Иван Катавасов - Мир вашему миру
Хотелось бы повторить: средние габариты «Коло» составляют до 220 метров в длину, до 50 метров в ширину и до 30 метров в высоту. Имеются также образцы до 150 метров длиной и до 120 метров в самой широкой части.
Являясь по существу мобильным фортом, из-за своих размеров и массы «Коло» не способен действовать скрытно. В силу того на ТВД-А в ряде укрепрайонов для «Коло» проложены коммуникации под поверхностью планеты, а также имеются многочисленные инженерно-закамуфлированные участки, огневые позиции на поверхности суши и в заболоченной лесистой местности.
Экипаж хорошо изученного нами «Леви-4» составляет 18 лиц унтер-офицерского и офицерского состава. На других «Коло» количество членов экипажа варьируется от 5 до 13 человек.
Имеются также данные, что некоторые дорогостоящие сверхтяжелые «Коло» на ТВД-А, прошу громко не смеяться и не удивляться, являются беспилотными самоуправляемыми образцами наземного вооружения…
Переждав оживление в зале и переставив стакан с горячим чаем слева направо, полковник Влад Совит продолжил докладывать:
— Тип и возможности управляющего беспилотными «Коло» искусственного интеллекта, параметры физической и контркоммуникативной надежности и зарезервированности их операционных систем, устройств ввода-вывода — требуют уточнения.
Однако, если такие «Коло» действительно оснащены обычными для террелианцев компьютерными комплексами с немыслимо устаревшим аппаратно-программным обеспечением, то это, на мой взгляд, совершенно не укладывается в рамки здравого смысла.
Прошу меня простить, леди и джентльмены, в подобные научно-технологические и творческие бредни я не могу поверить.
Стоит допустить, хотя бы на секунду реальное существование такого вот бредового беспилотного, без царя в голове, контрпродуктивного военного мышления, то сразу же возникает сомнение в том, что террелианцы — наши братья по разуму.
Тут же спрашиваешь себя: есть ли у них этот разум и, вообще, принадлежат ли обитатели двойной Террелы к изобретательному биологическому виду человек разумный?..
Пит Бибак слушал патетику докладчика вполуха, нервно барабаня пальцам по деревянному подлокотнику кресла. Прежде всего он тревожился за Гри, запертом в клетке в соседнем помещении.
Как бы тот не вырвался на волю и не рванул по верхнему чутью прямо в зал? Чего доброго с него станется сюда пожаловать во время хозяйского содоклада вслед за выступлением полковника Совита.
Пожалуй, с грифоном на плече истинные военные косточки сочли бы генерала Бибака неучтивым штатским невежей, пренебрегающим официальной штабной обстановкой.
Здесь не комик-шоу, леди и джентльмены. Хотя веселья в зале хватало с лихвой всем. Кроме нервничающего Бибака.
Грифон-то подождет, и перед собственным выступлением Бибак не робел. Его больше беспокоило чувство какой-то неправильности и неуместности всего происходящего в зале.
«Не хотелось бы верить, а надо». Безошибочное чутье администратора ему подсказывало: приказ главнокомандующего отдан, извольте получить руководящие указания и стратегически ознакомиться с общей обстановкой.
Итого: текущая командная морально-психологическая установка — объект глобального миротворчества система двойной Террелы. Притом в ближайшее время.
«Оставь мысли об экспедиции в глубокий космос, доктор Бибакофф. Сиди послом на Геоне, любуйся в зеркале на новенький ольгинский крестик…»
Пит Бибак с блеском сделал содоклад о некоторых удивительных особенностях ракетно-артиллерийских вооружений террелианцев. Пару раз он элегантно пошутил, вызвав улыбки и веселый смех в зале.
Покидая трибуну Бибак учтиво улыбнулся и поклонился залу. Хотя ему самому было не до смеха.
Вероятно, случилось то, против чего он предостерегал князя Деснеца, предлагая не вмешиваться в развитие геонского кризиса, не усугублять и без того непростую сомнительную ситуацию.
Вне всяких сомнений, фельдмаршал принял решение идти напролом, а не искать в политическом лабиринте пути обхода и выхода.
Что ж, придется примириться с новыми вводными. Умиротворение на ТВД-А и ТВД-Б — далеко не самый худший вариант из возможных неприятных решений, провоцирующих непредсказуемые осложнения.
«Как это не раз бывало, технологичная война должна догматически упорядочить хаотическую политику, являющейся производной от спонтанных и стохастических социальных процессов, поддающихся исключительно супрематическому силовому урегулированию», — сделал естественно-научный вывод доктор Бибак.
«Действуем извне, если невозможно воздействие изнутри, о чем мечтал покойный Немирски, разрабатывая теоретические основы сверхоружия, призванного разрушать пространство-время и предотвращать войны.
Пока же нам предстоит разобраться с мертворожденным идеями-зомби и недозрелыми плодами полоумной конструкторской мысли, взятыми на вооружение безмозглыми террелианцами. Можно и посмеяться, пошутить, леди и джентльмены, если это не шапкозакидательство генеральское, а веселая и злая боевая радость Вольных кирасиров в предвкушении неминуемой опасности…
Гори, деревня, с четырех концов!»
В конце своего выступления, затрагивавшего вопросы оснащенности террелианцев мультигусеничной техникой современных образцов в составе оборонительных группировок, поддерживающих «Коло», генерал Фред Гонио кратко перечислил приданные экзотические силы и средства, какие в дополнение к краулерам и артиллерийским платформам используются на ТВД-А и ТВД-Б для охраны амфидредноутов.
Тема террелианской механической псевдобионики обширна и потому подразделялась на три доклада: о мекандрах[68] — шагающих бронекостюмах, о бродячих технозаврах в гуманоидном и зоологическом форм-факторах и об орнитоидных легких летательных аппаратах.
— Как известно, псевдобионическая концепция шагающего боевого механизма представляется доведенной до абсурда архаической идеей о бронированном пехотинце-индивиде, — в профессорской манере начал изложение материала начальник Бронекавалерийской академии генерал-полковник Вит Палий.
— Давным-давно в темные века на праматеринской Земле наши пращуры полагали, что на своих двоих далеко не уедешь, требуется адекватное средство передвижения. Потому-то тяжело бронированного индивидуала-рыцаря они усадили на лошадь. Он с нее падал и не мог подняться без посторонней помощи…
Дав аудитории вволю посмеяться, генерал Палий развернул на краю сцены голографическое изображение ходячего бронекостюма и развил свою мысль: