Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

— Нико, ты как?

Тэй подходит ближе, шлем доспеха врастает обратно, на меня глядят полные тревоги глаза. Молча дёргаю из брони иглы, вырываю крючья, что не пробили панцирь. И ведь это мы только у порога.

— Нормально. — Раны димортула начинают затягиваться на глазах. Скорость регенерации выросла ощутимо. — Только мне опять надо перекусить.

Тишина, а потом грянул дружный смех. Даже невозмутимые Гент и Харс не смогли удержаться. Про Ури я и вовсе молчу, но трясущийся от лающего смеха химероид Макс удивил. Похожий на пса мут с чешуйчатой кошачьей головой упал на спину и дрыгал лапами.

— Когда ты из вида пропал, — наконец смогла произнести сквозь смех Тэй, — Стрелок сказал, что это поганец, ты в смысле, сначала всех убьёт, перемажется в кровище, а потом жрать попросит.

— Режим питания нарушать нельзя, — наставительно говорю я, но при этом и сам улыбаюсь. Правда оскал димортула особо добрым не назовешь.

Забрав у Джеймса свой мешок, достаю кусок мяса и начинаю его поглощать. Разы, кроме Тэй и Стрелка, делают шаг назад и сжимают оружие. Ох и сильны в них предрассудки.

— Спокойно, — ухмыльнулся я, когда прожевал особо сочный кусок. — Это особенность моего тела. Да и вы, вживив один ким бар, тоже можете так питаться.

— Еда тебя чуть не погубила, обжора, — хмыкает Стрелок. — Куда в тебя только всё это влезает.

Вместо ответа оболочка димортула пошла судорогами и увеличилась в размерах. Костяной панцирь перестроился, мышцы стали рельефнее. Вот бы в прошлой жизни так. Никаких диет и занятий в зале. Правда я тут прыгаю и бегаю так, что любой чемпион умрёт от разрыва сердца.

Меня дёргают за ногу. Смотрю вниз и вижу щенячьи глазки Ури.

— Печени нет. Только мышцы.

Вздохнув, ушастый мутантик отходит и снова забирается на спину Макса. На его лице написана такая вселенская скорбь, что Алия, кашлянув в сторону, достаёт из кармана знакомые сладкие зерна. Ури, грустно всхлипнув, берёт протянутое лакомство и трётся о руку девушка. Та сначала дернулись, но остановилась и спокойно отнеслась к проявлению ласки.

— Смотри не влюбись, — замечает Тэй.

— В такого милаху можно, — отвечает полуголая девица.

Макс транслирует мне её мысли. Алия в голове оканчивает фразу словами, что он не похож на других мужиков. Им только одно надо. В клане с его порядками ей надоело. Сложно понять её, но жизнь в клане боевых извращенцев, наверное, даже нимфоманку доведёт. Только наша спутника такой не была. Забери меня Танат, но у нас тут романтичная девица. Кишки, правда, выпускает на раз. Видел её в деле. Орудовала парой серпов с чёрными лезвиями, что внешне напоминали обсидиановые, но явно крепче.

Хорошо иметь под рукой живой детектор мыслей. Я могу только церебральным прослушивать и с биосистемами местными общаться. Что тоже очень даже неплохо. Ведь тех же спраксов могу учуять по их агрессивной ауре. Правда один из этих уродов научился скрываться и меня в биореактор чуть не отправил.

Неприятное воспоминание заставляет меня снова собраться. Пусть мы и преодолели стражей, отпугнули дронов, но до цели далеко. Это только мешок с мясом дно показал.

— И чего это мы такие всё радостные? — говорю я ласковым голосом. Димортул, правда, и этому брутальности принял. — По сторонам на смотрим, под ноги. Думаете, что из дыры в потолке не вылезет щупальце, которое голову оторвет? Или в полу не откроется пасть, что кого-то за задницу цапнет?

Подействовало. Всё сразу напряглись и стали оглядываться. Гент, Харс и Стрелок и так по сторонам косили, но сейчас только увеличили бдительность. Мне же после пережитых стрессов захотелось пошалить.

— Расслабьтесь. Я охрану обезвредил. Кстати, пойду ей вставлю за такое несение службы. Своих не признают.

— О чем это он? — озирается по сторонам Роуг.

Выглядит он спокойнее, а Стрелок показал на пустой ульм, что торчит за поясом. Вкололи что-то парню для успокоения его формы клаустрофобии. Кстати, а какак он только в Сентком с таким диагнозом попал? Или он не с Тау сюда попал? Сейчас это не главное.

Подхожу к тоннелю с бронированными змеями. Через кимбар ведь могу отдавать команды. Потому подхожу к кильмам, которые болтаются как пьяные и уже не мимикрируют под камень. Руки в боки, вид суровый, представление начинается.

— А ну цыц у меня, аспиды. Это что было? — кричу я. — Ты, именно ты. Ко мне.

Одна змеюка смещается ко мне и замирает. Хватаю её за ноздри и начинаю трепать.

— Я вам что, раз на побегушках? Вы какого на меня напали? Не признали скажешь?

Заставляю змеюка изобразить частые кивки. Тишина за спиной не может не радовать. Как и упавшие челюсти.

— Офигели? А на переработку не хотите?

Изображаю замах кулаком, и все безглазые змеи сжимаются, будто в испуге.

— Чтобы это было в последний раз. Нести охрану. Никого не впускать. Этих, что со мной, можно выпускать. Поняли меня?

Все кильмы дружно изображают кивки.

— Что делается? — Иду к своим и качаю головой.

Лица