Евгений Прошкин - Смертники

— Я не знал, — холодно ответил тот, проходя мимо. — Но если бы и знал, что это меняет?

— Тетрадотоксин? Хорошее средство. — Пси-Мастер заговорщически подмигнул Олегу. — Только скажи своему другу, чтоб не увлекался. А то однажды проснется и не вспомнит своего имени.

Человек в кресле выглядел умиротворенным. Тревога, которая еще недавно слышалась в голосе транслятора-наемника, куда-то пропала. Пси-Мастер широко улыбался.— А насчет карьеры, — спохватился он, — ты прав: кому нужен фокусник-инвалид? Ведь фокусник — это почти то же, что и клоун. А клоун должен веселить. Люди не любят инвалидов, это не секрет. Мы почему-то тревожим вашу совесть, как будто вы в чем-то виноваты. Меня жалели. — Пси-Мастер все еще улыбался, но улыбка неуловимо быстро стала горькой. — Жалели, жалели. Эти зрители в районных клубах, у которых лица похожи на картофель, мозги на репу, а вся их жизнь — на кусок чернозема. Меня жалели, — снова повторил он. — Любого из них я уже тогда мог бы вывернуть наизнанку, как носок, но при этом они... они!., жалели меня. И что было самым страшным, я не мог не слышать их жалости. Она долбилась мне в мозги, как тысяча тупых дятлов, лезла в меня отовсюду, как жирные черви...

Он перевел дыхание и, посмотрев на свои пальцы, которыми изображал червей, уронил руки обратно на подлокотники.

— Как же мне было не мечтать о новом светлом мире? — глухо продолжал он. — Когда-нибудь человеческое сознание эволюционирует само, но зачем ждать тысячи лет? Я дам это людям уже скоро.

— Все понимаю, — проговорил Олег. — И растраченная жизнь, и большие обиды, и святая детская мечта... Но все это тебя не оправдывает. Ничто на свете не может оправдать того, что ты сделал.

Гарин достал пистолет, который давно уже грел в ладони, и несколько раз выстрелил Пси-Мастеру в голову, в упор, впервые не боясь испачкаться человеческой кровью.

Пельмень, мявшийся поблизости, как зомби, моментально рухнул на пол, но уже через пару секунд встал и начал дико озираться.

— Как я сюда попал? — спросил он.

— Это долгая история, — ответил Столяров, увлекая его к выходу. — Пойдем, все расскажем по дороге. Олег! — окликнул он с лестницы.

— А что будет с этими? — проронил Гарин, широко разводя руки над рядами столов.

— С сотрудниками?

— И с оборудованием тоже.

— Скоро отсюда все заберут.

— Кто? Кто заберет?

Столяров свесился через перила так, что связка «венцов» чуть не соскочила у него с плеча, и проникновенно сказал:

— Люди, Олег. Хорошие, надежные люди.

Грузовики были обстреляны из гранатометов и уже почти догорели. Вокруг, на разном расстоянии, лежали контролеры или то, что от них осталось. Некоторым удалось выжить после прямого попадания в кузов — их добивали поодиночке наемники из госпиталя.

— Я так и не понял ваших отношений с «монолитовцами», — сказал Михаил Пельменю.

— Деньги, и ничего личного, — отозвался тот. — Лучше обойдем базу стороной, с недавнего времени я не в ладах со своими друзьями.

— Не хотели тебя отпускать?

— Пси-Мастер обращался к нам редко, но платил хорошо. А те перь братва без работы. Думаю, у парней найдется, что мне предъявить.

— Обойдем в любом случае, — согласился Столяров. — Нам нужно заскочить в школу.

Последнюю фразу он произнес таким тоном, что у Гарина сжалось сердце. В этих словах было и тепло, и безопасность, и свобода. От них пахло домом.

Олег, шагавший чуть позади, нервно поглаживал в кармане «Марту» и боролся с собой. Связка «венцов» на плече у Михаила но давала ему покоя. Гарин мог бы попробовать вразумить товарища по-своему, но тетрадотоксин, принятый Столяровым, все еще ден ствовал.

Сделав большой крюк через старый КБО, они подошли к школе. Труп химеры уже утащили — тушканы или собаки, а может, те и другие вместе.

Михаил остановился напротив разрушенного корпуса, снял с плеча гирлянду с «венцами», коротко размахнулся и отправил се и гравитационную аномалию. Он сделал это так просто и быстро, ЧТО Гарин от неожиданности чуть не вскрикнул. Связка темных колецпролетела несколько метров и вдруг взорвалась тысячами алых искр, фейерверком пронеслась по кругу и медленно осела пепельной дымкой на кучу мусора.

— Я знал, что ты гак поступишь! — не скрывая радости, воскликнул Олег.

—- Да? И поэтому три раза снимал пушку с предохранителя? — скептически улыбнулся Столяров. — Ладно, не красней. Все нормально.

— А с этим что? — Гарин снял свой «венец» и помахал им в воздухе. — Может, и его туда же?

— Оставь пока. Нам еще выбраться отсюда надо. Двинули в прачечную.

— А в прачечную-то зачем?

— Зайдем ненадолго, — туманно ответил Михаил.

Путь от школы преодолели меньше, чем за полчаса. Город выглядел странно спокойным, солнце только взошло. Накануне был дождь, пыль прибило к асфальту и смыло вместе с кровью. Гарин по привычке вслушивался в пси-поле, но все, что он улавливал, было или далеко, или не опасно. Во дворе прачечной за ночь ничего не изменилось. Только на желтой бытовке, к которой целенаправленно шел Столяров, появился амбарный замок.

— Ну что за люди... — буркнул Михаил, рассматривая на двери свежие петли.

Он отступил на шаг и несколько раз выстрелил по дужке замка. Потом запрыгнул внутрь, погремел там железками и появился вновь с большим молотком на длинной металлическо -> оучке.

— Пельмень, прикроешь на улице. Олег, пойдешь со мной, — распорядился Михаил.

Запах в прачечной стоял такой, что першило в горле. Трупы кровососов, оставшиеся с той памятной бойни, уже начали разлагаться. Их мышцы стали мягкими, как поролон, а кожа — скользкой.

— Что же вас, братцы, никто не жрет? — посетовал Столяров. — Где тушканы, спрашивается? Им тут на год хватило бы.

— Не пойму, что вас связывает с Пельменем, — тихо проговорил Гарин, поднимаясь за Михаилом по лестнице. —¦ Почему вы друг другу доверяете?

— Пельмень — он только в Зоне Пельмень. А в определенных кругах он известен как Слава Драйвер, специалист по проникнове нию в корпоративные сети.

— Во как... — обронил Олег.

— На нем столько взломов, что суммарный срок выходит больше, чем за убийство. И это только по доказанным эпизодам. Вообще-то, Пельмень, конечно, тот еще раздолбай, — сказал Столяров, открывая дверь в помещение бывшего штаба Ковальского. — Ладно бы, деньги со счетов уводил... Если уж все равно так жестко подставляется. По нет, сплошные шалости у человека на уме. Фуф-ф-ф... А ведь нам еще и назад по этому кладбищу переться.

— Может, наконец объяснишь, что мы тут забыли?