Михаил Михеев - Герой чужой войны

- Кажется, догадываюсь. Но все же озвучь, не хочу играть в угадайку.

- Хорошо. В общем, твоя задача будет заключаться в том, чтобы пройтись по тылам Конфедератов, громя все, что сочтешь нужным. В идеале, их корабли, но можно и станции, причем желательно не боевые - так меньше риск, а опыт твоих первых рейдов указывает, что такие действия заставляют их экономику прыгать, как рыба на сковородке. Все это делать надо, естественно, инкогнито, попасть в плен ты не имеешь права. Это нанесет им урон страшнее любой полномасштабной войны и заставит о многом задуматься.

- Ясно, - кивнул Демин, хмель, как обычно, стремительно уходил. - А почему так жестко? И почему именно сейчас?

- А вот именно поэтому. Они подставились, поддерживая пиратов, плюс эта история с киборгами. Кому надо - намекнут, и они, если захотят жить, сделают выводы. Плюс, насколько я могу предполагать, будут введены прямые экономические санкции.

- Это как?

- Да просто. Их валюта действует только внутри Конфедерации и при расчетах с ее сателлитами. Мы отказались от ее использования сразу же, торговля осуществляется на уровне бартера, и Конфедерация не производит ничего, что мы не можем делать сами. Разумеется, некоторые вещи покупать дешевле, но экономика Империи сейчас может стер­петь и не такое. Во всяком случае, озвучено мне это было именно так. Впрочем, все это -информация общего характера, и нас волновать не должна. Наша задача - силовая акция. Поданным разведки, комариный укус, которым, по сути, будет являться рейд твоего корабля, может сейчас иметь для противника страшные последствия.

- Понятно, - кивнул Демин. Для него действительно все разом встало на свои места, роль для себя, любимого, в этой большой игре он тоже уже определил и сейчас был занят, прикидывая, как и куда лучше бить. - Но мне необходим будет карт-бланш...

- А он у тебя уже есть. Твои полномочия попросту не стали отменять. Даже научного консультанта не забирают - вдруг случайно что-нибудь интересное нароете.

- Кстати, о консультанте. - Демин налил себе еще рюмку, вопросительно посмотрел на высокое начальство, и, дождавшись утвердительного кивка, плеснул и ему. - Тебе, глядя на него, ничего не кажется странным?

- Что именно? - сразу посерьезнел Кольм.

- Наш Муромский - очень интересный человек. Ты подумай сам. Он, конечно, парень хваткий, голова на плечах есть, вон как быстро разрулил все вопросы, ученый опять же не из последних. Вот только не кажется ли тебе, что он молод для своего положения? Да и личным протеже Самого так просто не становятся.

- А я подумал. Пока ты геройствовал, я думал и об этом, и еще много о чем. И кстати, задал сегодня вопрос Самому.

- И что он тебе ответил? - Демин с интересом посмотрел на адмирала.

- А Муромский - его сын, - безмятежно отозвался Кольм. - Внебрачный, разумеется, ну да все мы не без греха. Ну а отец, естественно, не оставил чадо без покровительства. Кстати, само чадо великовозрастное ни о чем не знает.

- И ты так просто об этом говоришь?

- Ну да. Он мне вполне официально приказал, если у тебя возникнет вопрос, немедленно ввести в курс дела. Лучше, если будешь сразу знать, чем если будешь коситься и подозревать. А теперь ладно, по последней - и иди отдыхай, а мне еще поработать надо.

Демин кивнул, и они выпили за успех. В тот вечер командор долго сидел и размышлял. Хмель ушел из головы окончательно, оставив легкое послевкусие во рту и приятную расслабленность в теле. Мысли в такой ситуации текли спокойно, не цепляясь друг за друга.

Как раз то состояние, когда можно поразмыслить о перспективах, и своих, и всего человечества.

С собой все было как раз более или менее понятно. Попал, что называется, в струю. Немного личной храбрости, хороший кусок удачи - и вот ты уже на личном контроле императора. Не в ближнем круге, разумеется, но и положение человека, подчиненного главе государства напрямую, стоит немало. А раз так, есть шанс подняться так высоко, что дух захватывает. Демин был в достаточной мере честолюбив и понимал, что находиться вблизи начальства с точки зрения карьеры весьма перспективно, хотя и рискованно. Однако трусы не становятся офицерами - отсеиваются еще на этапе психологического тестирования, и Демин готов был рискнуть.

А вот с перспективами человечества было куда интереснее и страшнее, и будущее людей при нынешних раскладах оставалось туманным. В отличие от древней истории, которую в училище давали весьма поверхностно, поскольку практической информации из нее извлечь можно было не так и много, историю новейшую Демин знал хорошо. Правда, несколько однобоко, в основном с точки зрения военного аспекта. И поэтому не хуже других понимал, что, если Конфедерация начала играть с огнем, ее раздавят. Империя и сама на это способна, да и соседи помогут - тут даже исламисты в стороне не останутся. А вот дальше будет хре­ново. Рухнет вся с таким трудом созданная система противовесов, и человечество начнет войну всех против всех. И соседи в стороне тоже не останутся, постараются ударить в спину ослабевшим победителям. Не-ет, прав император, не желая этой войны, но и оставить безнаказанным такой вызов попросту нельзя. Стало быть, остается одно - выполнять приказ. Те, кто сидит выше, наверняка имеют перед глазами намного более полную картину, чем скромный провинциальный командор.

Конфедерация. Созвездие Скорпиона.

Звезда OGLE-2005-BLG-390L. Пограничная база «Меерсон-Брава».

Год до текущих событий.

Они летали. Боже, как они летали! В те моменты, когда они были едины с кораблем, им казалось, что всемогущи, всесильны и способны справиться с любым врагом. Правда, иногда это пьянящее ощущение проходило совсем, а порой накатывало волной, заставляя верить, что корабль - продолжение их тел. Это своей кожей, а не броне-покрытием они чувствуют бархат космоса и прикасаются к нему. Это они, а не драккар несется вперед с головокружи­тельной скоростью, и дыхание перехватывает от восторга, а не от перегрузок. И не важно, где верх, где низ... Так здорово кувыркаться от нахлынувшего счастья, когда в поле зрения то появляется, то исчезает планета, окутанная в розоватую дымку отсветом багряной звезды.

И как же это ненавидели штабные, медики, а в особенности капитан Чин! Как он орал на них, когда позволяли себе такое! Но даже его ор и угроза наказания теряли силу, когда они летали. А пока летали - они жили, они были здесь и сейчас, а вчера и завтра для них не существовало.

Даже когда они вступали в бой и наперерез летел противник, выпуская заслон из торпед, и приходилось уклоняться и петлять, даже тогда не верилось, что это по-настоящему, что это не игра... И даже когда это не оказывалось игрой и кто-то из товарищей погибал, еще некоторое время им казалось, что он или она рядом. Да, это было сумасшествием, полным съездом крыши - как называл это Вольфган, однако они никому и никогда об этом не говорили. Им казалось, что они и так сумасшедшие, так зачем же еще больше пугать медиков, которые порой не знали, что делать с тем, что творилось с их организмами и в их организмах.