Тимоти Зан - Рука Трауна-2: Образ будущего

— Мы не держим зла персонально на вас, адмирал, — опередил его Элегос. — Как не питаем враждебных чувств и к народам, населяющим Империю. Наши миры были уничтожены волей Императора Палпатина, но и он ныне мертв. Ни к чему раздувать огонь старых обид.

— Благодарю вас, веритель, — сказал Пеллаэон. — Вы весьма мудры и великодушны, — он перевел взгляд на Гента, который смущенно переминался с ноги на ногу рядом с Элегосом. — А какого рода претензии к Империи представляете вы, сэр?

— Я? — Гент отчаянно покраснел и втянул голову в плечи. — Да не, я просто так зашел… ну, то есть… Короче, я просто ледоруб, который восстанавливал сообщение Вермеля для генерала Бел Иблиса.

Остатки улыбки стерлись с лица главнокомандующего.

— Что вы хотите сказать — восстанавливал? — жестко спросил он. — Разве полковник Вермель не доставил свое послание лично?

— Боюсь, до этого не дошло, — сказала Лейя. — По сведениям генерала Бел Иблиса, корвет полковника был перехвачен «звездным разрушителем» при попытке войти в систему Моришима.

Адмирал окончательно отбросил светские церемонии. Теперь перед Лейей стоял профессиональный военный, офицер, который только что узнал об измене в рядах своей армии.

— Перехвачен и уничтожен?

— Нет — или, по крайней мере, не сразу, — ответила Лейя. — «Звездный разрушитель» посадил корвет к себе на летную палубу и скрылся.

— Ясно.

С минуту все стояли молча. Пеллаэон не смотрел на гостей, играл желваками, сражаясь с закипающим в его душе гневом. Кроме гнева, Лейя не смогла разобрать ничего, как ни старалась. Так что она просто стояла, маясь неловкостью, и гадала, стоит ли ей первой нарушить молчание или предоставить эту честь адмиралу.

Элегос принял решение за нее.

— Полковник Вермель был вам добрым другом, верно? — мягко спросил каамаси.

Пеллаэон вернулся к действительности.

— Я не оставляю надежды, что и до сих пор им остается, — сказал он. — Если нет, кто-то дорого заплатит за его смерть, — он окончательно взял себя в руки. — Но вы прибыли сюда для мирных переговоров, а не для разговоров о мести. Не угодно ли проследовать за мной, я дал указания подготовить помещение, где нам будет более удобно, нежели на летной палубе.

— Если вы не возражаете, адмирал, лучше было бы расположиться на борту моего корабля, — сказала Лейя. — Боюсь, мои телохранители будут настаивать.

Она почувствовала, как на долю секунды Пеллаэоном завладели подозрения, даже страх. Но опасения рассеялись, и адмирал вновь улыбнулся.

— Ну конечно же, другие ногри остались на борту, — сказал он, покосившись на брюхо «Сокола», нависающее над ними. — Без сомнения, они наблюдают за нами даже сейчас и держат пальцы на спусковых крючках.

— Там ничто не будет угрожать вам, адмирал, — сказал Элегос. — Если только вы сами не принесете с собой угрозы.

Пеллаэон светским жестом указал на трап «Сокола».

— В таком случае, советник, я принимаю ваше приглашение. Только после вас.

Минуту спустя Пеллаэон, Лейя и Элегос расселись за игровым столиком в кают-компании. Обстановке, конечно, недостает торжественности для столь важного исторического момента, смущенно подумала Лейя, но это единственное место на «Соколе», где можно с комфортом расположиться втроем.

Сакхисакх, ни слова не говоря, встал на страже там, откуда он мог видеть и трап, и высокие договаривающиеся стороны. Гент, тоже молча, отправился к терминалу и принялся возиться с компьютером корабля, сидя спиной к остальным.

— Перейдем сразу к делу, советник, — начал Пеллаэон, мельком оценив позиции, избранные ногри и ледорубом. — Война, продолжавшаяся более двадцати лет, близится к концу. И Империя эту войну проиграла.

— Я согласна, — сказала Лейя. — Но согласны ли с этим другие подданные Империи?

У адмирала едва заметно дернулся кончик уса.

— Уверен, что большинство моих сограждан способны признать истинное положение вещей, — сказал он. — Только руководство до последнего времени цеплялось за безумную надежду, что неизбежное еще можно предотвратить.

— А теперь ваше руководство разделяет мнение, на котором сошлись мы с вами и которого придерживается большинство граждан Империи?

— Да, — твердо ответил Пеллаэон. — Неохотно, но они признали необходимость мира. Все восемь моффов, которые ныне остались в Империи, уполномочили меня на ведение мирных переговоров с Новой Республикой.

У Лейи неожиданно запершило в горле и защипало в глазах. Она слышала сообщение Вермеля, она видела, что Пеллаэон один встречал ее у трапа, но только теперь решилась поверить, что мечта стала реальностью. Мир. Мир с Империей.

— Но вы только что признали, что Империя проиграла войну, — прервал затянувшееся молчание Элегос. — Какие же еще условия договора нам остается обсудить?

Лейя спохватилась и взглядом поблагодарила каамаси, что вовремя напомнил ей о ее обязанностях. Хорош дипломат — так расчувствовалась, что чуть не развесила уши.

— Веритель А'Кла совершенно верно поставил вопрос, — сказала она. — Что получите вы в результате мирного соглашения, очевидно. А в чем будет заключаться наша выгода?

— Во-первых, наша выгода не так уж и очевидна, как вам, возможно, кажется, — ответил Пеллаэон. — Новая Республика на данный момент терзаема смутой, и, по всем признакам, дела ваши с каждым днем все хуже и хуже, — он многозначительно посмотрел на Элегоса. — Некоторые моффы полагают, что вы стоите на грани гражданской войны, которая грозит разгореться из-за каамасского вопроса. В условиях подобной анархии даже нынешняя Империя легко может добиться реванша. И к чему нам тогда идти на унижение, заключая мирный договор с вами как с победившей стороной?

Во рту у экс-принцессы пересохло. Вопрос был, мягко говоря, больной.

— Если бы вы действительно верили, что Новая Республика вот-вот рухнет, вы бы не сидели с нами сейчас за столом переговоров.

Она покосилась на игровой столик, назначенный на высокий пост стола переговоров, и покраснела.

— Возможно, — сказал Пеллаэон. — Возможно также, я просто считаю, что наиболее завзятые ненавистники Империи все равно не оставят нас в покое, — он выдержал тщательно рассчитанную паузу. — А возможно, я способен предотвратить вашу гражданскую войну.

— Как? — спросила Лейя, чувствуя, что необратимо теряет инициативу.

— Позвольте мне сперва перечислить условия, которые Империя желала бы включить в мирное соглашение, если таковое будет подписано, — закрепил успех адмирал. — Итак. Империя остается в нынешних границах, и они должны быть подтверждены и признаны Корускантом. Гарантии свободы перемещений и торговли между нашими мирами и мирами Новой Республики. Никаких притеснений. Никаких пограничных конфликтов. Никакой направленной против нас пропаганды.