Михаил Михеев - Песец подкрался незамеченным
Вообще-то, существовали разнообразнейшие варианты спецсредств для подобных операций - и микророботы с портативными станерами, и собственно ручные станеры, позволяющие войти в помещение и палить во все стороны, не боясь повредить заложникам, и много чего еще. Увы, все это богатство сейчас находилось примерно там же, где и усыпляющий газ - на базе, и доставить его вовремя не было никакой возможности. А раз так - приходилось играть с тем, что есть.
Но... Боишься - не делай, делаешь - не бойся. Любимая фраза Ковалева, давно превратившаяся в его девиз. К тому же время поджимало - хотя бот, невидимый радарами и, благодаря совершенной маскировке, малозаметный визуально, и проскочил расстояние между городами за считанные минуты, но все равно времени на снаряжение и общую подготовку операции, да вдобавок на вывод все того же бота из ангара, ушло больше, чем хотелось бы. Так что пора было решать.
Есть такое понятие - точка невозвращения. По сути, это черта, перешагнув через которую обратной дороги уже не будет. Для самолета это расстояние, преодолев которое он не сможет вернуться, потому что не хватит топлива, и придется лететь только вперед. Для других ситуаций возможны и другие варианты, и касается это как техники, так и человеческих поступков. "Жребий брошен. Рубикон перейден" - эти слова будущего великого императора[48] тоже своего рода указывали на точку невозвращения, его личную точку. У каждого из нас есть свой Рубикон, и необязательно он столь же глобален - что поделать, не все мы императоры. Однако каждому когда-то приходится принимать решения, определяющие его дальнейшую судьбу, часто по нескольку раз на день. Для Ковалева сейчас тоже наступила очередная точка невозвращения, а ведь всего-то, кажется, он сказал "поехали".
На первом этапе бот стремительно скользнул вниз, и из стратосферы "скатился" на ничтожную высоту в два десятка метров. Там, зависнув над крышей дома, он был почти невидим - во-первых, темный, поглощающий почти все лучи спектра, корпус на фоне как по заказу затянутого облаками неба был слабо различим. Правда, сейчас было лето, но конец августа - он и есть конец августа, знаменитые северные белые ночи уже закончились, и было достаточно темно. Конечно, на фоне звезд силуэт бота все равно выделялся бы, не смотря ни на какую маскировку - просто загораживал бы своим отнюдь не маленьким корпусом звезды, и все, но облака, хоть и достаточно высокие, но плотные, пришлись очень кстати. Ну а во-вторых, от взглядов снизу бот закрывала сама крыша. Даже со двора увидеть летающую машину было бы проблематично, а уж из дома - и вовсе относилось к разряду ненаучной фантастики. Окон-то в крыше не предусмотрено.
Р-раз! На ничтожно короткое, всего-то двухсекундное завывание ветра никто в доме и внимания не обратил, а может, и не услышал. А зря - именно с таким звуком срабатывает мощный бортовой станер бота. На этом первую часть операции можно было считать успешно завершенной - все, кто находился во дворе, не защищенный стенами дома, остались лежать, пораженные невидимым, но от этого не менее действенным лучевым ударом. Теперь они дружно лежали на земле - и люди, и собаки, и даже здоровенный тощий кот, невесть каким ветром занесенный в этот двор и только что, зная, что собакам его не достать, с наглым видом прогуливавшийся по забору. Ах да, еще несколько голубей тут же лежать остались. Ковалев подумал еще, что, если ему очень повезло и дом сработан просто из кирпича, то все, кто в нем сейчас находятся, тоже должны лежать без сознания, но на такую удачу надеяться было не то чтобы смешно - скорее, наивно.
Два! Вокруг дома, двора и части улицы на мгновение становится ничего не видно. При желании можно даже вспомнить величину мгновения - что-то около трех десятых секунды. Потом видимость восстанавливается, но все - вокруг особняка уже установлена защита, точнее, не только вокруг, но и над. Силовой купол накрывает зону спецоперации, замыкаясь на висящем точно над центром крыши боте. Теперь можно действовать открыто. Ну, почти открыто - до поры до времени афишировать перед обитателями дома свое присутствие не стоило. Слишком уж их много, вот когда число цыган уменьшится раз в несколько - тогда и можно будет улыбнуться им во всю зубастую пасть и спросить: "а что это вы здесь делаете, а?". А пока рано, рано.
Три! Вниз протянулись невидимые силовые нити - аналоги тех канатов, по которым американские коммандос в крутых голливудских боевиках лихо десантируются со своих пропиаренных теми же боевиками вертолетов. Разница только в том, что канаты висят только вниз, а десантные силовые нити могут быть вытянуты под любым углом. Поэтому имперский десантник скатится по такой нити именно в ту точку, в какую ему удобнее всего высадиться. Именно этим и воспользовались атакующие, привычно скатившись во двор прямо к своим жертвам.
Часовых было шестеро - то есть по два на человека. Ланцета от сей важной миссии освободили - он собаками занимался. Подходил к каждой и аккуратно впрыскивал ей мощную дозу снотворного. Когда пройдет действие станера, зверюга еще как минимум пару часов будет в отключке - меньше проблем с ними. А то вдруг придет невовремя в себя да кинется? Придется убивать, а жалко, собака - она тварь бессловесная и хозяина защищает не за деньги. А вот к людям отношение было малость другое - они-то ведь знали, на что шли и чем рисковали, занимаясь криминалом. Ну а раз знали - нечего и обижаться. И потому, пока Ланцет занимался собаками, остальные активизировали свои силовые рапиры, и легкими взмахами отделили буйны головы от могучих плеч. Только легкий гул стоял - слабый, почти неразличимый.
Если вдуматься, этим шестерым еще повезло - они умерли мгновенно и, к тому же, находясь в полном беспамятстве, то есть ничего не почувствовав и не осознав, что умирают. Остальным, находящимся сейчас в доме, такая роскошь не светила, им предстояло умереть "как получится" - о безболезненных и комфортных способах ухода в мир иной никто заботиться не собирался. Для Ковалева и его товарищей все они были никем и звали их никак - так с чего ему зря волноваться?
Увы, вот тут удача, собственно, так и не начавшись, и закончилась, причем случилось это не из-за каких-то невероятных возможностей противника, а из-за собственно имперской техники, точнее, ее настроек. Все дело было в том, что бот, который доставил группу Ковалева к месту операции, был обычной десантной машиной, причем легкого класса. Соответственно, его задачи были просты, как молоток - доставить людей без тяжелого вооружения к месту боя максимально быстро и с минимальным риском, обеспечить высадку и, при необходимости, продержать огнем на поле боя. Отсюда следовали конструктивные особенности - двигатели мощные, выбранные с минимальной оглядкой на экономичность, но на короткой дистанции способные обеспечить боту отличные скорость и маневренность, броня, способная противостоять легким зенитным системам (их почему-то всегда много, а от тяжелых, но редких зениток крупного калибра и броня крейсера не всегда спасает), и вооружение, не слишком разнообразное, но достаточно мощное. При этом, когда за штурвалом бота сидел пилот, он с артиллерийскими системами разбирался сам, но когда бот, вот как сейчас, висел в беспилотном режиме обеспечения, выбор оружия производился согласно не слишком сложному алгоритму. Так вот, алгоритм не предусматривал антитеррористических операций - бот был для них просто не предназначен, а для поддержки обычного десанта алгоритм выбора оружия был максимально прост и примитивен - бей из чего помощнее, главное, своих не зацепить. В общем-то, оправданная постановка задачи, но именно сейчас она оказалась совсем неподходящей.