Владимир Подольский - На пороге

Контейнеровоз «Жигули-1020» готовился к швартовке. Этот рейс был, пожалуй, самым необычным в практике капитана Шустова. В трюмах только балласт, а на палубе «птичка». Надёжно принайтованная и прикрытая брезентовыми полотнищами, она проделала долгий путь от Самары, сначала по Волге, затем по Волго-Донскому каналу и по Дону в Азовское и Чёрное моря. В Чёрном немного штормило, но проблем не возникло. Босфор и Эгейское встретили солнцем и лёгким бризом. Обычный маршрут, хоженый уже, чуть ли не сотню раз. Правда, никогда он не завершался у этого, некогда пустынного острова в Эгейском море.

Конечно, Шустов был наслышан о фирме «ClearElements», почитывал откровенно «жёлтые» газетки, пестрящие дешёвыми сенсационными заголовками, вроде: «Инопланетяне похитили у фермера трактор» или «В Японском море поймана говорящая рыба». Но это, в основном, так, для развлечения. Вообще, он был человек здравомыслящий и несколько интересующийся достижениями современной науки. Тем с большим любопытством рассматривал он в бинокль панораму с недавних пор легендарного острова. Правда, в основном порта.

Следуя указаниям с берега, Шустов принял на борт лоцмана — загорелого до черноты грека. И теперь тот осторожно подводил «1020-го» к самому большому причалу. Швартовка, спущен трап. Недолгое оформление документов. И вот уже снят брезент с груза и серо-серебристый летательный аппарат снова открыт солнечным лучам.

«Не очень-то он похож на самолёт, скорее, на американский космический шаттл, только размерами поменьше. Или на российский «Клипер», но, тогда, кажется, побольше», - размышлял капитан Шустов, наблюдая, как гортанно перекликаясь, стропальщики сноровисто цепляют крюки за крепёжный суппорт, в котором покоится груз. Вот застонали и натянулись тросы сразу двух портальных кранов, «1020-й» качнуло и, медленно поворачиваясь, самолёт приподнялся над палубой, а затем, под визжанье моторов перенёсся на причал. С лёгким толчком его опустили, однако тросы не ослабили. Шустов обратил внимание, что к люку аппарата поднесли лесенку двое молодых людей: один поднялся по ней, поколдовал с запором и люк открылся. Ребята исчезли в проёме, и через несколько минут один вернулся обратно с радиостанцией в руке. Подав по радио некую команду крановщикам и продублировав её взмахом руки, он снова исчез.

Снова взревели моторы, груз приподнялся на метр и завис в воздухе, слегка покачиваясь. Немного недоумевая, капитан наблюдал за этими эволюциями. Однако, его удивление длилось недолго: днище самолёта и крылышек вдруг раскрылось, и из проёмов показались колёса шасси. Новая команда, и машина утвердилась на причале, теперь уже на колёсах. Техники покинули самолёт, люк закрылся. Бибикнул невидимый капитану с мостика тягач и потащил летательный аппарат прочь с причала, прямо в транспортном ложементе.

«Как же он полетит?» — в очередной раз удивился Шустов. — «Ракеты-носителя тут на островке, конечно, нет, а полоса, чтобы взлететь подобно самолёту, очень короткая. Неужели, правда, как писали в этой газетёнке, «Честное слово!» это просто муляж, макет и мистификация? Слишком уж всё продумано для макета!»

Впрочем, тут же подоспели новые дела, на борт поднялся представитель портовой администрации для уточнения порядка погрузки контейнеров с важными и ценными грузами для России и Украины. И капитан Шустов надолго забыл и о невиданном самолёте и о своих сомнениях. Погрузка, затем в Пирей на заправку и домой!

К самолёту, освобождённому от транспортного каркаса и размещённому на сравнительно удалённой от административных и производственных зданий бетонированной площадке, подъехал на своей инвалидной коляске Виктор Соломатин. Вышедший из домика охранник узнал его и махнул приглашающее рукой. Не то, чтобы Виктор не мог дойти сюда на протезах, позавчера он так и сделал: осмотрел машину вместе с прибывшими из Испании конструкторами: двумя мужчинами и колоритной Синди. Кстати, никакого языкового барьера! Ему даже не пришлось вспоминать свои, «зачаточные», как он считал, знания английского. Все трое неплохо говорили по-русски.

Вскоре к ним присоединилась ещё и группа инженеров с Самарского авиационного завода, те, разложив портянки чертежей и вооружившись ноутбуками, принялись за тестирование систем. Пилот старался не мешаться, вопросов у него пока не было. Зато он с любопытством осмотрел потерны под пока неустановленные двигатели, кормовые и в днище. Неужели в эти объёмы, на вид не более сорокалитровой молочной «фляги» поместятся движки, способные поднять в воздух эту махину?

Вчера инженеры и конструкторы работали только до обеда: во-первых, все тесты были успешно проведены, а во-вторых, они были приглашены на «культурную программу», включающую катание на подводной лодке и ещё что-то. Виктор не поехал, хотя его пригласил по телефону сам господин Омаров. Лично с ним встретиться тогда не удалось: бизнесмена рвали на части многочисленные дела.

«Хочу получше освоиться с машиной в тишине», - ответил он на приглашение, и Тагир Хасанович не стал настаивать, зато прислал именную карточку доступа к системе. Она же служила пропуском на площадку. Испытатель познакомился и с Сергеем и Петром. Произошло это на установке двигателей, куда его пригласил сам Омаров.

— Посмотрите там, что к чему, — туманно пояснил тот, обещав тоже «вырваться» и появиться.

Статус ребят и их положение в фирме оставалось для Виктора пока неясными, но, судя по тому, как относилась к ним охрана и остальные сотрудники, явно высокими. Не обладая чрезмерным любопытством, зато, свято исповедуя армейское: «каждый солдат знает свой манёвр», Виктор не стал их расспрашивать ни о чём, не касающемся его собственных функций.

Установка движков происходила, так сказать, в «узком кругу»: участвовали только Сергей с Петром и ещё одна молодая девушка, Лида. Пришёл также господин Омаров и Виктор сумел, наконец, пожать ему руку и разглядеть вблизи. К его некоторому удивлению, Тагир Хасанович не погнушался физической работой, лично управлял подъёмником и помогал крепить цилиндры двигателей в предназначенных для них полостях. Судя по дружеской манере общения со своими коллегами, знакомы они были уже длительное время. В пользу этого предположения говорило и употребление ими обычных в любой компании полунамёков, непонятных посторонним, но имеющих очевидное значение для давно знакомых. Кстати, девушка Лида при обращении к шефу порой запиналась перед тем, как назвать его «Тагиром Хасановичем».

«Явный русак!» — резюмировал свои наблюдения Виктор. — «Маскируется под азиата». Хоть и не был пилот психологом, но людскую породу знал хорошо. И, конечно, своими выводами он ни с кем не поделился.