"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
Любовь заставляет мужчину обнажить дух и тело, признать истинное Я – мерилом собственной ценности.
Мужчину всегда притягивает, манит женщина, отражающая его глубочайшее видение и чувствование себя самого. Завоевание достойной девушки, позволит ему испытать чувство собственного достоинства на прочность.
Мужчина, считающий, что он чего-то стоит, захочет обладать женщиной высшего порядка, девушкой, которую он и другие самцы жаждут со страшной силой, самой желанной и крайне недоступной, потому что только обладание героиней дарует чувство удовлетворения и сделает тебя героем.
Аренда дешевой проститутки на пару с другом, не принесет в жизнь мужчины ничего кроме рисков для здоровья и депрессии.
Женщина может не говорить мужчине в слух о том, как любит мерзавца. Пусть голосят её сияющие, счастливые глаза. Пара глазных яблок порой красноречивее всемирно известного поэта.
Инга захотела моего израненного тела и потрепанной души. Сердце уже надежно зажато в её ладонях, но надутого кровяного шарика ей недостаточно… Какое же она всё-таки маленькое, до безумия, до крайности милое и эгоистичное создание…
В руководстве мужчины сказано, что мальчики, которые не прощают девочкам маленькие недостатки, никогда не насладятся их великими достоинствами… а еще “по скрипту” была приписка - на самом деле, любой человек причинит тебе боль, просто нужно найти тех, за кого не жалко пострадать.
Эхх, грустно, все же я неприлично мало для парня в самом расцвете сил контактировал с женщинами, за исключением зверолюдочек в погребах, но этот грех будет жить со мной до последнего дня…
Стало интересно на миг, а когда человек вообще впервые научился выражать симпатию…
В учебнике истории сказано, что раньше мужчине для завоевания женщины, требовалось ударить её по голове палкой и утащить в пещеру…
Просто всё у них было… а мне как прикажите выкручиваться?
Инга уже осмелилась поглаживать пальцем мою изодранную щеку, сантиметр за сантиметром чувственные, влажные губы приближаются к моим… Больно от того, как страшно хочется поцеловать девушку в ответ, ощутить их мягкость и сладость… Руки сводит судорогой и обидой от желания обнять, прижать юное тело, насладиться теплом, трением кожи. Услышать биение сердца прислонив ухо к груди… Поглаживать и ласкать тело девушки, которая не против – чистое концентрированное удовольствие…
Но разве я достоин?
- А ну кышь отсюда! Я резко отдернул девушку от себя ухватив за плечи и выпрямив руки. Блин, даже плечевые косточки в ладошках ощущать нечеловеческое удовольствие…
- Ты чего… Выражение лица как у ребенка, что обнаружил мертвым любимого хомячка…
- А ничего!Брысь говорю из койки и больше не приходи без разрешения! Девушка оробела от резкого понижения температуры в наших отношениях.
Я схватил подушку и начал выгонять её отмахиваясь. – Ай! Что на тебя нашло бестолочь!? Слезки на колёсиках, она капитулировала, а я упал на кровать и тяжело дыша долго смотрел в потолок.
Безнадежно трудное решение, напряжение в теле и голове такое, что моргнуть не могу… а еще больно зараза, в груди припекает… Инга проникла в самую глубь… Такая милая, добрая, желанная и красивая… Всё мужское нутро трепещет и проклинает меня.
Даже чудом уйдя от смерти, мне не дали отдохнуть… Зачем жизнь подкидывает такие испытания. Не встреть я её, не болела бы грудь и не страдала душа…
Полюбил горячо…
Швы еще кровили, но этим же вечером я потребовал, чтобы меня выписали и отправили обратно на фронт.
Я больше не желаю и не могу здесь находится.
Зачем я так поступил?
Логично же – дабы доказать себе, что мне под силу сохранить хоть немного совести, что со мной не всё еще потеряно. Может на самую малость, буквально на пару процентов, но я остался человеком.
Солдат ребенка не обидит.
Бесчестный человек не имеет морального права, обесчестить такую светлую и добрую девушку как Инга. Если бы осмелился, то этот грех на плечах, согнул бы мне позвоночник.
Я ходячий труп, бесперспективный вариант на жизнь. Я тот солдат, что не просто не знает слов любви, мне строго-настрого запрещено даже заикаться о ней. Светлые чувства придумали не для солдата, вредно ему лезть в эти дебри…
- Идиот надутый! Я же люблю тебя! В слезах вопила Инга.
- Я не знаю, что ты себе выдумал, но ты хороший! Ты особенный! Она.
- С тобой я и вправду чувствую себя маленькой девочкой… Всё.
- Я хочу тебя дождаться! Не унималась.
- Не советую, мне будет плевать на тебя уже завтра. Я резко обернулся и показал ей ад в своих зрачках.
Глупая ты еще… Не заслужила такое горе… Зачем влюбляться в того, кто даже если не сегодня - завтра, но обязательно умрет. Я-то ладно, сдохну и мир на мне не закончится, всем будет насрать. А вот ты мучайся вдовой остаток долгой жизни, почему долгой? Потому что я желаю тебе долгих счастливых лет, моя дорогая…
Я ушел не оборачиваясь, чтобы никто не видел соленых слез… Капельки стекают на больную щеку и щиплют…
Сердце вроде бы на месте, но рвет кожу вена на виске…
Маленькая язва… Спасибо за то, что напомнила, какого это любить и быть любимым. Мне бесконечно лестно, что я тебе понравился. Ты осчастливила, окрылила и стала частью моей жизни, хоть и не так как планировала…
* * *
По прибытию меня тепло встретили, думаю так даже матери не радуются грудничкам, когда их приносят на первое кормление… За время отсутствия, четверо из подчиненных погибли, но я своё уже отревел и потому стойко воспринял печальные новости и уже занялся обучением новеньких прибывших на замену.
По обстановке доложили, что враг окопался в городе. Маги закрепили позиции по периметру и магическим зрением фиксируют наше наступление за много километров. Это значит, что ни о какой внезапности не может идти и речи.
Нужно идти на прорыв большим количеством сил… Другими словами - это означает, что каждый второй или третий из нас обязательно погибнет. Перед командирами поставлена задача – забросать противника трупами.
Я был первым добровольцем, кто поведет отряд в последний путь.
Есть две причины.
Первая – хороший кровопролитный бой, именно то, что мне нужно сейчас, дабы облегчить голову.
Вторая – собственная жизнь стала еще безразличнее.
Долго с нами церемонится не стали. Прорыв обороны назначили уже следующим днем, словно я единственный кого не хватало для безрассудной задачи.
Всей армией ждали выписки…
И вот мы бежим на перегонки со смертью с винтовками наперевес. Все же оружие