Иван Шишкин - Случайный попутчик

Послу хотелось бы закрыться от всего и всех где-нибудь вне этого жестокого и равнодушного к его переживаниям мира, но он не знал такого места в нем. А мир жил своей бурной жизнью и мешал Послу жить своей тихой отстраненной жизнью: на Невольничьем рынке не было никакого порядка, драки между надсмотрщиками, рабы мерли – надо назначать нового Управляющего. Еще не получено письменное соглашение о перемирии и дани между Империей и Королевством Стерра. А Королевство распространяло свое влияние на весь порт, тесня чугов со всех позиций. И молчит шпион в посольстве Стерры. И все шпионы Ока Империи молчат, разбежались и попрятались. И хотя это отвратительное существо, Чужак, ранено и в тюрьме, оно еще живо. Что же это такое ужасное Чужак сказал Оку Империи, что тот бросился в воду с дуэльного плота? Видимо, что-то такое ужасное, как приговор Императора. И придется писать обо всем этом Императору. Тут и зять, Воитель, не поможет… И надо принимать решения по совершенно не интересным Послу делам, каждый день, каждый день, который может оказаться последним.

Владетельный Господин вызвал к себе третьего посредника, Ухо Императора.

– Ты будешь Управляющим Невольничьего Рынка,- объявил он этому ничтожеству.- Приступай сегодня же. Сейчас!

– Позвольте узнать, Владетельный Господин Посол, а кто же будет вести переговоры?

– Какие и о чем переговоры? Мы получим с почтой письменное соглашение и первый посредник, это ничтожество, передаст его своему другу-гилю, презренному подонку.

– Позвольте уточнить, Владетельный Господин Посол? А если письменного соглашения не будет?

– Как не будет?! Тогда ты убьешь этого…

– Чужака! – подсказал посредник.

– Его! Между прочим, ты должен убить его в любом случае, я вспомнил. Поторопись!

«Как хорошо я сказал, – обрадовался Владетельный Господин.- «Поторопись!» И в Гавани и с этим Чужаком».

…»Поторопись!», «Поторопись!»… – мысленно передразнивал Посла господин третий посредник, направляясь по жарким улицам порта в Гавань. «Куда – поторопись? На кол? На арену к Владетельному господину Дор? Брат пишет – это новые забавы Императора. Полная неудача и с мятежом и с Чужаком. Бежать на Срединные Земли? Император не пощадит брата и его семью. Если бежать – нужны большие деньги. Очень большие».

Около Площади его грубо столкнул с тротуара человек охраны – трое жутких звероподобных громил охраняли высокую женщину, которую купил для себя Чужак. «Могла бы ходить и без охраны! После побоища на берегу, устроенного этим чудовищем, только самоубийца приблизится к ней!». Женщина – «А что, стройна… походка благородная…» – неторопливо шла с головой, покрытой платком с прорезями для глаз и десятком сверкающих разноцветных драгоценных камней в золоте сзади, а в руке она держала корзину со свежими фруктами и хлебом. «Каторжнику своему несет… Показывает всем, что она – женщина Чужака, не гнушается, а гордится… И толмач тут же, трещит без умолку… Порт ей показывает, что ли?»

Ноги сами принесли нового Управляющего Невольничьим Рынком в кожевенный ряд Торгового Рынка, к знакомой лавочке с откинутым пологом. Лица двух ловких и сильных парней-гилей были незнакомы. Один хорошо сложенный гибкий парень был особенно симпатичным, этакий красавчик, даром что гиль.

– Послушай, приятель,- сказал, приторно улыбаясь, третий посредник этому парню,- я тут однажды встречался с… приятелем. Имя у него такое… Соллер. Вижу, нет его сейчас… Передай ему, если случайно встретишь, что я… его… приятель… очень доволен подарком, который здесь получил. А завтра я снова зайду.

«Вспотел до нижних штанов!» – пожалел себя новоиспеченный Управляющий.

Глава порта пришел в тюрьму в очень плохом настроении. Четвертый день в Гавани шли беспорядки: драки и убийства на пиратских кораблях, потерявших капитанов, не прекращались и регулярно перекидывались на берег – в кабаки, на Невольничий Рынок. Надсмотрщики плохо кормили рабов из-за отсутствия денег, и каждый день Главе приходилось платить труповозам, вывозящим тела умерших рабов из Гавани в открытое Море. Да еще посылать людей проверять – далеко ли вывозят. Если близко от Гавани, то опасно – и хворь может в порт прийти, и морские волки прикормятся. Тогда рыбаки начнут роптать. А уж если рыбаки недовольство свое открыто покажут, кормить порт перестанут – то все, придется Главе с семейством из порта на какой-нибудь корабль бежать, от народного гнева прятаться. Или вообще – на Срединные Земли, как предшественнику. Да и на Торговом Рынке не все благополучно. Налоговые деньги вдвое против прежнего уменьшились. Потому что торговцы цены понижают: плохо товар расходится. А расходится он плохо, потому что чуги почти ничего не покупают. Надеялись на то, что пираты захватят порт, им, чугам, все безденежно достанется. Мерзавцы! Почему так: как богатый – так жадный мерзавец?

Давно таких трудностей у Главы не было. Когда четыре года назад пираты тоже хотели взять под себя порт Дикка и начались стычки и бои прямо на берегу, пират Большой Нос помог – бестрепетной рукой навел среди пиратов порядок. Отсюда и уважение у него в порту и среди пиратов. Навел порядок – но не за просто так. Пришлось тогда заплатить ему. Тайно. Отдали ему часть лучшей гостиницы, «Для Лордов». Постоянный доход. Но лежит сейчас Большой Нос в доме бывшей своей наложницы – портовой девки – в лихорадке, то в своем уме, то без памяти. А когда без памяти – какую-то дочь зовет. От него сейчас никакой пользы. Почему он пощады у Чужака запросил? Что такое есть в этом существе?

Вот и сейчас в тюрьму Глава идет не по хотению, а необходимости. Несет Чужаку документ на владение кораблем – лучший корабль, между прочим, новый. Тот, которым от смерти Большой Нос откупился. Корабль теперь к порту Дикка приписан, правило такое. А Чужак теперь – судовладелец. Уважаемый человек. А, может быть, он и не человек. Кто – Глава не знает, но при прошлой встрече, когда Чужак рылся у него в голове, было, было такое чувство, что не человек этот Чужак. Избавиться бы от него, но и Стерра почему-то о нем хлопочет и собственность у него уже в порту есть… Следовательно, придется иметь с ним дело. Самая большая невзгода политического деятеля, подумал Глава, – необходимость работать с опасными, неприятными и непонятными людьми.

Глава вошел в здание трехэтажной тюрьмы, даже не кивнув приветствующим его стражникам. Так… толмач на месте. Женщины нет. Это хорошо. На Чужаке – хорошая рубашка, дорогие штаны… Страшное лицо – спокойное. Женская рука… Женская ласка…

– Приветствую тебя, господин Каддет, Великий и Могучий Вождь с Холодных Земель!