Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Это операция Дружины или он так, свободный художник?

— Художник. По ходу нашли мой тайник с таблетками, как ты знаешь. Я бы их хрен нашел, но они решили еще и под крышу меня подвести. И как-то дознаватель пришел с липовым протоколом изъятия и начал пальцы гнуть.

— Что ты с дознавателем сделал?

— Ничего. Влез к нему в квартиру, но таблеток не нашел. Стукнул его начальству, что тот с жуликами связался.

— Про Сома что скажешь?

— Таблетки нашлись, как видишь. А вот что у самого Сома произошло и кто в меня стрелял — я ума вообще не приложу. Вооружены они были нормально, одинаковыми автоматами, у всех глушители, так что кто угодно мог быть.

— Вплоть до Дружины, — уточнил я.

— Вплоть до Дружины, — повторил эхом Хмель. — Но думаю, что это Семера же, но та ее часть, что "под баб не пошла".

— Это логично, по крайней мере. Еще мне сказали, что тех ледяных ходоков сделали из мелких бандитов с Северной окраины.

Хотя нет, автоматы с глушителями — это не уровень местной шпаны. Но автоматы можно и дать.

— Там еще колдун был, — добавил Хмель. — Я про колдунов в Семере не слышал. Но могли и нанять.

— Значит, я тебе тогда свои расклады здесь изложу. — Я отставил коньяк на стол и подошел к оружейному шкафу. — К содержимому тайника лезла Лига. Насколько я сам понимаю, Лига — это вообще плохо, так?

— Плохо, — кивнул Слава. — "Бабы — дуры", слышал такую модную поговорку?

— Слышал, — отпер шкаф и задумчиво посмотрел на полки с револьверами, — и даже знаю, кто ее запустил в народ. Но Лигу явно собираются гасить. Всерьез гасить, навсегда, она в Форте лишняя. То есть они проблема временная, надо просто перетерпеть. — Потянувшись на верхнюю полку, я достал один, с трехдюймовым стволом и длинным барабаном. — Семере, я думаю, уже после вчерашнего не до меня станет, тем более что в глубине души все понимают тот факт, что покойные нарвались сами.

— Среди ведьм отношения всякие бывают… друг с другом, — сказал Хмель. — Если там подружка вовлечена, а подружка эмоциональная, то тебе личную вендетту объявят.

— Могут, — согласился я. — Я это буду учитывать. Еще у меня проблема с Темой Жилиным возможна, знаешь такого?

— Тему все знают. — Хмель скосил глаза на револьвер у меня в руках. — Это что?

— Это тебе. Можно заряжать гладкими четыреста десятого калибра. Метров с пяти — семи, условно, все картечины прилетят в силуэт. Можно с пулей. Можно стрелять револьверными сорок пятого. — Я протянул револьвер ему.

— "Таурус", — прочитал Хмель надпись на стволе. — Нормальный?

— Даю гарантию. Патроны сам выбери, ты ассортимент знаешь мой. Для каких оказий там он тебе нужен.

— А лучше какие, гладкие или револьверные?

— Если лупить сблизи — гладкие. Револьверные точнее, ствол все же нарезной.

— Кобура под него есть? — Хмель задумчиво крутил довольно крупный револьвер в руках.

Я полез в другой шкаф, вытащил оттуда формованную кобуру из толстой кожи и подвесную под нее.

— Смотри, — взялся я показывать, — вот так можешь надеть на грудь, сверху тулуп — и прямо так достанешь, понял? А если без тулупа, то просто снимаешь ее и вот этим зажимом цепляешь за ремень. Два в одном.

— А это под патроны? — Хмель показал на шесть кожаных петелек на подвесной.

— Точно. Но в барабане пять, ты учитывай.

— Когда рассчитаться надо? — спросил он озабоченно.

— Когда сможешь, не горит, — успокоил я его. — Только обещай, что сначала запишешь в военкомате, а уже потом понесешь.

— А как?

— Я сейчас трансфер выпишу. Заныкай в сумку, дойди до военкомата, зарегистрируй и носи. Не подведи только, а то лицензии лишусь, я его тебе не должен сразу отдавать.

Клондайк. Самые события

Понедельник. День

Вечером "сабербен" придется дозаправлять. Сейчас он ближе к воротам стоит, так что на нем покатаюсь, лень рокировку машин проводить. Впрочем, тут рукой подать до штаба Патруля, так что можно и не дозаправлять. Можно было даже пешком дойти, но неохота — холодно.

Хотя сегодня вроде бы теплее чуть-чуть на улице. Солнца нет, облака, пасмурно с утра. Кстати, тут и Лазурное Солнце на носу, и Новый год, пора о подарках думать. Но это после возвращения, а пока у меня задача номер один — повидаться с командиром резерва. Ну вообще-то по уставу уже положено представиться по случаю назначения, а во-вторых… ну не зря же ко мне Кузьминок подкатывался, так?

Патруль в это желтое трехэтажное здание, выстроенное в форме буквы П, въехал с год назад, чуть больше, примерно перед моим появлением в Приграничье. Там еще довольно долго шли всякие ремонты, но на сейчас они закончились. Вокруг здания образовалась высокая металлическая ограда с "егозой" поверху, внутри в рядок стояли машины — "буханки", несколько военных "уралов" и довольно пестрый зоопарк всего снегоходящего, от снегоходов на прицепах до всяких чуд на гусеничном ходу. Патруль, по ходу, от наступления "новых времен" выиграл больше всех, а то они все больше пешие маршруты топтали.

Табличка "Штаб резерва" со стрелкой привела меня в правое крыло здания, в отдельный подъезд. Места выделили резерву немного — тесноватый вестибюльчик, пара кабинетов и довольно большой зал с рядами стульев — класс. Класс, похоже, остался от фазанки, что размещалась в этом здании раньше, только парт убавилось, а стульев прибавилось.

В одной комнате я обнаружил узел связи, в котором две женщины сидели у дикой смеси радиостанций и магических средств связи, а во второй я нашел двух мужиков за столами. Один был возрастом около сорока, светловолосый и бородатый, крепкий и плечистый, второй — его ровесник, но тощий, с растрепанной бородой и пробивающейся лысиной. На вешалке я увидел две куртки в расцветке зимнего камуфляжа.

— Я Лихачева ищу, — сказал я с порога.

Плечистый поднялся из-за стола, одернув зеленый форменный свитер.

— Я Лихачев, по какому вопросу?

— Гордеев, представляюсь по случаю назначения на должность старшего инструктора учебного центра, — отрапортовал я. — Здравия желаю.

Во время представления Лихачев подтянулся, из чего я сделал вывод, что прошлое у него тоже уставное.

— Рад видеть, — протянул он руку. — Присаживайтесь, — показал на стулья. — Чай будете?

— Только что пил и замерзнуть не успел. Я больше с кругом обязанностей пришел определиться и с организацией службы.

Где-то я его видел раньше. Тощего не встречал, а этого Лихачева точно видел.

— Вот отсюда и до обеда, то есть до Стены, — будет учебный центр. — Мстислав подошел к окну. — Ближе — тактика, дальше — стрельбище. Вас как стрелка и инструктора рекомендовали… Может, на "ты"? — Мстиславу обращение на "вы" было заметно не по нраву.

— Без проблем.

— В общем, программы стрелковой подготовки у нас нет, составлять