненных Гроха с мехами противника как такового не было. Был размен. Майор и его подчиненные разменивали свои жизни на время. По крайне невыгодному курсу, навязанному оппонентами. Информации о своем местоположении солдаты, по вполне понятным причинам, не давали. Так что об уровне потерь среди головорезов майора можно было судить только по косвенным признакам. Вроде процентного соотношения площади обработанного вражескими мехами грунта к общей площади вероятного местоположения пехоты. Прежде чем использующий ту же методику вражеский командир отдал приказ продолжать движение, майор Грох должен был потерять не менее трех четвертей своих бойцов…
Другое дело, что эти потери были оправданы. Поскольку пока пехота «погибала, где стоит», первая и вторая бронероты прошли бесконечные повороты каньона. Вытащив, в буквальном смысле этого слова, на горбу вышедшие из строя из-за поломок или нехватки топлива машины своих товарищей. Это им удалось потому, что звенья «Ос» и «Ящеров», взобравшись на вершину плато по почти отвесному склону, умело атаковали с вершины склонов головной дозор движущейся по каньону колонны преследователей. Один из вражеских мехов при этом был уничтожен. Еще один — тяжело поврежден. А в самом узком месте ущелья образовался непроходимый из-за отстрелянных разведчиками ракет с термитными боеголовками участок пожара. Во избежание напрасных потерь вражеский отряд был вынужден отступить из каньона. Который легко мог превратиться в гигантскую братскую могилу для атакующих. Едва перестрелка прекратилась, пилоты легких мехов немедленно добили сосредоточенным огнем поврежденный «Титан»…
— Господа, время! — Выразительно посмотрев на часы, полковник Варго подал сигнал к окончанию очередной виртуальной тренировки. Тренировки, которую, очевидно для разнообразия, мои бравые подчиненные на этот раз не проиграли. Хотя соотношение сил было точно таким же, как и раньше. А ошибок командиры рот и звеньев, а также рядовые пилоты наделали больше, чем обычно. Особенно на завершающем этапе боя.
Ведь даже на мой дилетантский взгляд, в каньоне можно было похоронить не меньше половины неосторожно сунувшейся туда в азарте преследования вражеской ударной группировки. Просто послав по нему, навстречу противнику, пару-тройку набитых взрывчаткой тяжелых грузовиков. И, уже после взрыва, добивать деморализованных и частично заваленных рухнувшими стенами вражеских мехов силами обоих разведывательных взводов. Довершить же удар должны были «Воины» учебной роты.
Да и подчиненные майора Гроха были обязаны «погибнуть» с гораздо большей пользой. Для чего им следовало заблаговременно занять свои позиции. Не только выиграв время, необходимое на снаряжение вышедшей из боя техники, но и тяжело повредив (а то и уничтожив!) ударом из засады пару-тройку вражеских боевых машин. Что, в свою очередь, вызывало ряд вопросов к командирам рот и к и.о. начальника штаба. Отлично проработав завязку и развитие боя, они совершенно не продумали вопрос отхода на заранее подготовленные позиции под напором превосходящих сил противника.
Вполуха слушая разговоры выбирающихся из кабин симуляторов «оставшихся в строю до конца боя» пилотов, я размышлял о том, что во все времена и под всеми звездами один из признаков разумности — видеть только то, что ты хочешь видеть. Никто из рядовых до сих пор не обратил внимания на тот факт, что командование бригады раз за разом пытается организовать привязку к реальной местности тактических приемов ведения боевых действий против численно превосходящего противника. Эффективных тактических приемов! Что, во всяком случае, на сегодняшний день получалось у нас не так чтобы очень. Достаточно сказать, что количество виртуальных побед можно было пересчитать по пальцам одной руки. Причем все эти победы проходили по категории «победа по очкам». Примерно столько же было симулированных схваток, закончившихся с ничейным результатом. В то время как девять из десяти тренировочных боев приводили к нашему разгрому.
Зато весь личный состав бригады отлично усвоил неукоснительно выполнявшееся правило: каждые десять дней, либо на третий день после отражения вражеского нападения, в рамках профилактики звездной болезни и для оценки уровня боевой подготовки пилотов полковник Варго, вместе с остальными инструкторами, при полной поддержке отца-командира, обязательно устраивал масштабные трехдневные учения со множеством задач и вводных. Учения, на которых максимально жестко отрабатывалось взаимодействие между всеми подразделениями бригады. С боевыми стрельбами и обязательным финалом в виде масштабного побоища «мехи против мехов» на симуляторах. При выставленных на максимум уровнях сложности и реализма. И дополнительно подбрасываемыми инструкторами коварными сообщениями о «внезапных повреждениях» боевой техники.