Павел Шумил - КСАПА ХУЛИГАНКА

- Зачем тебе белая повязка? Вторую девку решил в вам привезти?

- Не-е, - смеется Жук. - Мне пока одной хватает.

- А повязки тогда зачем? - интересуется Ксапа.

- Так не на руке же, - поясняет подошедшая Евражка. - Пусть на руке носят те, кто ищет. А мы уже нашли друг друга!

Ксапа спешит к столу с техникой, останавливает музыку и через микрофон громко объявляет, что первая пара на нашем сборе уже образовалась. Да так подробно объявляет! Кто из какого общества, как зовут и из чьего рода. Чудики захлопали в ладоши, мы и Чубары подхватили. А Заречные со Степняками растерялись, но быстро сориентировались.

Я смотрю, Мечталка с Кочупой по примеру Евражки с Жуком белые повязки вокруг головы повязывают. Теперь все так делать будут. Жук пока никто, а Кочупа - знатный охотник. С него другие охотники пример возьмут. Плакали ксапины надежды Мечталку за чудика выдать. Хоть все к этому шло, надо Ксапу подготовить. Зато Жамах радостная будет.

Ксапа хватает меня за руку и тянет туда, где молодежь играет в ручеек. Несколько раз, пригнувшись, пробегаем под арками, которые образуют парни и девки, взявшиеся за руки. Сами стоим аркой. Чудики напридумывали массу игр, в которых парни и девки обязательно держатся за руки или друг за друга. Это чтоб молодежь знакомилась.

Первый день заканчивается хорошо и весело. Подхожу к костру, у которого чаще всего смеются. Мне уступают место. Головач рассказывает истории.

- ... Гляжу, здоровенный сохатый за Мудренышем гоняется. Словно волка от стада отгоняет. Знаете, так рога опустит, грозно ими покачает, пробежит несколько шагов и остановится. А рога у него! Я в стороны руки раскину - у него рога шире! Честное слово! Только лось остановится, Мудреныш в него сучьями да комками земли швыряет. Опять у них догонялки. Я еще удивился, как можно лося так довести, чтоб за охотником бегал?

Вижу - откуда-то Кремень появился. Кричит: "Держись!" Да как зафитилит лосю в лоб здоровым булыжником с пяти шагов. Лось - не медведь. лоб не такой крепкий. Как Ксапа говорит, сразу копыта откинул. Задней ногой только подергал и затих.

Мудреныш отдышался, у Кремня спрашивает; "Забил зверя?" "Забил", - отвечает Кремень. "Ты забил - твоя добыча, так?" "Вроде, так", - соглашается Кремень. "Ну, раз твоя, ты ее и тащи до стоянки." "А ты не поможешь?" "А я уже две трети пути с лосем проделал", - смеется Мудреныш. "Я бы его и до стоянки довел, да ты помешал!"

Несколько вздохов стоит тишина. Охотники обмозговывают историю. Потом засмеялся один. И сразу же - еще двое. Скоро хохочут все.

- Да не так все было, - возмущается Кремень. - Я у самых вамов сохатого завалил.

Но его никто не слушает.

- Хитер Мудреныш, - повторяют охотники и смеются до слез.

Выслушав еще пару историй, иду проведать Ксапу. В штабе чудиков горит свет, Ксапа говорит, подводят итоги. Как делится позднее Жамах, (а она была в штабе пока свет не погасили) в первый день пар образовалось не так много. В основном, те, кто заранее договорились. Но это правильно. В таком важном деле, как выбор женщины, нельзя торопиться. Еще два дня впереди.

Мечталка спать в нашу армейскую палатку не приходит. Кочупа увел ее в маленькую палатку, что позади лагеря Чубаров. Ксапа очень беспокоится, что не дала Мечталке голубых шариков.

- Не волнуйся, я Чупе дала, и объяснила, что с ними делать, - успокаивает Жамах. - Мне в больнице девки все объяснили про ваши обычаи. Пусть молодые порезвятся год-другой. А потом уже и детей заводят.

На второй день очень много событий. Пять раз парни сами выходят на ринг, и еще дежурные в красных повязках останавливают три начинающиеся драки и приводят парней драться на ринг. Когда Медведь или Кремень говорят, что драться надо в положенном месте, особо не поспоришь. Четыре девки выбирают победителя в драке, две - побежденного, а две отказывают обоим. Эдика с Ирочкой никто не видит до полудня. А потом они выходят из белого вертолета с белыми повязками на головах. Но не радостные, а мрачные. Ирочка робко ластилась к Эдику. Он ее не прогоняет, но лицом не светлеет.

- Ох, грехи наши тяжкие... - говорит Палпалыч, увидев это.

Вадим подговаривает Ксапу отвлечь какой-то работой Ирочку, а сам, выждав момент, подходит к Эдику для серьезного разговора. Мы с Жамах выбираем позицию у входа палатки. Не очень далеко, все слышно и, якобы, делом заняты. А если что - вмешаемся, предотвратим и не допустим, как Ксапа выражается.

- Все в порядке, Вадим, все пучком. Дураком быть мне на роду написано, но подлецом - еще ни разу.

- А Иринка?

- Девочка получила то, чего добивалась. Не беспокойся за нее.

- Да что с ними, в самом деле?! - дергает меня за руку Жамах. - Он же вчера из-за нее дрался.

- У нас, бывает, охотник силой девку в свой вам приводит. У них получилось наоборот, - объясняю я.

- Но ведь хорошая девка... А, ладно! Сами разберутся, - тут же успокаивается и веселеет Жамах.

Я хочу заступиться за парня, но звонит мобильник. Платон зовет меня, намечается серьезная драка между Чубарами и Степняками. И тут же звонит мобильник Жамах. Мы спешим на вызов.

На берегу реки у моста собрались четверо чубаров, шестеро степняков, одна девка-степнячка и трое чудиков с красными повязками. У девки и одного степняка головы повязаны белыми повязками.

Еще на бегу Жамах вызывает Кочупу.

- В чем дело? - спрашиваю я сначала по-чубарски, и тут же - по-степняцки. Отвечают все разом. В гомоне ничего не разобрать.

- Тихо! Ты говори, - указываю я пальцем на самого рослого чубара.

Оказывается, степнячка принадлежала одному из чубаров. Он ее год назад у Степняков увел. Вчера ночью она убежала со стоянки Чубаров, за ночь по следам и по огням разыскала Ярмарку невесст, нашла своих и подговорила молодого степняка взять ее в свой вам. Теперь у нее и волосы подрезаны, и белая повязка на голове. Но чубар увидел свою девку и отдавать не хочет. Ситуация...

- Какие у тебя права на степнячку? - строго спрашивает чубара Жамах.

- Он мне волосы не подрезал, ребенка мне не сделал, никто он мне! - восклицает степнячка.

- Помолчи.

- Я ее в свой вам привел, невинности лишил, год с ней жил. Моя она.

- Ты меня своим друзьям давал! Была бы твоя, так бы не делал! - не остается в долгу степнячка.

- А ты что скажешь? - обращается Жамах к степняку.

- Я ей волосы подрезал, на костре сжег. Я ее с собой вчера клал. Моя она.

- Один волосы подрезал, другой невинности лишил. И оба с собой клали. Равные права. Что решать будем? Пусть на ринге дерутся?

- Да ты что? Такого кабана против дистрофика? Тут к гадалке не ходить, - возмущается Толик.

- А смысл? Дерутся чтоб девка выбрала, так она уже... - замечает кто-то.