Константин Хвостополосатов - Потеряшка

Постепенно, благодаря нашей траектории движения, корабль поворачивался вокруг своей оси, открывая взорам все новые участки корпуса. Сначала на силуэте изогнутого борта практически в самом центре появилась небольшая щербина, которая при повороте показалась сначала довольно большой лункой, а затем дырой в корпусе, открывающей внутренние отсеки. Неспешный осмотр повреждений лично мне дал знать, что осторожничать нет никакого смысла. Оставался, конечно, шанс, что корабль – это какая-то приманка, но очень уж натурально выглядела дыра. Вокруг дыры вместе с кораблем продолжали лететь два небольших осколка, не отброшенные инерцией во время взрыва, что исключало, на мой взгляд, возможность ловушки, слишком уж натурально это все выглядело.

– Дырка-то, исключительно нехорошая, – сказал Краппс. – Что бы это могло произойти?

– На метеорит не очень похоже, – предположил я. – Скорее всего, или что-то взорвалось на борту, или кто-то разворотил ему борт выстрелом. Я склоняюсь ко второму варианту, края и структура разлома проплавлена, наружу не выпирают ни конструкции, ни фрагменты обшивки. Мне кажется, что там случился взрыв, но после того, как кто-то от души приложил в борт энергетическим оружием.

– Лазер оставляет немного другие пробоины, – уточнила Шила. – Я видела их не раз.

– Очень похоже на плазму, – сказал я и, размышляя, добавил про себя. – Только вот плазма в этом куске вселенной не очень распространена.

Корабль между тем продолжал свой полет, мы же, круто изменив траекторию, подходили к его борту. Космолет имел неправильную форму в виде какой-то многоэтажной надстройки. На бортах громоздилось большое количество различных вспомогательных устройств, как будто кто-то налепил их, где удобно, не слишком руководствуясь внешним видом.

– Это чистый космолет, – сказала Шила. – На планету он не сядет из-за своей конструкции.

– Несмотря на довольно убогий вид, корабль имеет какой-то более сложный, нежели реактивный, двигатель, – озвучил я свое наблюдение. – Суда по энергетическому фону, установка или заглушена, или на пределе издыхания.

– Думаешь, могут оставаться живые? – высказала Шила терзавшую всех мысль.

– Думаю, стоит его осмотреть, – предложил я. – Время у нас пока есть. Даже если он «мертвый» мы сможем хотя бы удовлетворить свое любопытство. Какое-то время нам будет по пути, так что мы, вроде как, движемся к месту установки маяка.

Я приблизился к кораблю метров на восемьсот и начал, постепенно приближаясь, облет корпуса с целью изыскания парковочного места. Кроме огромной дыры в корпусе, других повреждений корабля не наблюдалось. Приблизительно на третьей снизу палубе просматривался довольно большой ангар или шлюзовые ворота, в данный момент являвшие собой верх открытости и гостеприимства.

– Если уж и входить на борт, то почему бы не через «дверь», – пробурчал я, подправляя курс, – раз уж она, к тому же, открыта.

Но все произошло немного не так, как я планировал. Когда «Бурундук», приближаясь к незнакомому объекту, пересек отметку четыреста метров, космолет ожил. Внешние сенсоры обнаружили сильный энергетический всплеск, и метрах в ста от нас фрагментарно стало проявляться какое-то энергетической образование, через несколько секунд уплотнившееся до видимого в оптическом диапазоне кокона. Активировавшаяся защитная оболочка эффектно переливалась, как будто состояла из огромного количества мелких трепещущих серебристых чешуек. Легко подправив траекторию нашего космолета, я уровнял скорость с чужим кораблем, фактически зависнув рядом с ним.

– Красивая штучка, – высказался я, с минуту понаблюдав мерцание поля. – Как будто на параде.

– Шерш, нашел, о чем думать, – возмутилась Шила, – нас сканируют несколькими видами излучения. Мне не очень уютно, не оставляет чувство, что это работают системы наведения, и нас вскоре атакуют.

– Мы слишком близко к кораблю, вряд ли они используют главный калибр, – высказал я соображение, – а для оборонительных систем нет нужды делать наведение при таком расстоянии. Остаются ракеты.

– Да я все это понимаю, – пробурчала Шила. – Только от этого не легче.

Атаки не последовало, и я аккуратно тронул «Бурундука», постепенно смещаясь вокруг чужого корабля. Защитное поле нашей находки мигнуло, потеряв на миг алмазную огранку, затем еще раз. После седьмого или восьмого мигания чешуйчатая вуаль пропала, оставив лишь тонкий контур еле заметного поля.

– Энергоустановка, наверное, сдает, – прорезался Краппс. – Энергетический фон наполнился флуктуациями и уверенно спадает.

– Даже если тут сработала обычная автоматика, нам нецелесообразно рисковать, у нас же не абордажный бот с энергетическим деструктором поля, – подвел я итог. – Остается ждать, пока защита падет окончательно.

– Глянем, что на месте дыры, – предложила Шила.

– Глянем, – согласился я. – Думаешь, сможем проскользнуть там?

В районе пробоины защитное поле корабля-находки оказалось причудливо скручено. Оно трепетало как будто пламя свечи, местами просматривались довольно крупные разрывы. И все же «Бурундук» не смог бы уверенно протиснуться в эти дырки.

– Жаль, что у нас нет маленького бота, – размышлял я вслух.

– В районе дыры фонит остаточной радиацией, – сообщила Шила, – и какие-то эпизодические выбросы прилично нагружают наши экраны.

– У нас начало наблюдаться некоторое падение энергии, есть утечка, – проинформировал Краппс.

– Сильно грабят? – спросил я.

– Нет, но это странно, – ответил Ося. – Мы же по идее под щитами, да и вообще это весьма странно. Мы же – не станция снабжения с открытым шлюзом энергообмена, как нас грабить умудряются?

– Щиты-то не со всех сторон, – предположил я, предложив, – Шила, сделай распределение, чтоб нас по минимуму везде окутало.

После активации всех щитов ситуация стабилизировалась. Фактически нас не атаковали, но и на борт пускать пока не спешили. Оставалось лишь пассивное наблюдение. И хоть я пребывал в полной уверенности, что нам противостоит всего лишь автоматика, пути внутрь пока не видел. Наши силовые методы воздействия на ситуацию могли повредить корабль, на котором теоретически имели все шансы остаться выжившие клены экипажа, а так же спровоцировать ответные действия его оборонительной системы. Тонкая пленка энергетического щита не мерцала, видимо на нее уходило значительно меньше энергии, чем на «алмазную грань». Тем не менее, и без того скудные запасы энергии чужака таяли, а значит, нужно было держать защиту в тонусе, если мы хотели погулять по его отсекам.

– Ося, готовь маяк к постановке, – сказал я. – У нас уже довольно много свободного места в одном из трюмов для монтажа маяка внутри него. Мы пока повисим рядышком с находкой, может, ее энергоустановка окончательно выдохнется или защита в пределах дыры еще больше прохудится.