Андрей - Сердце Агрессора

Пока я занимался своими мыслями, «Импорта» и две лодки сопровождения покинули гиперполе и теперь стремительно сближались с затаившимися в пространстве вокруг Астории фрегатами института.

На главном компьютере вся картина ситуации представлялась в полном объеме. Там было даже то, чего не видели с фрегатов и с самой базы ИАБ — три десятка лодок у самой звезды. И еще одна группа боевых кораблей входила в атмосферу планеты. На душе полегчало. Мы сильнее!

— Пошлите опознавательный сигнал на корабли противника, — приказал «боцман» — лейтенант военного флота Конвикта командовавший операцией. На экранах фрегаты врага пришли в движение. Рыба заглотила приманку.

— Попросите их представиться.

Джо сообщал, что ему они не ответили. Завидное постоянство, нам тоже.

— Начинаем разворот для бегства.

Схема пиратов не изменилась. Несколько залпов способных уничтожить любое судно размером со звездную лодку, но только не эти лодки. Пилоты «убитых» кораблей выбросили в пространство имитаторы взрыва, и ушли на соединение с основными силами к звезде. Теперь их задачей стало приглядывать за институтом и поджидать Эль Вепова. У нас к нему долг.

По сценарию Джо, теперь браунцы должны были выбить силовой блок и попробовать взять судно на абордаж. Но он летел на разведывательном скауте, а мы на грузовике. Неужели они не поймались бы?

Как бы мы не ожидали этого, включившаяся связь с фрегатами все равно заставила всех в рубке вздрогнуть.

— Заглушите двигатели и приготовьтесь к прибытию десантной группы, — повелительно, не допуская ни каких пререканий, без каких либо угроз или эмоций заявил человек в шлеме скрывающем лицо. Лейтенант улыбнулся, с довольным видом посмотрел на меня и рукой предложил начинать.

— Это торговый корабль, — истошно, аж самому противно, заверещал я, делая, за одно, испуганную рожу. — Вы будете отвечать! Это пиратство!

Изображение пирата пропало.

— Уничтожьте программу управления операцией, — устало сказал я, ощущая какой–то мерзкий привкус во рту.

Откинувшись на спинку капитанского кресла, почувствовал, что куртка на спине совсем промокла от пота.

Вдруг понял, что в рубке висит почти ощутимая руками тишина. Окинул взглядом многочисленный экипаж и обнаружил, что все, с почти одинаковым выражением на лицах, смотрят на меня. Это была смесь восхищения и жалости. Во всяком случае, мне хотелось так думать.

— Что–то не так?

— Нет, нет. Что Вы, сэр! — поспешил разуверить меня лейтенант. — Просто…

— Просто, что?

Голос лейтенанта неожиданно стал хриплым, словно что–то в горле мешало ему говорить. Он опустил глаза и быстро выпалил:

— Просто Вы, сэр, очень плохой актер… И все равно идете на это!

Ах, как мне стало себя жаль. Кто бы только знал! Я, конечно, мог предположить, что как актер я ни кто, но не до такой же степени. Однако уважение ко мне так и излучаемое экипажем невольно заставило уважать и себя самого.

— Ладно, все будет хорошо, — с наигранным оптимизмом воскликнул я.

Со стороны внешнего шлюза послышался требовательный стук штурмовиков Брауна.

— Откройте же им шлюз, — сказал я, пытаясь отогнать мрачные мысли. — А то они сейчас весь корабль раздолбают…

Кто–то щелкнул нужной кнопкой. Индикаторы показали заполнение шлюза воздухом и уже скоро пираты затопали по коридорам трудяги звездолета.

— И знаете что, сэр, — осторожно проговорил лейтенант, когда абордажную команду от нас стала отделять лишь легкая дверь в рубку.

— Ну, — угрюмо поинтересовался я, пытаясь настроить себя для должной встречи агрессора.

— Удачи Вам!

Дверь откатилась в сторону, и трое облаченных в черную броню бойцов проворно взяли нас на прицел оружия. А сопротивляться никто и не думал.

За бронированной стеклоплитой клубилось и переливалось всеми оттенками серого безжизненное марево гиперполя. Но я на него не смотрел. Бледно–золотистое сияние вокруг скаута подсвечивало размытые холмы и овраги Великого Ничто, но и этого я не видел. Мое слабое отражение смотрело на меня с поверхности иллюминатора, а я смотрел на него. Тяжелые мрачные думы теснились в голове. Настолько тяжелые, что клонило голову к полу… Но я продолжил смотреть на свое отражение. Оно на меня.

Я смотрел на себя и видел отлично подготовленную, воспитанную настоящим подонком и выращенную гнусным убийцей сволочь. Я видел человека без Родины, без семьи, без друзей и без цели в жизни.

Я мог поступить в любую армию мира. У меня появился бы дом и, возможно, когда–нибудь, друзья. И я продолжал бы то, ради чего меня вырастил Браун — убивать! Разве этой доли хотела для меня мать? Разве, защищая это мое будущее, погиб отец? Разве для этого они родили меня?

А мой сын? Чему я мог его научить? Как одной рукой, нажав кнопку детонатора, лишить жизни тысячи людей? Как раздавить сапогом голову старику?

Зачем я жил? Кому я был нужен? Кто будет рад мне? Кто с чистой совестью пожмет мне руку?

Кассандра! Кассандра и наш сын! Они у Брауна и он сделает моего сына таким же, как я!

Сколько бы я не размышлял, выходило одно: следовало забрать Кассандру и ребенка у Брауна, устроить их на хорошей мирной планете, а потом… А потом вернуться на Конвикт и получить по заслугам. Попросить только, чтоб смерть была быстрой… как мой Дар.

На окне рядом с моим отражением появилось тень дока. Его губы шевелились, и я догадался, что он о чем–то мне рассказывал. Я слабо ему улыбнулся, но слушать не стал. Мне не было интересно. Черные мысли снова и снова процеживались сквозь разум.

Бледный силуэт доктора на фоне гиперполя быстро растворился, пропав из моего внимания. Видимо Антрэ это понял, и ему не понравилось. Он подъехал ближе к окну и всунул лицо между мной и моим отражением. Внезапно не месте моего лица появилось изборожденное морщинами лицо седого старика. Словно сам Гонец Смерти взглянул на меня… Я вздрогнул всем телом, отпрянул от иллюминатора, судорожно вздохнул и очнулся от задумчивой неподвижности.

— Тебе не интересно то, что я говорю? — озабоченно воскликнул старик.

— А, это ты, — я облегченно вздохнул.

— Нет, злой дух гиперполя, — с мрачной иронией буркнул Антрэ. — Ты не слышал, что я говорил?

— Нет, — честно признался я. — Я задумался.

— Я тоже, молодой человек… Ты был на Конвикте два раза. Ты не заметил ничего странного в туземцах?

— Странного? Что ты имеешь в виду?

— Ну, там, голоса в голове…

— Старик! Я тебя давно простил, хотя из–за тебя я чуть не попал к ним в лапы… Если ты это имеешь в виду, то…