Павел Торубаров - Дурная привычка

Осталось еще взять пакеты с сублимированной едой, из расчета на пять дней и залить фляги водой. Ее, к сожалению, на весь рейд не запасешь, посему, надо прихватить еще и таблетки для обеззараживания. Вкус, правда, у такой, с позволения сказать «очищенной» воды специфический. Будто какой химический раствор пьешь. Да, по сути, так оно и есть. И удар по почкам с печенью после водопоя, думаю, приходится нешуточный. Но это уже вторично. Главное – в рейде от грязной воды ноги не протянуть. А потом, глядишь, Зона вынесет.

Ой, забыл! Надо тушенки взять пару банок и шоколад. И энергетик. Пригодится.

Я оглядел стол, проверяя, не запамятовал ли чего. Гора снаряжения получилась не такая большая, как я предполагал сначала. Что ж, легче ходиться будет.

Все. Собрался.

Я присел на табурет возле стола и задумался. Первый раз я покидал бункер, имея все шансы сюда уже не вернуться. И раньше такая вероятность существовала, конечно, но как-то это меня не задевало. А сейчас я отчетливо ощутил, что этот место стало для меня вторым домом. Не просто бункер, а вся Зона, спроецированная в данный момент в этой комнате, где я сидел, готовясь идти вглубь Проклятой Земли, чтобы уничтожить то, что стало для меня домом. Какой бы бредовой не казалась такая мысль, но это было правдой. Я собирался своими руками разрушить фундамент того, что буквально минуту назад назвал домом. Скажете – предательство. Пожалуй, соглашусь. Но иного выбора у меня нет. Я должен дойти до конца. Иначе, мне не увидеть свой первый дом.

Когда в школе мы писали сочинения на тему «Моя семья», то я всегда, когда приходилось говорить о доме, вкладывал в это понятие иное значение, нежели жилище. Я говорил о Доме, о том месте, где жила моя семья, куда я спешил после учебы, где меня ждали мать с отцом, где я шалил и обсуждал с родителями свои проблемы, где мне всегда были рады. Потом, повзрослев и начав жить самостоятельно, слово «дом» для меня так и сталось – Дом. Там мама пекла пирожки, а отец учил меня обращаться с молотком, там стояло трюмо с поцарапанной столешницей, там, в лифтной шахте, хранились мои сигареты, в тайне от родителей, там во дворе были качели, с которых мы с приятелями прыгали, там под окнами был старый яблоневый сад, который пережил войну и новостройки. Там был мой Дом. И пусть, в силу профессии появлялся я в этом месте редко, но, все вокруг оставалось для меня Моим Домом.

Мы поселились в этой квартире в конце восьмидесятых. Отец получил новое назначение и жилплощадь. Тогда я еще не забыл нашу прежнюю квартиру в доме номер три по Набережной улице. Однако, со временем, Набережная улица в небольшом городке перестала быть для меня Домом, уступив это место новому жилищу. А теперь, Домом для меня стала Зона и этот бункер. Но, где-то в глубине души, я еще помнил Набережную и вид из окна, откуда просматривалась река и баржи, стоящие у причала. Мне пришла пора возвращать долги. А для этого необходимо было идти вглубь Зоны. Вглубь моего теперешнего Дома.

От дум меня отвлек Серж, спускавшийся по лестнице, громко стуча ногами по железным ступенькам. Когда он подошел ближе, то я уже был собран и готов к любому повороту событий.

– Я иду с тобой, – без долгих предисловий заявил мне Серж. – И все твои доводы не принимаются. Я свой выбор сделал.

Что же, значит, так тому и быть. Судьба…

– Ты хорошо подумал? – я счел своим долгом дать ему последний шанс. – Не обязательно идти со мной, только потому, что этого требуют твои понятия о чести. Если сейчас ты скажешь «нет», право слово, я не обижусь.

– Только в одном случае я могу отказаться, – Серж тряхнул головой, будто лошадь, отгоняющая мух. – Если ты скажешь, что в рейде я буду тебе обузой.

– Обузой ты не будешь, – я увидел, как Серж просиял. – Только я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня.

– Ты идешь к ЧАЭС? – Серж махнул рукой, предупреждая мой ответ. – Можешь не говорить, я и так знаю. Для чего, иначе, тебе такое снаряжение? Это вполне соотносится с моими желаниями. Так что, я с тобой.

– Смотри, – я развел руками и вздохнул. – Тебе жить. Только учти, я не гарантирую, что мы сможем дойти до Монолита.

– Пусть так, – Серж махнул рукой. – Но я, хотя бы, попробую. Задницей чувствую, что лучшего шанса у меня не будет.

– Задница, конечно, прибор очень точный, – я улыбнулся, – только особо доверять ей не следует. Иногда надо и голову в мыслительный процесс включать. Короче, раз ты намылился со мной, то тебе надо подобрать соответствующее снаряжение. Посмотри, что я уже приготовил, и подбери на свой вкус. Только учти два момента. Первое – обязательно возьми с собой дробовик, второе – костюма для тебя я не припас. Ну, это не беда, мы по пути им разживемся. Знаю я тут неподалеку один сталкерский супермаркет. Давай, действуй, а я пойду, кое-какие дела поделаю. Кстати, у тебя фамилия как звучит?

Вопрос о фамилии, казалось, поставил Сержа в неловкое положение. Он немного замешкался, а потом спросил:

– А тебе зачем?

– Надо, раз спрашиваю. Надеюсь, не Череззаборногузадерищев?

– Нет, – Серж потупился. – Только ты не смейся – Специальный. Представляешь, я – Сергей Игоревич Специальный. Прикинь, как мне в детстве жилось, а? И мама у меня Специальная была и папа. Даже братишка, и тот – Специальный. Ужас!

– И не говори! – я старательно давил смех, рвавшийся наружу.- Ладно, Сергей Игоревич Специальный, смотри снарягу, а я пойду, письмо отправлю. Надо же для тебя одежку подобрать по сезону.

Уже поднимаясь по гулким ступеням, я услышал, как Серж открыл оружейный шкаф и присвистнул от удивления. Второй раз подряд мне удалось поразить его воображение. Приятно, что тут душой кривить?

Пока я отправлял письмо в «сталкерский супермаркет», заказывая Сержу костюм и еще одну мелочь, мой новый напарник старательно собирал снаряжение. На все про все у меня ушло минут тридцать. Закончив со своими делами, я спустился в арсенал. За это время Серж успел переворошить кучу добра и выбрать себе необходимое.

Из оружия он взял наш «ВАЛ» и итальянский автоматический дробовик, взамен помповика, купленного у Графа. Вместо пистолета – отложенный мной до лучших времен немецкий НК МР 5 К. Взрывчатку и мины трогать он не рискнул, зато набил разгруз под завязку гранатами РГД-5, опробованными на чернобыльском псе в первую нашу совместную ходку. Когда я спустился, Серж крутил в руках НРС, решая, можно его попросить у меня или нет. Я развеял сомнения, всунув нож ему в руку, и порекомендовал взять еще и штык от «Калаша». Остальное снаряжение было точной копией моего. Что ж, универсальностью наш комплект, конечно, не мог похвалиться, зато отличался редкостной унитарностью: патроны для автоматов прекрасно подходили к «Грозе», «ВАЛу» и «Винторезу», а пистолетные патроны, в изобилии встречающиеся в Зоне, замечательно входили в сержев Heckler-Koch. А что – стандартный калибр 9х19 Para. Обычный НАТОвский боеприпас. НРС тоже принимал их с огромным удовольствием. Только вот для моего G27 отдельный патрон нужен – 40SW. Но я надеялся обойтись, при случае, тремя обоймами, а то и вообще – не вынимать пистолет из кобуры.