Ярослав Смирнов - Охотник на звездном снегу

Кроме того, Лекс поймал себя на том, что видит своим новым зрением много хуже, чем на Мерагете, что явилось для него неприятной неожиданностью.

Все же продвигались довольно быстро, а Лекс успел заслонить Марсию, когда из какой-то двери лихо выпрыгнул примипил, сделал кувырок и с колена выпустил очередь. Лекс не успевал развернуться и поднять автомат — он просто сбил Марсию с ног, упав на нее сверху: заряд попал ему в руку, вспоров бронекомбез, но не ранил, а в следующую секунду Урс с Эргеном превратили гвардейца в решето.

— Мой господин…

— Цел, не ранен, — нетерпеливо оборвал Лекс Урса и помог подняться Марсии на ноги. — Вперед…

Хрустя ногами по битому стеклу, они двинулись дальше.

Лекс покосился на Марсию: девочка выглядела все хуже. Бледность приобрела неприятный характер, зеленые глаза потемнели, а это, как уже знал Лекс, являлось признаком того, что она крайне угнетена.

…немудрено: все ж таки папашу, хоть и приемного, но мочить придется…

Лекс поморщился: что за мысли? Смысл, конечно, правильный, но вот оттенки…

Он вспомнил их разговор перед высадкой на Цезарии.

— …ты понимаешь, что нам придется убить Цезаря? — спросила Марсия, посмотрев исподлобья на Лекса и сжав свои красивые губы так, что они стали похожи на шрам.

— Да, — ответил Лекс. — Я понимаю. Иначе — смерть всем. Не забудь, сколько людей жертвует собой ради тебя.

— И ради собственной лучшей жизни, — добавила Марсия.

— Конечно, — согласился Лекс. — И ради этого тоже.

— Да. А ты?..

— У меня, наверное, нет другого выхода, — сухо произнес Лекс. — Либо меня разберут на запчасти, либо…

— Либо ты их?

— Либо я их, — подтвердил Лекс. — Я, знаешь ли, теперь солдат.

— Ты — Охотник, — тихонько сказала Марсия, и Лекс увидел, как неожиданно смягчилось ее лицо. — И Наследник Изначальных…

Договорить они не успели — «кентавры» пошли на штурмовку.

— Здесь, — сказал Урс, прислушиваясь к коммуникатору.

— Что — здесь? — спросил Лекс.

— Нет… да, точно — на второй этаж, через большой аудиенц-зал в малую приемную… туда привели гвардейцев. Многим оказывают помощь.

— Второй этаж? — переспросил Лекс. — Там уже зачистили?

— Кажется, не до конца… Действительно, лучше подождать, мой господин.

— Нет смысла, — неожиданно сказала Марсия. — Здесь тоже стреляют. А этажи свободно сообщаются между собой… и все залы. Даже я не знаю всех потайных лестниц и лифтов.

— Средневековье какое-то, — буркнул Лекс, озираясь. Хотя близко не стреляли, он почувствовал себя неуютно. — Цезаря не обнаружили?

— Он ушел. С лучшими бойцами… но с острова не вылететь.

— У нас мало времени, — сказал Лекс. — С момента высадки прошло… восемь минут. Скоро здесь будет тесно. Если мы не успеем убрать Цезаря и сообщить об этом Проконсулу и магистру-экиту, то… впрочем, ладно. Пошли.

Они быстро поднялись на второй этаж, осторожно перебираясь через обрушившиеся ступени этажа третьего: похоже, здесь бушевали лапифы — на металлопласте и граните было много следов от плазменных зарядов.

— Аудиенц-зал, — сказала Марсия.

— Стойте, — неожиданно сказал Лекс, когда лапиф протянул серебристую ручищу в огромной двустворчатой резной двери. — Подождите…

Все, кроме робота, недоуменно посмотрели на него.

Лекс вытер внезапно вспотевший лоб.

…предчувствие?.. но я четко вижу, что там никого нет… а дальше — другой зал, в котором наши, фериаты… и гвардейцы. Что же?..

Лекс вдруг увидел бездонную черную яму, пропасть, на дне которой бушевал мутный поток — похоже, тот же самый, что и в подземельях Мерагета… только сейчас Лекс был в своем собственном теле, и прыгнуть не по-человечески далеко он никак не мог…

— Что случилось, мой господин?.. — услышал он как из-под земли… как сквозь землю и металл.

— Н-ничего, — выдавил Лекс.

И совершенно неожиданно ему снова стало комфортно.

Тьфу ты, Эмпуза тебя… морок. И все.

— Идем. Но… осторожно.

«Осторожно» Эрген-лапиф понял по-своему: дверь он открывать не стал, а вынес ее очередью из четырех стволов и прыгнул в дымящийся проем.

Когда затихло эхо, немного улеглись клубы пыли и обвалились последние крупные куски лепнины, остальные вошли в зал — фериаты первыми.

И тут за спиной раздался жуткий грохот; Лексу показалось, что кто-то большой и мягкий прыгнул ему на спину и ударил по макушке: пол перед глазами странно перевернулся, потемнел, но потом стало светлее и воздух вошел в легкие.

— Ф-фу, — выдохнул Лекс. — Да отпусти ты меня, — сказал он Урсу, который держал его за шиворот. — Кто стрелял?

— Гвардейцы, оттуда. — Урс показал в высаженное окно: кусок стены противоположного крыла резиденции был иссечен пулями, а из оконной рамы вырывалось пламя. — Двое, из бронебойки. Повезло, что угодили в стену… а второго выстрела они сделать не успели.

Лекс отстранил его, потряс головой — в глазах все-таки было мутновато, — вошел в зал.

Он невольно перевел дух. Пусто.

…ничего себе — малый аудиенц-зал… метров полтораста в длину. Каков же тогда большой?..

Здесь, похоже, серьезно постреляли, но трупов не было, хотя крови хватало — и в виде луж, и на стенах… почему на стенах? Зал был завален неожиданным хламом — разбитая мебель, причем явно не дворцовая, кучи тряпья, груды битого камня… ремонт здесь был, что ли? С огромных окон содраны портьеры, но все равно — темно, и чересчур, хотя на улице и пасмурно… а на стенах почему-то портьеры остались — между кровавыми пятнами и странными коврами, на которых было развешано оружие — ножи, мечи, арбалеты…

Лекс резко дернулся, когда раздался неожиданно громкий голос Марсии:

— Это не тот зал!..

— Как — не тот? — удивленно произнес Урс, а оба Эргена одновременно подняли оружие.

— Не тот, — растерянно сказала Марсия, озираясь по сторонам. — За такое короткое время его не могли перестроить…

Лекс инстинктивно оглянулся на дверь: конечно, проем заволокло мутным.

…силовое поле, что ли?..

Он вдруг понял, что не видит новым зрением ничего за пределами этого зала, и внезапно успокоился.

Ну вот, Охотник, пришло твое время…

Лекс не удивился, когда одна из портьер шевельнулась и в зал стали входить какие-то люди, но потом он разобрал, кто именно пожаловал, и ощутил легкий озноб.

— Не стрелять!..

Это было не эхо: крикнуло сразу несколько голосов, а лапиф с его реакцией не открыл огонь первым потому, что на тех, кто вошел первыми, была форма Звездных Охотников.