Андрей Колганов - После потопа

"Бего-о-м, марш!"

На этот раз бойцы начали выбывать из строя уже минут через шесть-семь.

Мильченко обернулся, покачал головой и крикнул:

"Шагом! Шагом, доблестное воинство…"

Минут десять шли молча. Также внезапно, как он отдавал команды переходить на бег и на шаг, сержант скомандовал:

"Привал!"

Усевшись на обочинке лесного проселка, сбросив с ног кроссовки, и растянувшись на траве, бойцы отдыхали. Дав им немного поваляться в полном безделье, Сергей бросил:

"Слушайте сюда".

Ребята стали нехотя приподниматься и поворачивать головы в его сторону.

"Я немного введу вас в курс дела. Радиационной разведкой мы, конечно, заниматься будем и вполне всерьез. А еще мы будем разведывать возможные запасы оружия и боеприпасов в прежде необследованных западных районах. Но и это не главная наша задача. Главная будет посложнее. И нам предстоит прежде всего как следует подготовиться к ее выполнению. А сейчас вы очевидным образом не готовы".

"А что за задача?" — поинтересовался Таланкин.

"Задача будет вам поставлена не раньше, чем вы будете готовы к ее выполнению", — отрезал Мильченко. — "Или когда обстоятельства вынудят", — произнес он уже тише, почти что себе под нос. — "Времени на подготовку у нас не более двух месяцев. А может, и того не будет. Так что не обижайтесь — гонять буду и в хвост, и в гриву".

После короткого привала Сергей снова поднял свою группу:

"В колонну по одному — становись! За мной — шагом марш!"

И они все четверо снова двинулись за сержантом. Когда прошло минут пятнадцать, Мильченко обернулся и крикнул:

"Бегом марш!"

На этот раз он задал менее изнуряющий темп, бежал легко, почти трусцой. Ребята опять смогли продержаться не более четверти часа. Галактионов бежал, спотыкаясь, его шатало из стороны в сторону. Таланкин все чаще стал переходить с бега на шаг и все больше и больше и отставал.

Сержант бегом переместился в хвост колонны и подхватил Костю под руку:

"Бежать! Бежать, я сказал!" — он силой потащил Таланкина вперед, заставляя того принимать темп бега. Затем подошла очередь Галактионова.

На какое-то время эти усилия возымели действие и бег продолжался еще три-четыре минуты. Когда Настя почувствовала, что окончательно сдает, что ее легкие разрывает, словно когтями, что рот полон противной липкой слюны, которую она не успевает сплевывать, а ноги перестают повиноваться, она услышала долгожданное — "Ша-гом!"

Теперь четверка не шла, а плелась, кое-как переставляя ноги.

"Подтянуться!" — прикрикнул Мильченко. — "Держать интервал, равнение в затылок!"

С грехом пополам четверка подравнялась и пошла более или менее нормальным шагом.

Ребята уже не глазели по сторонам. Дорога шла то лесом, то краем поля, то взбиралась на холмы, то спускалась в лощину.

То вдали, то поблизости время от времени показывались домики близлежащих селений, иногда вполне обжитые, а чаще заброшенные.

Время пешего перехода тянулось, казалось, бесконечно. Солнце уже давно стояло высоко в небе и довольно чувствительно грело, несмотря на прохладный ветерок. Рюкзаки за спиной налились тяжестью, а их лямки немилосердно оттягивали плечи. Поясные ремни со всем, что на них навешано, больно врезались в тело. Четверка, разгоряченная бегом и длинным пешим переходом, начала расстегивать воротники рубах, закатывать рукава. Это, однако, мало помогало. Алексей Галактионов то и дело перебрасывал автомат с одного плеча на другое. Костя Таланкин и вовсе решил стащить с себя рубашку.

Это поползновение Мильченко пресек в зародыше:

"Боец Таланкин! Отставить!" — грозно прикрикнул он и добавил — "Не хватало мне еще хворых-простуженных. Нам болеть нельзя, нам надо задание выполнять!"

Хотя у каждого на запястье были часы, ребята потеряли счет времени. Они не знали, куда они идут, и насколько далека цель их передвижения. Сергей Мильченко, однако, время от времени поглядывал на часы и, наконец, объявил:

"Полдень уже миновал. Большой привал на обед!"

Все повалились на траву буквально там, где стояли. Однако сержант не дал им разлеживаться:

"Э-э, так не пойдет!" — твердо заявил он. — "Прежде всего надо уйти с дороги и найти поляночку, недоступную для наблюдения с проселка. Боец Захария!"

"Я!" — отозвался Виталий, с видимым усилием вставая.

"Быстренько отыщи подходящую полянку для привала".

Захария, сбросив с плеч вещмешок, поплелся выполнять приказание. Меньше, чем через пять минут он вернулся.

"Есть поляночка. Совсем рядом".

Поляночка оказалась вполне ничего. С десяток шагов в поперечнике, она была с трех сторон окружена молодой сосновой порослью метра полтора высотой и практически недоступна для наблюдения с дороги.

"Так, Виталий. Бери Алексея и Костю, заготовьте сушняк для костра, вырубите стоечки и перекладину для котелка. У вас, я вижу, котелков нет?"

"Так точно, нет", — подтвердил Захария.

"Ложек с собой тоже нет?"

"Нет".

"Тогда воспользуемся моим котелком, а ложки… Боец Коменская!"

"Я!" — отозвалась Настя.

"Пойдем, Настя, я покажу, где набрать воды, а сам тем временем придумаю что-нибудь насчет ложек".

Примерно в полусотне шагов от места привала за деревьями блеснула гладь озерка.

"Ну-ка, Настя, сообрази — где мы находимся?"

Настя напрягла память и стала рассуждать вслух:

"Двигались мы… примерно на юг… значит, в сторону Города. Прошли километров пятнадцать-двадцать, во всяком случае, не больше. Озера в этих местах… да это же… наверное…" — она замялась в нерешительности, боясь со своим ответом попасть впросак, — "Колосовецкие пруды?"

"Точно. А который из них?" — снова задал вопрос Сергей.

Настя помнила по карте, что самый большой, нижний пруд, лежал западнее железной дороги, а между железной и шоссейной дорогами находился верхний пруд, чуть поменьше. Они, кажется, все время держались восточнее железной дороги… Нет, постойте… Вроде бы недавно они пересекли железку, а потом и шоссе… Нет, нет! Железку не пересекали. Только шоссе.

"Верхний!" — выпалила Настя.

"Молодец", — похвалил Мильченко, затем вытянулся и официальным тоном произнес — "От лица службы выношу благодарность за хорошие навыки ориентирования на местности!"

"Служу Родине, гражданин сержант!" — также вытянувшись по стойке "смирно" ответила Настя.

"Давно мы с тобой не виделись", — заметил Сергей. — "Уже тому больше трех лет, как ты меня из дюн на себе вытаскивала? Да, здорово ты подросла…"

"Ну, так уж и на себе", — слегка смутилась Настя. — "Вы тогда своими ногами шли. А я все гадала — узнал или не узнал? Я- то вас сразу признала, как только на крыше увидала".