Олег Кукса - Камикадзе на прогулке

— Это то, что я думаю? Переносной компьютер? Ноутбук?

— Угу. Только не ноутбук, а три ноутбука. И полевой голографический сканер-проектор. Мне хватило бы и одного компа, но я думал не только о себе.

— Дэниел!!!

Меня обхватили руками, обнимали, трясли за плечи. А так как я полулежал, на меня просто свалились эти очаровательные мягкости женского тела. Пусть всего на мгновение — но оно того стоило.

Светлана пружинисто вскочила, и с жестом руки быстро произнесла.

— Йес! Йесс!!! Дэниел — ты молодец!

Если и были какие-то обиды с ее стороны на мое свинское поведение, то о них, надеюсь, она уже забыла. По крайней мере, она была вне себя от восторга.

— Дэниел, как ты догадался!? Нам так тяжело без компьютеров! Целых почти не осталось — мы слишком поздно спохватились — в городах было все уничтожено, сам понимаешь. Каждый компьютер — бесценен! А гроллы после Семилетней Войны компьютеров нам не продают.

— Ты умеешь работать на компе? — удивился я.

— А как же? Я, кстати, неплохой дизайнер и художник, — заметила Светлана. — Зарисовываю этих невидимых тварей в блокноте. Я-то их вижу! Кстати, Черных чудовищ для нашей Энциклопедии по энергетическим формам жизни Новой Женевы рисовала я.

— Правда? А многие умеют так, как ты? — не сдержался я.

— Многие, — подтвердила Светлана, — но мало кто из них рисует хорошо, так как я, или один мой… знакомый художник. Но самые опасные твари и их повадки уже изучены очень хорошо. Вот прийдем в Двадцать Пятый — и увидишь!

Знакомый… Знаем мы этих знакомых! Но я постарался сделать так, словно ничего не заметил. Не имел я прав сердиться. И даже хмуриться не имел права. Это — не моя девушка, и мне должно быть все равно, как проходит ее личная жизнь. Тем более, нужно быть круглым идиотом или слепым, чтобы не заметить сногсшибательную красоту этой блондинистой амазонки.

— Самое тяжелое в том, что многие из этих тварей невидимы, — продолжала лепетать обрадованная Светлана, а это уже было интересно. — Но мы научились их обнаруживать. Видишь эти кольца?

Светлана указала на странный прибор, закрепленный чуть ниже локтя.

— Это детекторы излучения Синевы, Красноты и Черноты — основных враждебных энергетических излучений. Тут по два кольца — ближнего и дальнего обнаружения. В общем, многих тварей можно засечь задолго до того, как они приблизятся на близкое расстояние. Или определить стационарные формы жизни — что-то вроде растений. Вот только растения не умеют передвигаться. А эти — порой сидят на месте несколько месяцев, а потом мигрируют метров на пятьдесят-сто. Ну и в земле они, как правило, могут прятаться. Если вдруг какая-то опасность.

— Да, я помню — этот бой в ущелье. Скажи мне лучше, почему все они невидимы?

— Они принадлежат другому миру. Находятся на другом энергетическом уровне. Словно кто-то соединил Новую Женеву с невидимым для обычных жителей миром, с совершенно иными физическими законами.

— А нельзя ли подробнее?

Светлана запнулась.

— Не уверена, что смогу тебе объяснить — ты не местный. К тому же на этот счет очень много всяких теорий.

— А ты попробуй — я понятливый. Как ты сама думаешь — что произошло с Новой Женевой? Доверься своему личному чутью.

Светлана наморщила лоб. Ну прям типичная блондиночка! Хотя зря я так. Светлана явно была профи — умненькая, сообразительная. И мне, файтеру Внеземелья, между прочим, фору в сто очков даст — здесь, конечно, на Новой Женеве. Одни только ее целительские способности чего стоят!

А нахмуренный лобик… Я почувствовал, что она просто не желает говорить о том, в чем сама не уверена. Но все же думает над тем, как ей ответить на мой вопрос.

Умница моя! Ты даже не понимаешь — как это для меня важно! Каждое твое слово для меня — бесценное. И возможно сохранит кому-то из наших десантников жизнь. Если мы не дойдем до поселения живыми, и придется срочно передавать бесценные, собранные с твоей помощью данные на мою базу. Но я все же надеюсь, что дойдем. Ты уж постарайся, Светочка, чтобы мы дошли.

Постарайся, милая! Ты даже не представляешь, сколько людей ты сможешь этим спасти!

Светлана нервно так, с удивлением глянула на меня. Затем, собравшись с духом, закусив губу, начала рассказывать:

— Учти, это только мое личное мнение, Дэниел. В основном, это мнение Проводников, много путешествующих по Новой Женеве. Хорошо?

Я только легонько улыбнулся и подбадривающе кивнул ей головой.

— Мы считаем, что планета вроде бы одна, но после Катастрофы у нее появились какие-то невидимые подуровни. Словно Новая Женева — не одна, а целых четыре планеты. По крайней мере, о еще трех дополнительных подуровнях Новой Женевы мы точно знаем. Они cвязаны с нашей планетой Зонами Перехода.

— Ты хочешь сказать, что планета стала перекрестком для нескольких миров?

— Можно сказать и так. И самые опасные формы жизни, которые прорвались из чужого мира к нам — Черные! Мы, Проводники, знаем о нескольких точках пробоя из мира Черноты — под землей и в воздухе. И даже в космосе, рядом с планетой. Одна из них, кстати, здесь, в горах. Поэтому Перевал Смерти сейчас и носит такое название. Одного прикосновения Черной твари хватит для ужасной смерти или, по крайней мере, ослепления — мы ее называем Черной Слепотой. Есть еще Черная Лихорадка — это если токсины Черноты были в малом количестве, и ты выжил. Да ты сам, небось, свои черные руки видел. Тебе еще повезло, что Смерч-Убийца не коснулся тебя, и я успела очистить тебя от Черноты до того, как Чернота под действием наших законов природы не начала образовывать токсины. Иначе ты бы ослеп и умер.

— Да уж, — вздрогнул я.

— Обычно Черные лезут на поверхность ночью — поэтому мало кто доживает до утра, не позаботившись о надежном убежище. Но постепенно некоторые люди получили сопротивляемость к новым неизвестным излучениям. Проводники считают, что произошло соприкосновение миров — нашего и чужого. Или, даже, чужих. Законы физики в некоторых местах Новой Женевы начали изменяться.

— Ты уверена в этом?

— Еще бы! Некоторые Проводники научились путешествовать по невидимым подуровням Новой Женевы. Точно так же — некоторые невидимые твари, особенно хищные и подвижные, видоизменили себя, и проникли к нам. Получили возможность на какое-то время путешествовать в нашем мире. Знал бы ты, сколько нам приходится сражаться с этим тварями! Особенно когда сопровождаешь, например, торговый караван. Расстояния-то большие, за один день из одного города в другой — не всегда перейдешь.