Михаил Белозеров - Золотой шар

Жора густо покраснел: во-первых, для него оказалось полной неожиданностью, что его командир Калита – и есть тот самый легендарный черный сталкер, о котором он так много слышал и хорошего, и плохого, а во-вторых, он совсем не ожидал, что их окажется двое.

– Подожди, подожди, это ведь ты черный сталкер? – уточнил Костя у Бараско.

– И я, и он, – объяснил Бараско. – Нас двое, – и добавил, заметив недоумение на лице Кости: – Пусть меня Зона сожрет, если вру!

– Как будем делить «шарик»? – спросил Калита.

– А чего его делить?! – удивился Бараско. – Вот он, забирай!

– Шутишь?! – крикнул Калита.

– Слышь, Федор пропал, – Костя дернул за рукав Бараско.

– Не до него сейчас, – ответил Бараско. – Поищи, но далеко не уходи.

Костя огляделся. Федора нигде не было видно. Он вернулся на берег, вспоминая, что происходило, когда они вылезли из «пластилиновой топи». Вначале они валялись уставшие, счищая с себя липкую, холодную грязь, потом Федор, кажется, решил отлить.

– Федор! – позвал Костя и пошел по его следам.

Следы уходили в сторону. Видно, Березин свернул в тот момент, когда они пробирались в котлован. Сразу за косогором начинался длинный, пологий спуск в лощину, по которому неторопливо брел Федор.

– Федор! – снова крикнул Костя и побежал.

Березин оглянулся и тоже побежал к багряно-золотыми купам деревьев. Ему оставалось-то преодолеть сотню метров, и все его приключения остались бы в прошлом, о котором приятно будет вспомнить на досуге. Он уже мысленно сочинял новый роман о Зоне и Дыре.

– Стой! – крикнул Костя. – Да стой же!

Березин остановился, поняв, что от Кости просто так не отделаться.

– Что случилось? – подбежал Костя, тяжело дыша.

За последние дни он здорово отощал и все время хотел есть.

– Я домой пошел, – Березин с тоской посмотрел в сторону юга.

– А «шар»? – наивно осведомился Костя. – «Шар»! Твоя мечта!

Березин попытался скрыть смущение под бравадой:

– Дался тебе этот «шар»! Пойдем лучше по домам, тогда у нас есть шанс остаться живыми.

– Ты дурака не валяй, расскажи, в чем дело! – потребовал Костя.

Тогда Березин ехидно спросил:

– А ты читал роман, как все произойдет?

Теперь настала очередь Кости задуматься.

– Знаешь, даже не дочитал, не понравилась мне книга. Я, наверное, дурак?

– А зря, – назидательно сказал Березин. – Надо было все-таки дочитать, чтобы узнать, чем все кончится.

– А чем все кончится? – удивился Костя. – Закажем свои желания и айда домой, – но фразу он закончил упавшим голосом, потому что лицо Березина выражало полнейшее презрение к его суждениям.

– Фигушки. Может, Бараско и уйдет, а ты нет.

– Почему?.. – страшно удивился Костя.

– Потому что он тебя на заклание сунет «дровосеку».

– Не может быть! – не поверил Костя. – Ты хочешь сказать, вначале надо принести жертву?

– А зачем он, по-твоему, тебя с собой тащил? – ехидно осведомился Березин, дивясь наивности Кости.

– Вместе пришли, вместе и уйдем… – ответил Костя, однако в его голосе появлялось все больше сомнений.

– Ну, иди, иди, а я домой, – Березин сделал шаг, чтобы нырнуть в осенний лес.

– А как же твое желание стать известным на весь мир?

– А я и так стану! То, что мне дано, я уже увидел.

– Ну ладно… как хочешь… – огорчился вздохнул Костя. – Я пойду…

– Ну, иди, – равнодушно сказал Березин и пропал в лесу.

Костя не мог бросить Бараско. Он не верил в его подлость и злые намерения. «Нет, он не такой, – думал он, возвращаясь. – Сейчас я с ним поговорю и все выясню», – нашел он самое простое решение.

Он вернулся как раз вовремя: Калита и его напарник Жора что-то горячо обсуждали, показывая на ковш экскаватора.

– Что случилось? – спросил Костя.

– Не пойму, – ответил Бараско. – Кажется, они обнаружили кого-то из своих, кто попытался их опередить, да попал под топор «дровосека».

– С нашей стороны дорога свободна! – словно извиняясь, крикнул Калита.

Они с Жорой долго судили и рядили и пришли к выводу, что шлем с зеленоватым забралом в ковше экскаватора принадлежит Сергею Чачичу.

– Больше ни у кого такого шлема нет, – уверенно сказал Жора. – И чего Серега поспешил?

«А вдруг это не Чачич? – суеверно подумал Калита. – Вдруг это кто-то другой, а нас таким образом заманивают в ловушку?» Они стали спускаться в котлован. Жора беспечно шел впереди. Должно быть, он не читал книгу «Пикник на обочине».

– Ну все!.. – сказал Бараско в сердцах. – Теперь я свою Мартышку никогда не вылечу…

– Я пойду! – неожиданно для самого себя заявил Костя, забыв о том, что хотел вначале поговорить с Бараско. Только что он ему скажет? Что не верит в их дружбу? Как-то это не укладывалось в голове у Кости. Не мог быть Бараско подлым, не по-сталкеровски это.

– Нет, не надо! – схватил его за рукав бушлата Бараско. – Какой смысл?

– Смысл в том, что у тебя будет здоровая дочь.

– Я не хочу такой ценой, – сказал Бараско обреченно. – Я уже привык.

– К чему?

– К ее болезни.

– Но ведь ты мечтал о лекарстве и планировал его добыть?

– Планировал… – признался Бараско. – Я много чего планировал в этой жизни, только ничего не вышло. Жизнь неудачника.

– Не говори так, – разозлился Костя. – Ты большой и сильный.

– Я надеялся, что ты со своим «анцитауром» пройдешь, где угодно, а теперь сомневаюсь.

– Тем более, – с бравадой сказал Костя. – Вылечишь дочь и тебе не надо будет странствовать по времени. Живи в своих шестидесятых и в ус не дуй.

Ему вдруг стало все равно, что с ним произойдет. «Зачем мы тогда так долго перлись, чтобы прийти и испытать разочарование?» Костя разозлился на Бараско. Он знал, что способен на героические поступки, но не думал, что это произойдет так быстро.

Внезапно «анцитаур» нагрелся и принялся жечь ногу. Костя вытащил его из кармана и попытался выбросить. Но «анцитаур» прилип к ладони и стал красным, как вареный рак.

– Костя! Не надо! – крикнул Бараско. – Стой! Не ходи туда!

Костя никак не мог избавиться от камня судьбы, он готов был кричать от боли. Каждый шаг к «шару желаний» стоил ему неимоверных усилий. И вдруг, когда он оказался рядом с ковшом экскаватора, «анцитаур» буквально «впитался» в кожу. Это было странное ощущение, когда камень внутри тебя. Костя не успел в нем разобраться. Но главное, руку уже не жгло, правда, на ладони вскочили волдыри, но с такой болью можно было смириться. В этот момент он и увидел «дровосека». Он был похож на слона, притаившегося в изломанной тени экскаватора. Костя представлял его совсем другим, с рукой в виде ковша, а не с обычным топором, к лезвию которого прилипли чьи-то волосы.