Александр Зорич - Пилот мечты

— Флуггера. По поводу.

— Так и говори! Мне некогда лясы точить. Вон работы сколько! — Он обвел рукой свои владенья. Да уж, кучи искореженной техники ввергли бы в уныние даже профессионально ультра-оптимистичного ведущего передачи «Крылья Отчизны». — Акты на списание, ремонтные формуляры, заказы по запчастям, фактический ремонт — это же все на мне!

— Не ной, Пьер, тебе не идет. Лучше расскажи, что ты там моему «Хагену» прописал?

— Думаешь, я помню? Ладно, пошли в подсобку, а то с живого не слезешь…

В подсобке обнаружился рабочий стол, неожиданно аккуратный — бумажечка к бумажечке. Пьер открыл планшет и распечатал формуляр.

— Держи. И проваливай. Дел по горло.

Я «провалил» на ангарную палубу, где, усевшись на демонтированную пушку «Ирис», сунул нос в документ.

Печально. Не безнадежно, но печально.

— Та-а-ак, — бубнил я под нос, — наличные повреждения: станция защиты хвоста — уничтожена, система охлаждения твердотельной пушки — уничтожена, киль… правая плоскость… так, это ясно… Ага, вот! Рекомендации по ремонту: замена плоскости, замена кормовой башни, замена фонаря кабины, замена панелей центроплана Ф-10, Ф-11, восстановление панелей Д-2, Д-3 посредством молекулярной сварки… титанировое напыление… покраска… И тут понятно… Самое главное! Заключение: с учетом полученных повреждений ремонтно-восстановительные мероприятия по тяжелому истребителю «Хаген» бортномер 151 планируется завершить в течение двух дней. В связи с отсутствием фирменных запчастей… рекомендую ремонт приостановить и поместить флуггер на консервацию до получения запчастей по запросу номер… от такого-то числа. Да-а-а…

— Вот и остался ты, Андрей, безлошадным, — протянул я вслух, кажется, довольно громко, так как на меня заоборачивались два мужика с аппаратами блиц-сварки и донельзя мрачный херенте, что-то строчивший в планшете.

Я собирался погрустить еще, но меня согнали с пушки, которую работяги принялись стропить и грузить на платформу тягача. От нечего делать я стал помогать советами, но обстановка не располагала, и мне чуть не дали по харе. Потом налетел тот самый херенте с криками, что я мешаю людям и не пойти бы мне куда подальше.

Пришлось пойти искать это самое «куда». На душе было сумрачно. Первый раз за долгое время ваш покорный слуга оказался в ситуации полного и тотального безделья на неопределенный срок.

— Сиреневенький бесперспективняк, — произнес я вслух, вспомнив любимую присказку моего соседа по комнате в академической казарме кадета Венечки Оршева. По его мнению это был универсальный тест уровня алкогольного опьянения. Выговорил без запинок, значит, можно продолжать.

Мысли на алкогольную тему закрутились вокруг бара, но я решил, что не хватало еще запить от безделья, и принялся фантазировать, чем бы себя занять. Для начала, неплохо бы очистить палубу. Здесь мне точно делать нечего.

Я зашагал к выходу. Руки в карманах, голова опущена, плечи сутулые — портрет разлагающегося работника гнилого капиталистического предприятия. И тут ожил коммуникатор, известивший о свежем текстовом сообщении.

«Пилоту Андрею Румянцеву немедленно проследовать на любом свободном флуггере к орбитальной крепости „Амазония“ по предписанию ГАБ».

Хорошенькие дела!

Это кому я понадобился? И почему «Амазония»? Меня можно вполне поиметь на станции, что не раз и не два уже делали… Короче говоря, я позвонил куда следует и поинтересовался у компетентных товарищей, какого черта.

— Предписание подтверждаю, — ответил компетентный товарищ.

— И что мне делать?

— Исполнять.

— А где я свободный флуггер возьму? Мой-то в ремонте!

— Разберетесь.

— Да кто же мне его даст?! Сейчас тут сами знаете, что творится!

— Прекратите тянуть время. Вас уже ждут. Приступайте к исполнению!

Отбой. Даже гудки в трубке звучали повелительно. А чего я хотел? Это же ГАБ — организация, крайне неучтивая в основных внешних проявлениях.

Позвонил в диспетчерскую. Там, оказывается, успели войти в положение и выделили мне свободный флуггер, которым оказался старенький истребитель «Сокол».

«Вот ведь, козлы! — думал я по дороге. — Если я так нужен именно на „Амазонии“, могли бы за мной борт прислать!»

Никогда не был на «Амазонии». Интересно! Знаете, как в музее. Видал я антикварные вещи, но крепость внушала подлинное почтение. Даже приснопамятный «Шаррукин-17», который так умело выпотрошили джипсы, смотрелся юношей рядом с этим чудом конструкторской мысли.

К цилиндрическому модулю-базе по верхнему и нижнему основаниям были пристыкованы два линкора, в центре — авианосец. Корабли узнать было трудно. Маршевые двигатели демонтированы, все обшито дополнительными бронепоясами, добавлены башни ПКО, врезаны новые пусковые шахты и башни главного калибра.

Но я их опознал! Линкоры принадлежали типу «Сан-Кристобаль», авианосец — типу «Тольтек». Последние представители семейства были выведены из эксплуатации лет тридцать назад, а с производства их сняли вообще при царе Горохе. И вот, новая жизнь заслуженных звездолетов!

Линкоры выполняли функции ракетно-артиллерийских батарей, авианосец вмещал истребительный авиаполк, так как больше в него физически не влезет — эскортник, что тут говорить. И вся эта красота — вместо стандартизированных боевых модулей. Просто конструктор «сделай сам», очень трогательно.

Я чуть не прослезился от умиления и запросил посадку.

На палубе меня уже ждали. Двух офицеров флота ЮАД я поприветствовал уставным отданием чести, но вот глава делегации… Главу делегации я разглядывал большими, как у совы, глазами, наверное с полминуты! Рассматривал бы и дольше, если бы глава не протянула руку и не сказала:

— Ну что же вы, Андрей! Здравствуйте.

— А-александра? Вы? — промямлил я, запинаясь.

— Я. Уже почти тридцать лет, как Александра.

— Здравствуйте… Но как… Что вы здесь… Откуда…

Она легко рассмеялась.

— Чему вы удивляетесь? Я же обещала вас найти, когда придет время? Время пришло, я свое обещание сдержала. Андрей, да очнитесь вы! Нам надо поговорить, а вы того и гляди в обморок намылитесь. Господа офицеры, — она обернулась к сопровождавшим ее воякам в форме военно-космических сил Южноамериканской Директории, — где мы можем пообщаться с глазу на глаз?

Да, это была Александра Браун-Железнова, капитан ГАБ собственной персоной. Предыдущая встреча в Планетарии «Тьерра Фуэга», когда она грозилась сломать мне нос, не оставила впечатлений, что она рада меня видеть. Теперь же ее выразительные глаза средиземноморского цвета лучились симпатией и теплом.