Майкл Стэкпол - Кровь Керенского-2: Кровавое наследство

— Тогда почему вы не позволяете нам предупредить население Внутренней Сферы, что перемирие скоро закончится и их ждут новые испытания?

Миндо отмахнулась от этого вопроса, словно от назойливой мухи.

— Зачем же мне этим заниматься? Их должны предупреждать собственные правительства. У них же есть агенты на захваченных планетах.

— Но, примас, — вступила в разговор Шарилар, — если Ком-Стар не обеспечит передачу подобных сообщений, главы правительств узнают о новом наступлении кланов, когда их миры будут захвачены врагами.

— Правильно, регент. В самую точку. — Миндо глубоко вздохнула. — Тем самым они выйдут из-под их юрисдикции, и у нас будут развязаны руки. Жаль, что они не уделяют должного внимания защите своего населения. Сиднем сидят на Аутриче... Ведь вторжение уже на носу. Каков же будет их ответ? Вот что я хотела бы знать!

— Я тоже! — Ултан сложил руки за спиной. — От их реакции много зависит. Для нас тоже. Как бы нам не поставить на захудалую лошаденку! Если это случится, то ответа Хэнса Дэвиона и Теодора Куриты долго ждать не придется.

Миндо рассмеялась:

— Я вспомню ваши слова, регент Таркада, когда спляшу на крышках их гробов.

Штаб-квартира Волчьих Драгун

Аутрич, Маршрут Сарна

Федеративное Содружество

21 сентября 3051 года

Дрожь пробежала по спине Кая, когда отец повел его по темным коридорам в направлении ангаров, где Волчьи Драгуны держали свою боевую технику.

— Случилось что-то неприятное, отец? — спросил он. Джастин остановился и положил обе руки на плечи сыну.

— Неприятное? Нет, сын, ничего такого. Просто мои мысли заняты другим. Совсем недавно в окрестностях этой звездной системы появился корабль Куриты и передал сообщение на Аутрич. Мы его, конечно, перехватили, однако наши криптографы, к сожалению, так и не смогли расшифровать код. Об этом я и думаю сейчас.

Кай отчетливо почувствовал тяжесть искусственной руки Алларда.

— Я решил, что поступил как-то не так и это расстроило тебя.

Джастин рассмеялся:

— Не знаю, что могло навести тебя на такую мысль. Все это очень далеко от реальности. Мы с матерью гордимся тобой. Может, я слишком редко говорю об этом, но мы тебя очень любим. Я, например, не знаю другого человека, который так же мог бы гордиться своим сыном.

Каю было что сказать в ответ, но стало как-то неловко, слова застряли в горле. Он просто обнял отца — прежнее детское чувство беззаботности и спокойствия нахлынуло на него. Он любил мальчиком посидеть на коленях у Джастина. Прежние воспоминания обернулись навернувшимися на глаза слезами.

— Знаешь, чего я всю жизнь боялся больше всего? Что ты будешь стыдиться меня.

— Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал мне, что у меня будет такой сын, я бы не поверил. Оказывается, мечты иногда сбываются. Ты уже стал отличным водителем боевых роботов. Что ждет тебя впереди? Когда я стану совсем стареньким, буду рассказывать друзьям, как много лет назад шлепал великого полководца.

Кай заметил веселые искорки в глазах отца.

— Значит, ты не обижаешься на меня за то, что на испытаниях я поразил тебя первым же залпом?

Руководитель секретной службы Хэнса Дэвиона засмеялся:

— Обижаюсь? Помилуй Бог! Я был уверен, что стану твоей первой мишенью. Я так и сказал им — Хэнсу Дэвиону и Вульфу: «Вот посмотрите, он меня первого завалит». — Аллард подмигнул сыну. — Хэнс заявил, что у меня слишком много более важной работы, чем торчать на учебном полигоне, и не позволил спрятаться за свой «Победитель».

— И за мой отказ от омниробота ты не рассердился?

— Нет. — Аллард сделал паузу, потер глаза. — Знаешь, твой выбор только прибавил тебе уважения. Сам понимаешь, чем является для меня «Йен-ло-йонг». Мы с ним прошли и Игры на Солярисе, и Ветел, и Сиан. Нет другого пилота во всей Внутренней Сфере, кроме тебя, которому я мог бы доверить эту машину. Для меня нет большего счастья, если в бой на моем роботе пойдешь ты.

Потом он указал на ангар, где стояла военная техника, и добавил:

— Теперь это более важно, чем прежде. Кай удивился:

— Почему?

Отец ничего не ответил и повел сына по коридору. Они вошли в огромный ангар, миновали длинный ряд боевых машин и добрались до свисающего с потолка металлического занавеса, отделявшего часть помещения. Каю уже было известно, что здесь производят ремонтные и наладочные работы. Здесь переоборудуют роботы, меняют конфигурацию систем вооружения. Удивительным было другое — зачем закатывать в этот цех «Йен-ло-йонга»? Собственно, отцовский робот являлся модификацией известного «Центуриона».

Отец и сын добрались до монтажных лесов и начали взбираться наверх. Здесь, на площадке, находились Хэнс Дэвион и какой-то неизвестный человек. Ростом он был по пояс владетелю Федеративного Содружества, весь седой — с длинными, до плеч, волосами и крупной головой. Его руки были погружены в специальные захваты, с помощью которых он руководил действиями особых механических конечностей, являющихся как бы продолжениями рук мастера. Оглядевшись, Кай определил, что площадка устроена между ногами какого-то боевого робота. Это был «Центурион». Коротышка бросил на Кая недовольный, замешанный на недоумении взгляд, потом, видимо, что-то сообразил и улыбнулся.

— Ага, значит, явился тот привереда, который заставил меня заниматься этой никчемной работой. — Он пару раз подмигнул удивленному Каю. — Как тебе нравится?

Хэнс Дэвион ответил за Кая:

— Еще как, Кловис! Даже больше... Принц с усмешкой глянул на Кая.

— Лейтенант Кай Аллард Ляо, это — Кловис Холстейн, самый замечательный из всех создателей боевых роботов. Он и конструктор и инженер, не гнушается порой взять в руки даже механический гаечный ключ. Выходит, он еще и механик отменный. И наладчик... Одним словом, золотые руки. Со времен Александра Керенского такого не появлялось.

Брови у карлика полезли вверх. Он даже присвистнул.

— Ну и рекомендации! Я такого никогда не слыхивал. Продолжайте, продолжайте, что ж вы остановились — мне приятно... Вот только кому это чудо попадет в руки?

Кай густо покраснел:

— Принц слишком добр...

— Надеюсь, что нет. Ну-с, молодой человек, что мы умеем делать, кроме того, чтобы краснеть, как девица на выданье? Эта машина, — он похлопал робота по броне, — дорогого стоит.

Кай ничего не ответил. Он, затаив дыхание, обозревал металлического великана, готового к битвам. Как обычно, правая верхняя конечность оканчивалась стволом, вмонтированным в запястье. Однако это явно не прежняя автоматическая пушка. Левая рука оканчивалась кистью, где в пальцах были устроены выходные устройства двух лазерных орудий. Таких систем раньше на роботе не было. Ага, вот еще один лазер — в груди. Его короткий и толстый ствол прикрывался откидной бронеплитой. Должно быть, это самый большой калибр, который он когда-либо встречал. Голова осталась неизменной и была похожа на шлем древнеримского воина. Возможно, поэтому машина получила свое имя.