Андрей Быстров - Империя Дамеона
— Мы едем на шестнадцатый этаж. Там площадь с прилегающими улицами, ресторанами, если уж так пышно называть наши более чем скромные заведения, спортивными залами, кинотеатрами и всем прочим. Все это выглядит эффектно, хотя жизненно важные объекты упрятаны гораздо ниже.
— А сколько всего этажей в Фортрессе? — поинтересовался Кригер.
— Сорок. Точнее, сорок один, но последний… Ну вот, приехали.
Дверь лифта открылась Машина выкатилась из бокса, развернулась. Перед Кригером предстала довольно обширная площадь, утопающая в золотых огнях. В центре стоял подсвеченный прожекторами памятник (это Вагнер, пояснил Мерц), из ресторана «Кайзеркеллер» выходила группа молодых людей в униформе, отдаленно напоминающей эсэсовскую, и девушек в скромных платьях. До слуха Кригера донеслись отголоски музыки, вызвавшие мимолетные воспоминания о кинофильмах, изображающих жизнь Берлина тридцатых годов. По периметру площади в многочисленных арочных проездах появлялись и исчезали разноцветные электромобили.
На площади Мерц задерживаться не стал, вскользь заметив, что у Кригера еще будет время изучить ее. Он свернул в боковой проезд, по обе стороны которого тянулись ряды застекленных дверей.
— Признайтесь, вы удивлены, — сказал Мерц. — Вы ожидали увидеть какой-то мрачный военизированный бункер, населенный бледными угрюмыми существами?
— Честно говоря, да. Мерц засмеялся:
— Я не зря для начала привез вас на площадь. Людям нужно и отдыхать. Психологию учитыватьиеобходимо, иначе Фортрессу быстро пришел бы конец изнутри. На бункеры вы еще насмотритесь… Фортресс — не подземный Лас-Вегас, а город-труженик, город-солдат, где ведется неустанная работа.
Следующий лифт доставил машину на тридцать девятый уровень. Монотонность стен строгих прямоугольных тоннелей с пучками кабелей под потолком не нарушалась декоративной мишурой, как на площади. Мерц и Кригер вышли из машины. Пол под ногами дрожал от близкого мощного гула.
— Под нами, на сороковом этаже — система жизнеобеспечения, — произнес Мерц. — Электростанция, вентиляционные установки, комплексы утилизации отходов и прочее. Вы слышите эти машины? А ведь их отделяют от нас пять метров бетонного перекрытия! Вот где ад… Когда приходится спускаться туда, я потом неделю болею..
Они остановились у ничем не выделяющейся двери без номера. Мерц набрал десятизначный код замка.
В слабо освещенном зале, под низким давяшим потолком, не позволяющим забыть о тридцати восьми этажах сверху, сидели за пультами человек двадцать в белых рубашках, напряженно следя за суматохой цифр на экранах. Некоторые из операторов говорили по телефонам, иные по двум одновременно. При появлении Мерца все они вскочили. Мерц махнул рукой, разрешая сесть и вернуться к работе.
— Мы в сердце Фортресса, Кригер. — Он обвел зал плавным жестом. — Здесь координируются действия тысяч устройств, без которых мы обречены на гибель. Воздух, вода, энергия, аэродром и многое другое… Пойдемте.
По заключенной в решетчатую шахту лесенке они поднялись на огибающий зал балкон, где светилась проекция объемной схемы, усеянная сотнями постоянно меняющих расположение огней.
— Смотрите, это — Фортресс… Впечатляет, не правда ли? Общая протяженность его коридоров составляет более двухсот восьмидесяти пяти миль на сорока уровнях, их соединяют двести двадцать четыре грузовых и пассажирских лифта. Население — двадцать тысяч пятьсот семьдесят один человек, с вами — двадцать тысяч пятьсот семьдесят два. Многие родились и выросли здесь, и подрастает новая смена, воспитанием которой мы не пренебрегаем.
— Но столь сложная структура должна быть и весьма хрупкой, — сказал Кригер, пристально вглядываясь в схему.
— Да, конечно… Но нападения извне мы не боимся. В случае необходимости мы можем мгновенно задействовать
четыре ракетных зенитных комплекса. В наших арсеналах хранится достаточно оружия и боеприпасов, чтобы стереть в пыль и достаточно внушительные наземные силы, брошенные против нас… Так что время мы выиграем, а лишь это важно. Нам не страшна даже атомная атака. Ядерный взрыв, разумеется, уничтожит Фортресс, но бомбоубежища на сорок первом уровне — он сейчас законсервирован — выдержат и спасут людей… И то, что нужно спасти. Оттуда мы уйдем по многокилометровым тоннелям, ведущим в безопасные районы.
— Об атомной атаке, — заметил Кригер, — нас вряд ли кто-нибудь станет предупреждать заранее, чтобы мы могли успеть спуститься в бомбоубежища.
— Ну, такие решения не одним человеком принимаются… Уверяю вас, мы узнаем об опасности. И эвакуация по тоннелям начнется немедленно. Собственно, сами эти бомбоубежища лишь на случай, если будет слишком мало времени, чтобы всем уйти и все нужное вывезти до нанесения удара… Но внешних угроз пока нет. Что же касается внутренней ситуации… — Мерц внезапно замолчал. — Приглашаю вас в мой кабинет, Эрвин. Обстановка там более располагает к беседе.
Они покинули зал и возвратились к машине.
Кабинет Мерца на двенадцатом этаже был обставлен подчеркнуто непритязательно. Письменный стол с компьютером, сейф, стол для совещаний, стулья для посетителей, телефоны — вот, пожалуй, и все. В комнате отдыха за кабинетом Мерц предложил Кригеру сесть и выбрать напиток. Пока Кригер исследовал этикетки, Мерц принес из кабинета копию схемы Фортресса и толстую книгу в кожаном переплете:
— Это атлас с подробными планами каждого этажа. — Он положил книгу на стол. — Схема дает только общее представление. Что вы там нашли в баре? А, «Реми Мартен»… Подойдет. Кстати, если вы курите, то пожалуйста. Вон там сигареты и сигары. Сам я не курю, но мне это не мешает.
Кригер разлил коньяк и закурил. Мерц расстелил на столе схему:
— Теперь спрашивайте. От вас секретов нет… Почти нет. И дело тут не только в доверии к вам, поймите меня правильно — хотя мы, само собой, вам доверяем, иначе вы не очутились бы здесь. Но вдобавок никто не покидает Фортресс без санкции руководства, равно как и не может связаться без таковой с внешним миром. Это физически невозможно.
— Да, я понимаю, — кивнул Кригер. — Но мой первый вопрос не о секретах. Как мне обращаться к вам?
— Обращайтесь доктор Мерц… Он согрел в ладонях бокал и слегка улыбнулся Кригеру. Тот пригубил напиток:
— Слишком о многом хочется поговорить. — Кригер поставил бокал на стол поверх схемы. — Голова кругом идет.
— Ну, это нормальное состояние…
— Например, постройка Фортресса. Как удалось сохранить в тайне столь масштабный проект?
— Он не сразу стал масштабным. — Мерц повертел в руках нож для разрезания бумаги. — Начиналось все в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году, когда бразильское правительство развернуло геологоразведочные работы в связи с прокладкой Трансамазонской магистрали. Вы, возможно, слышали о землетрясении тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года близ Коадари?