Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)

— Будь отважной, сестра. Они здесь, чтобы мы были в безопасности.

Но глядя на огромных рыцарей впереди, чьё оружие висело наготове, на зарубки об убийствах и помятые доспехи, Афина чувствовала сомнение… и страх.

Двое, оба облачены в жёлтые как песок и чёрные как ночная тьма доспехи, чьи левые наплечники украшала крылатая молния. Оба рыцаря в шлемах. Один напоминает клюв, нарисованные по бокам зубы придают вид акульей пасти, другой попроще — тупоносый и с вокс-решёткой.

Склонившись, Афина ощутила на себе взор зловещих рыцарей и попыталась сдержать дрожь в городе.

— Я старшая сестра Афина, а это моя послушница Бетениэль. Я рада, что такие великие воины сочли Избавление Императора достойным своей защиты.

— Не сочли, — ответил акулье лицо. Он говорил размеренно, но звучащие в голосе нотки заставляли вспомнить о зазубренном клинке в ножнах на боку. Воин выступил вперёд, резко глядя на женщину. На украшении нагрудной пластины архаичными письменами было написано имя — Немиок.

— Поясни, — в глазах Афины была видна сталь и решимость, свидетельствующие о том, что сестра не дрогнет.

Заговорил другой. Его голос был скрипучим, но не таким резким, как у товарища.

— Наша цель — занять и удерживать позиции вдоль реки и лагерь. И всё, — судя по доспеху, воина звали Варик.

— Так кто отвечает за защиту лагеря? У меня более двенадцати тысяч беженцев, многие ранены, не говоря уже о тысяче служащих Министорума.

Брат Немиок подался вперёд, используя для устрашения весь свой рост и вес.

— Присмотрите за собой, если сможете, — он сердито уставился вдаль, не желая больше обсуждать этот вопрос.

Афина покачала головой. Бетениэль отчаянно хотелось уйти, она даже осмелилась потянуть старшую сестру. Пронзительный взгляд Афины заставил послушницу отдёрнуть руку, а затем обратился на космодесантников.

— Это неприемлемо. Я поговорю с полковником Дестриером…

Немиок резко обернулся, гремя сочленениями доспеха, — Убирайся! И молись, чтобы не пришли орки.

Афина невольно попятилась. Сердце колотилось, она едва могла дышать, — По крайней мере я хочу знать, кому вы служите.

Варик ответил прежде, чем Немиок решил сделать что-нибудь более угрожающее.

— Виньяр, капитан Злобных Десантников. Теперь вернись в лагерь и считай это предупреждением.

Разговор окончен. Если она задержится, то будет насилие. Оно буквально волнами исходило от космодесантников. Бетениэль всхлипнула, не осмеливаясь поднять взгляд от сапог.

Афине пришлось помочь послушнице спуститься с грязного холма. Старшая сестра дрожала даже тогда, когда они добрались до относительной безопасности лагеря.

Пока Бетениэль потягивала из фляги Колбера зерновой ликёр, чтобы укрепить нервы, Афина слушала вокс-радио.

++ …не буду лгать. Мы несём потери в регионе Эвменид гор Диабло. Хотя сейчас мы должны отступить, крепитесь добрые граждане, потому что мы соберём войска и вернём землю. Будьте бдительны. Зеленокожие уже на краю гор Диабло, но едва ли смогут их пересечь. Боритесь, сражайтесь и вместе мы победим.

Речь Яррика означала, что будут новые беженцы. Афина оглядела ряды коек, думая об уже забитых домах. Их «защитники» оказались чудовищами, прикидывающимися героями. Она молила Императора о милосердии.

Немиок высматривал в горах следы орков, держа одну руку на стволе свисавшего с плеча комбиболтера.

— Брат, не делай этого больше.

Варик, чистивший от грязи цепной меч, посмотрел наверх, — Не делай что?

— Не потворствуй этой женщине. Она должна знать своё место. Помни о своём ордене и долге, — Немиок сделал паузу, чтобы повернуться и встретить свирепый взгляд брата. — Или я тебе напомню.

Пристыжённый Варик лишь кивнул.

Немиок прислушался к передатчику в ухе.

— Мобильная артиллерия выдвигается на противоположную сторону лагеря, — сказал он через минуту. — Похоже, капитан Виньяр намерен нанести удар чуть раньше.

Он улыбнулся, когда увидел, как напротив их сторожевого поста из облака пыли появилась танковая колонна, сверкая в свете тусклого солнца пусковыми установками ракет, но в улыбке не было ни радости, ни веселья.

Дождь в Избавлении Императора был хорош лишь чтобы смывать кровь. И даже при этом она скапливалась в сточных ямах и резервуарах, делая землю грязной и трудной для передвижения пешком или на гусеницах. По земле текли ручьи густой красной жижи, липнущей к сапогам и наполняющей воздух тяжёлым металлическим запахом.

Афина вышла под ливень в медицинском халате, забыв о церемониях ради прагматизма. Бетениэль стояла на склоне, плотно прижимая к хрупкому телу плащ.

— Мне нужна ваша помощь, — обратилась сестра к часовым космодесантникам, надеясь привлечь их внимание прямотой.

Немиок удосужился на неё посмотреть, — Продолжай.

— «Спасение», медицинский транспорт, сломался. Он увяз, и на борту более пятисот раненых. Мне нужно как можно быстрее доставить их в лазарет. Вы сильнее всех в лагере и сможете быстро вернуть транспорт на дорогу. Никакой защиты, — пояснила она, показывая ладони, — просто спасение жизней.

Немиок ждал. Дождь моросил по лицу Афины, стекал по одежде. Она дрожала, как и наполовину утонувшая послушница.

— Прошу… вчера я говорила необдуманно, но это не займёт много времени. Умоляю. Помогите.

Намеренно медленно Злобный Десантник снял шлем и повесил его за шейный крючок на пояс. В глазах не было жалости, рот застыл в усмешке. Дождь хлестал по покрытому ужасными шрамами лицу, но воин не двигался, не чувствовал. Словно сестра говорила с глыбой гранита.

— Нет. Справишься и без нас.

— Больше пятисот раненых! — взмолилась Афина. — Вы можете спасти их, по крайней мере дать шанс.

Усмешка на лице Немиока превратилась в оскал. Он обнажил спату. Зазубренное лезвие было почти чёрным, ничто не могло убрать с него следы убийств.

— Я ненавижу слабость, — в тихом голосе послышалась угроза.

Позади Варик стоял в шлеме и смотрел вперёд.

— А ты? — спросила сестра. — Ты тоже нам не поможешь?

Немиок рявкнул, — Не смотри на него! Я говорю от имени Злобных Десантников. Убирайся и молись, чтобы я остался таким благодушным.

Афина помчалась в бурю, догнав Бетениэль в нескольких метрах ниже.

Она вернулась спустя несколько часов — окровавленная и падающая с ног от усталости, но держалась отстранённо. Дождь всё ещё шёл, хотя и стал слабее.