Евгений Лотош - 4-03. Fuga maggiore
Незнакомую девочку Рикона увидела, когда уже почти добралась до вершины холма. Она неслышно ступала туфлями по усыпанной влажными листьями земле, а потому незнакомка ее не увидела.
Девочка в странной одежде — каких-то тряпичных коротких обносках, не скрывавших ни ног, ни плечей, да еще и босая, сидела прямо на голой сырой земле. Она опиралась спиной о ствол старого толстого вяза, росшего посреди вершины, обхватив коленки и уставившись в сторону вечерней Цетрии, залитой сейчас лучами заходящего солнца. Рикона озадаченно глянула на нее. Откуда она взялась, такая оборвашка? Явно не местная: любой из преподавателей Академии Высокого Стиля влепил бы ей несколько нарядов вне очереди за неуставную форму одежды. Да и на вид она слишком мелкая — не старше десяти или одиннадцати. Неужели ребенок из города, рискнувший в одиночку пробраться через лес, отделяющий Академию от города, и пролезть через случайно найденную дырку в ограде? Храбрая, однако, мелюзга… И что с ней сделать? Взять за ухо и отвести к госпоже Сиори или кому-то из воспитателей?
— Эй! — громко сказала Рикона. — Ты кто такая?
Девчонка дернулась так резко, что ударилась затылком о ствол, и подобралась, чтобы вскочить, но замерла. Потом она медленно расслабилась.
— Ты меня видишь? — наполовину спросила, наполовину констатировала она.
— Конечно! — удивилась Рикона. — Ты что, совсем дурная?
— Значит, я опять напортачила… — вздохнула девчонка. — Не тот режим подключения использовала. За что ни возьмусь в последнее время, все не так… Ты ведь Рикона Кэммэй, второй сержант и Щит второй категории? Разве у вашего курса сейчас не упражнения с эффекторами… с Атрибутами?
— Грампу куда-то позвали, и она нас на самостоятельную подготовку оставила. А как без авторизации Атрибут призвать? Вот все и разбежались по своим делам… Эй, погоди! Так ты кто? Откуда меня знаешь? Ты здесь учишься? Почему я тебя раньше не видела? И почему ты не в форме?
— Вопросов много задаешь, балаболка… — попыталась улыбнуться девчонка, но ее лицо вдруг искривилась в такой гримасе отчаяния, что Риконе стало не по себе. Девчонка снова откинулась к стволу, закрыла глаза, и ее физиономия стала совершенно мертвой. Рикона уже видела такие застывшие лица — на похоронах. Сержант быстро опустилась на корточки и положила руки на плечи незнакомке.
— Смотри в глаза, — приказала она, и та нехотя подняла веки. — Ну! Вот так. А теперь слушай: все хорошо. Не знаю, что там у тебя случилось, но все хорошо. Ты жива, значит, любую беду еще можно исправить. Поняла? Не думай о случившемся горе. Думай, что и как можно восстановить. Так госпожа Сиори говорит, наш ректор, а она попусту не болтает.
— Исправить любую беду… — губы девчонки почти не шевелились, слова выходили неразборчиво. — Окончательную смерть нельзя исправить. Особенно смерть тех, кто тебе доверился…
Риконе стало не по себе. На нее смотрели глаза не десятилетней девчонки, а глубокой, уставшей от жизни старухи. Что с ней такое? У нее кто-то умер? Рикона выпустила ее плечи и уселась рядом на местечко посуше, тоже прижавшись спиной к стволу.
— Все умирают, — тихо сказала она. — Кто-то красиво, в бою, как герои, кто-то дома, от старости или болезни. А кто-то — просто так, глупо. Вот я…
Она осеклась. Сдурела, что ли? Рассказывать первой попавшейся девчонке сокровенную тайну свой жизни и смерти? Когда три периода назад странные сны о другом мире стали особенно яркими и навязчивыми, госпожа Клия и госпожа Сиори рассказали странные и страшные вещи. Рикона до сих пор не могла поверить, что когда-то жила совсем в другом мире и умерла там, захлебнувшись во время купания в речке. От прежней жизни остались лишь отдельные картинки, иногда яркие, иногда смутные, но всегда непонятные. Рикона до сих пор не могла понять, верить в рассказанное или нет, но болтать о нем она не стала бы даже с самыми близкими подругами и даже без строгого предупреждения ректора. А тут вот едва не проговорилась.
— …вот я никогда не видела своих родителей, — закончила она. — Говорят, они давно умерли. Мне мама иногда снится, красивая и добрая, всегда улыбается, а когда я просыпаюсь, ее нет. Тоже плохо, но я терплю. Мир вообще паршивое местечко, ага? Но от нас зависит, станет ли он лучше. Когда стану взрослой, отправлюсь путешествовать за порталы. Может, там найду что-то… интересное. А ты кем хочешь стать, когда вырастешь?
— Кем я хочу стать… — девочка устало полуприкрыла глаза. — Уже не знаю. — Она повернула голову и глянула на Рикону. — Скажи, ты в самом деле… веришь, что мир можно сделать лучше?
— Конечно! — решительно заявила сержант. — Иначе зачем жить? Каждый день жрать, убивать время и ждать вечера, чтобы заснуть побыстрее? Проще сразу повеситься!
— Иначе зачем жить… — пробормотала странная девчонка. — Спасибо.
— За что?
— За то, что напомнила простые истины. Оказывается, я уже успела их забыть, хотя когда-то верила в то же, что и ты. Скажи, ты хочешь еще раз вернуться в место под названием Хёнкон?
— Слушай, откуда ты про Хёнкон знаешь? — подозрительно глянула Рикона. — Ты так и не сказала, кто такая и откуда взялась. Сейчас отведу к воспитателям, они тебе устроят…
— И все же — хочешь или нет?
— Обязательно вернусь! — сержант гордо вскинула голову. — Мне госпожа Сиори привет передавала от… от одной тамошней девочки. Мы с ней вместе против тамошних демонов сражались, между прочим, но они меня как-то сразу обратно в Сайлават выкинули. Но я еще вернусь, и мы вместе всех демонов зачистим.
Незнакомая девчонка вдруг улыбнулась — на сей раз по-настоящему, тепло и искренне. Маска смерти пропала с ее лица, словно и не появлялась.
— Я тоже вернусь туда, — сказала она. — Рано или поздно, но обязательно вернусь. Может, мы с тобой даже вернемся вместе — у Яни есть идеи по воспитанию взрослеющих ко-нэмусинов в реальном мире. Спасибо еще раз.
Незнакомка поднялась одним слитным гибким движением и потянулась всем телом, и ее лицо стало решительным.
— Все, хватит хныкать по углам, — заявила она. — Пора…
— Гав! — громко сказали рядом, и Рикона от неожиданности вскочила на ноги, дико озираясь. В нескольких шагах от них стоял худой белобрысый парень в коротких шортах и распахнутой безрукавке. На худосочной груди торчали все ребра, а на шее красовался невероятный серебряно-золотой кубирин с двумя камнями, черным и белым.
— Лика, а по ушам напинать? — поинтересовалась девчонка, ничуть, казалось, не напуганная. — Опять к малолеткам клеишься таким оригинальным образом?
— Невоспитанным демонам вроде меня все позволено. И кто бы рассуждал про малолеток! На себя в зеркало посмотри, — беззаботно отмахнулся парень.