Дипломатическая академия - Алексей Урусов
— Он там нигде потомков не наклепал? — нахмурил лоб император.
— Нет, государь, — с лёгкой полуулыбкой ответил начальник тайной канцелярии. — Отношения с Еленой Львовной Латышевой были школьной дружбой и проходили под плотным контролем её семьи. Ну и Андрей вёл себя подобающим образом. Подтверждение этого — он и сейчас приятельствует с бароном Петром Касаткиным, за которого Елена вышла замуж. Вторая девушка — Эльвира Филипповна Шиманская, тоже дворянка, но из мелкослужилого дворянства. Судя по записям, которые мы получили с городских видеокамер, их отношения были интимными, но Первозванов неожиданно застал её с другим и порвал с девушкой. К сожалению, многие участки города Владимира камерами не перекрываются и собрать более подробную информацию возможности нет.
— Хорошо, понятно, — удовлетворённо улыбнулся император. — Нынешние отношения Андрея с девушками необходимо держать на особом контроле.
— Конечно, государь, — начальник тайной канцелярии сделал пометку в своём блокноте и продолжил: — Следующие страницы в папке: общий обзор друзей и тех, с кем Андрей постоянно общался. Последние данные уточняются, но к данному моменту они в значительной мере полные.
— Я бы хотел обратить внимание Вашего величества на заключительную страницу материалов, где один из моих аналитиков ранжировал его друзей по уровню совместного времяпровождения и взаимной симпатии. Он, занимаясь составлением списка друзей Первозванова и анализируя их биографии, обратил внимание на необычайно высокие показатели магической инициации у всех, кто входил в ближний круг общения Андрея Андреевича. Вы видите столбцы, где указаны магические уровни родителей его друзей; предполагавшийся, на основе тысяч измерений, уровень инициации для данных юношей и девушек; и те показатели магической силы, которые их организмы продемонстрировали после инициации. Сбор информации об инициации его друзей продолжается, в том числе поступают новые данные о новых инициациях детей в семьях, с которыми у него были контакты, во время жизни во Владимире. Наше ведомство пока никаких объяснений данным фактам не находит. Я не могу, без Вашего указания, определить целесообразность обращения к какой-либо структуре за консультацией.
— Пока консультироваться нет необходимости. Надо вначале обдумать. А как родители, знакомые, да и чиновники во Владимире реагировали на случаи столь высокой инициации? — поднял глаза император Николай Петрович.
— Случаи, нечастые, резкого взрывного роста магической силы у инициируемых бывают. Обычно это называют красивым словосочетанием «зов предков» и считают, что такая аномалия возникает путём накопления в течение нескольких поколений, чтобы выплеснуться в наиболее достойном потомке. Так что все записывают высокие показатели себе в заслугу, или считают это подтверждением хорошей «породы», — сухо улыбнулся главный канцелярист.
— Благодарю Вас и ваших сотрудников за эффективную работу. Ко второму апреля, Дню тайной канцелярии, заблаговременно подайте списки на награждение.
— Искренне признателен Вашему императорскому величеству за высокую оценку канцелярии, — ответил, низко поклонившись, поднявшийся начальник.
Когда чиновник вышел, император вновь придвинул себе папку, в течение нескольких минут перечитывал страницу со списком инициировавшихся друзей Андрея Первозванова, потом встал, постоял у окна, глядя на зимний двор Кремля и повернулся к сыну: — С каждым разом доклады об Андрее всё чудесатее и чудесатее *. А ведь тайная канцелярия только-только копать начала. Что дальше-то будет?
* Известная цитата их книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес».
Глава 32
Москва. Дом графов Гефтов.
Моя машина въезжает в знакомый двор, и Николай Артурович вместе с Артуром, супругой и детьми выходят меня встречать.
Опа! Как здорово! Февраль — учёба началась, и я думал, что Артура в этот раз не будет. Проходим в дом, традиционное кофечаепитие: они кофе, я чай.
После получасовой беседы Николай Артурович говорит, что нам пора ехать, иду в комнату Артура, там переодеваюсь в арестантскую робу и фуфайку, беру шапку. По коридору переходим в гараж и увидев меня в таком прикиде, генерал Гефт восхищается: — Какой лук *! Причёска длинновата для такого образа. А так — хоть сейчас на нары. И пять лет без права переписки в придачу.
Втроём смеёмся. Я развожу руками: — Ну, от тюрьмы и от сумы…
— Андрей, едешь между сиденьями. Я там для тебя место оборудовал. По дороге всё объясню.
Ну, по приказу генерала заключённый должен лететь пулей, обгоняя собственный визг. Укладываюсь между креслами, благо там выровнено, постелены матрасы и лежит покрывало.
Выезжаем со двора, Николай Артурович поясняет: — В этом районе расположены дома нашей службы; камер и прочих средств нашпиговано много; в твой прошлый приезд тебя сопровождала машина, вроде бы обычного гражданина, но с хитрой пометкой, не дающей её полностью пробить по базам. Думаю, это главное разведуправление нашей армии пытается за что-то зацепиться, чтобы реабилитироваться, так как они считают, что информацию по магическим устройствам мы добыли где-то за рубежом. Ну и ищут подходы ко мне и контакты отрабатывают. Так что моя семья сейчас занимается реализацией легенды прикрытия — через полчаса Артур выскочит из дома до ближайшего магазина, купит что-то и вернётся домой. И дежурная группа от военной разведки будет считать, что ты по-прежнему в доме и общаешься с нашей семьёй, а та машина что едет за нами, пребывать в уверенности, что я в автомобиле один и близко к нашему полигону не подъедет. Я бы и пораньше испытания организовал, но там снегу навалило — несколько дней расчищали.
— Понятно, — отвечаю я, не вылезая из-под пушистого покрывала.
Слышу, что мы притормозили, Николай Артурович зашуршал бумажником, видимо, показывая документы, сказал какую-то бессмысленную фразу про настольную лампу, и автомобиль снова тронулся. Останавливаемся. Генерал Гефт выходит, через минуту возвращается,