Михаэль Драу - Форма жизни

— Это замечательно, что ты так заботишься о нём и готов брать на себя его вину, — прорычал Эрих, мельком скользнув взглядом по Джейку, от чего тот прижался спиной к стене, — но не будешь же ты вечно решать его проблемы! Даже зомби первого поколения умели контролировать себя. Если твой щенок на это не способен — с ним что-то не так. Я должен проверить.

Слепящая белизна стола контрастировала с тёмным хромом инструментов. Эрих выкладывал их с издевательской медлительностью, а бряцанье металла о металл отзывалось тошнотой.

Эрих полуобернулся к Джейку:

— Иди сюда.

Парень мотнул головой. Проглоченная пару часов назад кровь подступила к горлу. Наверняка стошнит…

Лорэлай плавно встал между ним и Эрихом, отгородил собой, и Джейку захотелось броситься к нему, обнять, умолять о защите.

— Долго тебя ждать? — прикрикнул Эрих, — или требуется особое приглашение?

— Пожалуйста, — Джейк сглотнул сухим, стянутым, будто высушенным в печке, горлом, — пожалуйста, не надо меня снова… резать.

— Эрих… — начал было Лорэлай, но Резугрем, устало и раздражённо вздохнув, схватил зажмурившегося Джейка за плечо и опрокинул спиной на стол.

— Лори! — взвизгнул Джейк с искренним отчаянием.

Эрих обнял Лорэлая за плечи и отодвинул со своего пути. Джейк остался без защиты.

— Утихомирься, — процедил Резугрем сквозь зубы. — Я не собираюсь тебя демонтировать. Пока.

Рассеянная неоновая белизна мелькала на светлых волосах биолога, на его прорезиненном комбинезоне, отчего фигура казалась расплывчатой, сливалась с фоном. Тень, снова подумал о нём Джейк. Если кому-то и идёт быть мертвецом, так Резугрему. Тень из мира теней.

— Просто маленькая проверочка… — проговорил биолог, закрепляя ремни. — Вот так. Тебе больно не будет.

Лорэлай мялся в сторонке, и Джейку на мгновение стало жалко собственного покровителя: всерьёз того воспринимали куда меньше, чем Хром Джейка.

Мягкая ладонь Лорэлая осторожно коснулась руки парнишки. Стало чуть легче.

Во всяком случае, Джейк заставил себя помалкивать и не скулить, когда Эрих взял в руки какой-то инструмент. Что это? Обыкновенные ножницы?!

Эрих бесцеремонно состригал волосы Джейка. Они падали на пол чёрными траурными лентами.

— Эрих… — выдохнул Лорэлай, — что всё-таки, чёрт возьми, ты делаешь?

— Трепанацию, — хмуро ответил учёный. — Не волнуйся, это безопасно. Пара шрамов — и всё.

— Его волосы, — проговорил Лорэлай. Он неотрывно глядел в пол, на мазутно-чёрные пряди, — они же… не вырастут больше, Эрих…

— И что с того? — фыркнул биолог, бесстрастно продолжая свою работу.

Джейк закусывал губу и с силой жмурился. Его изуродуют. Его изуродуют. Мальчишка судорожно обвинял в своём несчастье весь белый свет, молился всем богам, ненавидел Резугрема и его вампира. Ему было страшно.

Он тихо взвизгнул, когда в ровную белизну ламп вклинилось что-то металлическое, жужжащее. Маленькая электро-пила.

Палач, подумал об Эрихе Джейк и беспомощно обнажил острые клыки, сам себе напоминая пойманную крысу. Что он может сделать? Что?! Все его предали!

— Лори, ты можешь уйти, — сказал Эрих. — Это зрелище не для тебя.

Джейку казалось, что он теряет сознание. Мёртвые не падают в обморок. Жаль.

— Я останусь, — Лорэлай ответил после небольшой паузы, — с ним.

Лорэлай выполнил обещание. Он молча сжал худую руку Джейка и погладил его пальцы, стараясь не думать, что с ним делают.

Сначала пила вгрызлась в череп, разбрызгивая костные фрагменты и вязкую жидкость. Тягучая жижа заляпала не только стол и рабочий комбинезон Эриха. Несколько капель, похожих на зеленоватую слюну, попало на одежу Лорэлая и на его губы. Певец дёрнулся, скривившись, быстро стёр пахнущую мёртвым влагу.

Он перехватил насмешливый взгляд Эриха, в котором явственно читалось: «Ты всё ещё хочешь быть здесь?»

Назло этому взгляду Лорэлай провел пальцами по запястью Джейка:

— Всё будет хорошо.

Джейк не кричал. Больно не было, но жужжание пилы и скрежет костей хуже боли.

В разрезе, там где у младенцев находится мягкий «родничок», выступил мозг, почему-то бледно-голубоватый, похожий на тухлый яичный белок. Эрих погрузил в дрожащую массу несколько электродов.

Да-нет, гадал Лорэлай на лаковых и гладких, словно тела мокриц, проводках. Да-нет — оставит Эрих Джейка или уничтожит…

На сухих губах Джейка проступила густая тёмная кровь. Лорэлай понял — мальчик грызет губы. «Мне тоже страшно, Джейк. Правда».

Но по-настоящему страшно стало ему лишь тогда, когда Эрих, не закрывая влажной белёсо-бордовой дыры, швырнул инструменты в сторону и оттащил его от Джейка.

— Нужно поговорить.

— Что там, Эрих? — Лорэлай прикрыл пальцами губы.

— Мальчишку необходимо уничтожить, — Эрих снял и бросил в раковину резиновые перчатки. — Я прямо сейчас подам ток. Он не будет мучаться.

— Что?! Эрих, ты в своем уме?!

— Я — да. А вот твой любимчик — нет, — капли воды барабанили по эмали раковины.

Лорэлай следил за струйкой воды, переливчато-хрустальной, серебристой, как взгляд Эриха, и такой же холодной.

— О чём ты?

— Гм… как бы тебе объяснить, — Эрих нахмурился, но потом вспомнил, что «глупый малыш Лори» сумел оживить его самого, и продолжил. — Полностью некротизированы определённые участки мозга, в том числе и подкорковые… Короче говоря, он не способен себя контролировать. Вообще.

— Некротизированы? Но… он точно такой же, как я и ты! А у нас с мозгом всё в порядке!

— Верно. Но твоя и моя нервные системы не были ещё при жизни разрушены наркотиками, — Эрих сложил руки на груди и мельком посмотрел на Джейка. — Не стоило тебе выбирать мальчишку-наркомана.

— Эрих, — Лорэлай решительно преградил Эриху путь к Джейку, — я не позволю убить его!

— Убил его ты, — напомнил Эрих.

— Да… да. Но я не позволю — опять…

— Лори, это необходимо. Конечно, я могу колоть ему определённые препараты, чтобы искусственно сдерживать агрессию, но без инъекций он за пару суток превратится в чудовище. Слушай, в подвалах ещё тот байкер припасён — хочешь, им заменим? Ведь он тебе тоже понравился.

Он похож на отца, который уговаривает сына выбросить лишайного котёнка и завести здорового, подумал Лорэлай. Коротко и нервно рассмеялся.

Ему нужен только Джейк.

— Эрих, — он обнял Резугрема, прижался щекой к пахнущей формалином холодной коже, — Эрих… умоляю, не делай этого. Я сам буду следить за приёмом лекарств, я буду всегда его контролировать и следить, чтобы он ничего не натворил. Только не убивай его. Прошу тебя. Я люблю его… Я не хочу его потерять.